Читаем без скачивания E_Allard_Lupan - E.Allard

— Господин Верстовский, эти дела тщательно расследовались. Приезжал эксперт из центра. Не думайте, тут идиоты не работают.

Я решил больше не задавать глупых вопросов. Майор остановил машину около двухэтажной бетонной коробки с зарешеченными окнами. Мы прошли в тесный кабинет, пахло старыми бумагами, заплесневевшим деревом. По стенам тянулись ряды унылых шкафчиков-бюро, выкрашенные темно-серой, кое-где облупившейся краской. Майор достал несколько папок, выложил передо мной. Я быстро записал в блокнот имена, фамилии, адреса. Увидев фотографии жертв, я решил, что такое мог сделать только огромный, сильный зверь. Изуродованное горло, вырванное сердце. Я углубился в исследование. Участковый легкомысленно оставил меня в одиночестве, вышел в коридор. Я молниеносно вытащил фотокамеру и быстро переснял фотографии. В деле содержались отчеты несколько экспертов. Несмотря на разные фамилии, выводы они сделали на удивление одинаковые. Смерть наступила вследствие повреждений, не совместимых с жизнью, нанесенных крупным животным. Скрипнула дверь, я быстро спрятал фотик и, сделав задумчивый вид, наклонился над папкой.

— Скажите, майор. А вы сами видели это существо?

— Видел пару раз. Мельком, — сухо ответил он.

— Но почему его до сих пор не поймали? — спросил я.

— Господин Верстовский, если вам удастся это сделать. Вы прославитесь на всю страну, — саркастически произнес майор. — Его многие пытались изловить, но зверь очень хитер, быстро бегает.

— Интересно, почему он выбрал именно этих людей? — проговорил я с намеком.

— Не думаю, что эта тварь обладает разумом и может кого-то выбирать, — насмешливо изрёк майор, откинувшись на спинку стула. — Кто ему попался под руку, то есть под лапу, тот и стал жертвой.

— Понятно, — недоверчиво протянул я.

— Господин Верстовский, вы получили информацию, какую хотели? — холодно поинтересовался он.

Я понял, что меня выпроваживают.

— Благодарю, майор, — произнес я, вставая. — Вы мне очень помогли.

Черт, что он скрывает? Думал я. Явно что-то недоговаривает. Я вышел из участка, вдохнул свежего воздуха, и сразу ощутил себя гораздо лучше. Зарешеченные окна действуют на меня угнетающе. Полгода я просидел в тюрьме. Этот старый скупердяй Арманд Миллионис (клянусь, у него действительно такое идиотское имя) подал на меня в суд. Видите ли, я влез в его сад и помял уникальные орхидеи. Ну, какие в задницу орхидеи? Там росли одни сорняки. Миллионис выставил мне такой иск, что я предпочел отсидеть, чем платить этому скряге. Когда я выходил, начальник тюрьмы мне сказал: «Больше не попадайся ко мне, Верстовский, иначе в следующий раз задушу тебя своими руками». Так и сказал, ублюдок. И это всего-навсего за то, что я от скуки накропал пару карикатур на него. У человека совсем нет чувства юмора.

До вечера было далеко, я решил посетить библиотеку и просмотреть подшивки. В читальном зале было пустынно и тихо, где-то по углам прилепилось несколько школьников. Я читал скупые, описания преступлений маньяка-убийцы и не переставал удивляться. Если бы такое произошло в Москве, все СМИ пестрели бы красочными фотографиями жертв и рассказами очевидцев. Тут информация излагалась в нескольких абзацах: совершенно убийство уважаемого члена нашего общества, у тел повреждено горло, и внутренности. Чем повреждено — зубами, когтями? Ни слова о кошмарном звере, наводящем ужас. Краем глаза я стал замечать, как зал заполняется, вокруг меня расцвел розарий из особей женского пола разной комплекции и возраста. Молва о том, что город посетил журналист из Москвы, собирала свои плоды. Провинциальные барышни очень застенчивы, поэтому я не боялся, что они все разом кинутся на меня. Кроме того, ни одна из них не шла ни в какое сравнение с Дарси. В женщине, как заметил классик, должна быть загадка. А что может быть более таинственного экзотического имени, средневекового фамильного замка и кладбища, пусть даже на нем похоронены попугайчики и кошечки?

Я аккуратно выписал в блокнот информацию о жертвах: преуспевающий стоматолог, хозяин бакалейной лавки, директор средней спецшколы, управляющий банком, владелец автомастерской, инспектор по воде, хозяин ресторана. Из этого списка я понял, оборотень решил свести счеты с городской сферой обслуживания. Как-то инспектор по воде принес нам такой счет в редакцию, будто мы, по крайней мере, прачечная. Крокодил пытался объяснить — мы не стираем грязное белье, а лишь трясем им. Но инспектор непреклонен. Наш главный редактор намеревался повеситься, потом решил убить инспектора и всерьез настраивал меня сделать это незамедлительно. Слава богу, сам инспектор опомнился и объяснил, что перепутал показания счетчика канализации с водой. Осторожно снимайте показатели, господа. Иначе это может стоить вам жизни.

Я решил посетить дом директора, от убийства которого у меня возникло в душе невольное злорадство. Школьные годы моей жизни оставили неприятные воспоминания. Естественного, я недолюбливал нашего директора, который заставлял меня после занятий тысячу раз переписывать очередную чудовищно банальную фразу. Знал, ублюдок, я ненавидел это делать. Я частенько встревал в драки, за это и горел. Учился я неважно, домашних заданий не делал никогда. Но мозги позволяли мне успевать по всем предметам, особенно по литературе, где меньше, чем пятерок с плюсом я никогда не получал. Еще я почему-то любил биологию, хотя для работы, где я встречался в основном с существами, неизвестными науки, мои знания не пригодились.

Семья Темкина жила в роскошном, двухэтажном, каменном доме, который выделялся среди остальных особой респектабельностью. Меня не удивляло, что директор, получающий пятнадцать тысяч в год, имел подобное жилище. Жена директора встретила меня неласково и произнесла сакраментальную фразу:

— Мы все рассказали следователю.

Я надел на лицо самую лучезарную улыбку, которую мог выдать, окрашенную в глубочайшие цвета траура и как можно убедительнее объяснил, что частное расследование всегда эффективнее государственного. Она согласилась. Пригласила меня выпить чаю в большой кухне с веселенькими занавесками в красный горошек.

— Но ведь убийцу не нашли, — сказал я.

— Убийцу? — переспросила жена директора, на ее лице отразился такой неописуемый ужас, что мне показалось, она грохнется в обморок. — Его убил страшный зверь, неведомое животное. Самое жуткое на земле. Боже, если бы вы видели, что от моего бедного мужа осталось.

— А почему вы решили, что это зверь? — все-таки спросил я. — Вам кто-то сказал об этом? Или вы сами так решили?

— Такой вывод сделало следствие. Велось тщательное расследование. И потом, вы знаете, — добавила она шепотом, опасливо оглянувшись по сторонам. — Мы давно слышим о существовании этого зверя в нашем городе. Он терроризирует всю округу!

Я понял, что больше ничего не узнаю и раскланялся. Зашел в ближайший бар выпить, ужасно пересохло в горле. Только я с удобством расположился на уютном диванчике, на пороге возник высокий, широкоплечий детина в спецовке. Он обвел глазами помещение, и уверенно направился ко мне. Без приглашения плюхнувшись напротив, представился:

— Виктор Каверзнев. Пытаетесь найти убийцу этого мерзавца? — добавил он с гримасой отвращения.

Поскольку в списке погибших было семь мужчин, я решил поинтересоваться, какого конкретно мерзавца Каверзнев имеет в виду. Но не успел.

— Директора, — уточнил он. — Знаете, почему он жил в таком шикарном доме?

— Догадываюсь, — ответил я.

— Вот-вот. Мой случай. Моя дочурка Лиза, чудесный умнейший ребенок. Я хотел определить ее в школу этого подонка Темкина. Она набрала столько же баллов, что и сын Бажутина. Вернее она набрала на два балла больше, но взяли не ее, а Шона. Почему? Потому что Бажутин — владелец сети магазинов в городе, я — простой рабочий.

— И поэтому вы убили Темкина?

— Если бы! Убил бы, если бы мог. Только меня опередили, черт возьми! — с горечью воскликнул мой собеседник. — И таких дел видимо-невидимо, — добавил он, постукивая узловатым указательным пальцем по столу. — Имейте это в виду.

— Господин Каверзнев, вы хотите сказать, что убийство инсценировали? А убил Темкина кто-то из недовольных родителей? — предположил я.

— Не знаю, — пробормотал Каверзнев. — Но дело темное. Когда будете писать о жертвах, обязательно уточните, какой Темкин был подонок. Пусть люди знают!

Нет ничего хуже писать в очерках про ужасного убийцу плохое о жертвах. Это вызывает сочувствие к преступнику, а это никуда не годится. Маньяк должен выглядеть невероятным подонком, а его жертвы – агнцами божьими. Именно этого ждут читатели. Впрочем, информация недовольного родителя только подтвердила мою мысль, все эти идиотские истории про дикого зверя кем-то придуманы, чтобы прикрыть реального преступника.

В дом Давида Носова, хозяина ресторана с банальным названием «Золотая рыбка» я не пошел, понимая, что услышу от безутешных родственников точно такую же историю, как от вдовы директора школы. Я решил посидеть в ресторане, подождать, когда рыбка сама клюнет на крючок, надеясь, что она будет золотой. По дороге купил газету, и удобно расположившись за столиком, просмотрел ее, надеясь найти информацию о нашем приезде. Когда я отвлекся, увидел напротив себя молодого, довольно симпатичного батюшку, огненно-рыжие, длинные волосы которого ярко напомнили мне о Дарси; одетого в наглухо застегнутый черный костюм.