– Какие новости? Сейчас бразильский сериал начнется. Про любоффь. Я побегу. Инструктаж, как я понимаю, окончен?
– Детали уточним непосредственно перед отправкой, – ласково улыбнулся Виктор Иванович.
– Ты, майор, уж извини, что я вмешиваюсь, – Сан Саныч яростно ткнул карандаш в пластиковую пирамидку, – но вы что-то дружно в дурь прете. Я режим секретности оспаривать не собираюсь, но скрывать координаты от агента, контролирующего Прыжок, есть непосредственный и откровенный идиотизм. В нашем деле успех Перехода на две трети от компьютерного моделирования зависит. Еще треть – от интуиции агента. Тебе, Виктор Иванович, почему старшего сержанта выделили для сопровождения? Потому что у Катерины точность попадания 96,1 %. Это, хрен бы вас всех взял, лучший показатель за историю экспериментов. Перестаньте собачиться и театральную многозначительность разводить. Меньше суток до старта осталось. Что уж тут темнить? После старта Отдел мониторинг начнет вести. Всем личным составом узнаем вашу Точку с точностью до секунды.
– Да? – Виктор Иванович в сомнениях почесал подбородок. – Тут я что-то упустил. Вы на казарменном положении будете?
– Разве такой приказ был? – удивился начальник отдела. – У меня двенадцать человек вместе с хозяйственниками. Нам здесь сгнить, что ли? Может, пока не поздно, стартовую площадку и вычислительный центр полностью вашему ведомству передать? А мы с удовольствием в отпуск рванем.
– У нас нет специалистов, о чем вы прекрасно осведомлены, – напомнил гость. – Так что выполнять задание, как ни крути, совместно придется. Я, между нами говоря, тоже не в восторге. Для агента действительно имеет решающее значение точная адресация?
– У нас, знаете ли, чаще говорят «координаты», – Сан Саныч показал в сторону шкафов, плотно заставленных разноцветными скоросшивателями. – Извольте убедиться, здесь данные за последние шесть лет. Мы на интуиции работаем, уважаемый коллега. Это во времена застоя целый институт над нашими проблемами трудился. А сейчас какие уж планомерные исследования и математические модели? Таксистами-кустарями работаем. Уж не обессудьте, средств нужно было больше выделять. Хроноразведка и работа с «калькой» – это вам не покрой новых фуражек выдумывать-вычерчивать.
– Согласен, – пробормотал Виктор Иванович. – Даст бог, после совместной операции что-то и с финансированием изменится. А сейчас нет времени препираться, – обстоятельства чрезвычайные. Значит, так, если мы все на территории отдела остаемся, утечка маловероятна. Товарищ сержант, ты телефончик сдать не забудешь?
Катя передала мобильник шефу и со скучающим видом подперла кулаком щеку.
– Итак, – Виктор Иванович откашлялся. – Место действия… э-э, Россия, в смысле, бывшая Российская империя. Граница с Украиной. 1919 год. Разгар Гражданской войны. Белые приходят – грабют, красные приходят – грабют. Хаос. Школьный учебник истории помните?
– В общих чертах, – сказал Сан Саныч, имеющий кроме звания майора ученую степень кандидата исторических наук. – Ты продолжай, продолжай…
– Наступление белых на центральные области Советской России. С юга, стало быть, они прут, – гость в некотором замешательстве почесал подбородок. – Деникин, Врангель, Корнилов, Буденный, Ворошилов…
– Не хочу тебя разочаровывать, но Корнилов, по-моему, был убит под Екатеринодаром в 18-м году, – осторожно заметил начальник отдела. – Или там «кальку» подправили?
– Нет, я Корнилова с Корчагиным перепутал, – признался Виктор Иванович. – Но «кальку» там действительно подредактировали. Ульянов, который Ленин, был убит. Удачное покушение. Как раз в начале нашего 19-го. Его какая-то тетка подстрелила. Стоп, – нет, тетка до этого покушения была. Вождя снайпер на митинге снял. Профессионально сработали. Был Ильич, и нет Ильича. Говорят, похороны потрясные отгрохали.
Катя кашлянула.
– Вы что, Катерина Георгиевна, товарища Ульянова-Ленина не знаете? – удивился гость.
– Знаю. Дедушка такой. Здесь недалеко в хрустальном гробу выставлен, – Катя махнула в сторону закрытого жалюзи окна. – Вы, товарищ майор, ничего не путаете? Нам точно в 1919-й нужно? Может, в 1819-й? Там тоже интересно. Бонапарта можно с острова Святой Елены вытащить, к янкесам в тыл забросить. Пусть репу почешут.
– Ты, товарищ сержант, можешь иронизировать сколько угодно. Я не историк. В чем с прискорбием и сознаюсь. И в школе я давненько учился. Сегодня успел статью в энциклопедии на ходу проглядеть. С Наполеоном пусть сами лягушатники возятся. Кстати, тов. Ленина мы своими телами закрывать тоже не собираемся. Это пусть коммунисты на коммерческой основе подобную акцию заказывают. Тов. Бронштейн, он же предреввоенсовета Троцкий, опять же без наших советов по модернизации республики обойдется. Политики мы не касаемся. Хрен знает, кто там был прав, а кто виноват. Мы не судьи. Задача наша проста и понятна – отыскать одного человечка и уберечь его от ненужных знакомств.
– Что за человечек? Уж не великая ли княжна Анастасия? – в некотором изумлении поинтересовался начальник отдела «К».
– Да ты, майор, романтик, – гость усмехнулся. – Нет, не княжна, и вообще отнюдь не прелестная невинная девица. Человечка этого вы не знаете. Он персона внеисторическая. Его в нашей линии вообще не существует.
– Так не бывает, – печально сказал Сан Саныч. – Персоналии в «кальках» полностью тождественны. Это аксиома.
– Не спорю. Но наши специалисты никакого документального подтверждения существования этого человечка в архивах не обнаружили. Не было его здесь, – гость посмотрел на Сан Саныча. – Умению специалистов нашего ведомства проводить следственно-розыскные мероприятия я привык доверять. А вы?
– Ваш человечек мог в здешней «кальке» в малолетнем возрасте богу душу отдать, – сказала Катя. – Или чуть позже откинуться. Бардачок у нас в стране известный. От целых полков и воспоминания не остается.
– Справедливейшие слова, – Виктор Иванович многозначительно поднял толстый палец. – К счастью, в стране еще остались мудрые головы и пытливые умы. Они и шепнули, где пересечься с искомым нам человечком. Так что волноваться нам незачем.
– Мы этому человеку должны шею свернуть? – мрачно поинтересовалась Катя.
– Да зачем же так? Только побеседуем. Я побеседую. Ты, товарищ сержант, будешь окрестностями любоваться. Потом человечек пойдет своей дорогой, а мы – оп! – домой. В этом вопросе крепко надеюсь на твою помощь, Катерина Георгиевна. Мне ваши хроноэксперименты – темный лес с волками.
– Мы подобные операции месяцами планируем. Агенты обстановку изучают, документы штудируют, легенду готовят, – пробормотал начальник отдела. – Ты, майор, думаешь, это как в Тверь на выходные прошвырнуться?
– Ни в коем случае! – запротестовал гость. – Я ваши сомнения всем сердцем понимаю и принимаю. Явился толстый невежественный мужик и в элитные агенты носорогом прет. Ну, не знаю я истории, и вашей физики-математики не знаю. Винюсь, по возвращению займусь самообразованием. А пока уж примите каков есть.
– А, собственно, почему… – интеллигентный Сан Саныч замялся.
– Почему я? А я там пройду. Мне что буденновцы, что марковцы или махновцы – все едино. Я политикой не интересуюсь. Я специалист по бардаку. Там ведь бардачок, сами сказали. Может быть, самый примечательный беспредел в истории нашей многострадальной страны. Правильно? Правильно. Вопросы еще имеются?
– Точное время и место?
– Катерина Георгиевна, оно вам так надо? Ну, хорошо. Лето 1919 года. Северо-Восточная Украина. Точнее скажу перед самым отбытием. Не из вредности, – имею прямой приказ.
– Ориентировочный срок выполнения задания?
– От трех до семи дней. Каждый день – удвоенные «боевые». Слово даю, получите все до копейки.
– Легенда? Без легенды и без прикрытия мы при первом контакте засыплемся.
– Кто сказал, что идем без легенды и без прикрытия? Все будет: оружие, деньги, документы, свежайшие данные по оперативной обстановке. Придем и возьмем как на блюдечке. И легенда имеется. В общих чертах, ты, Катерина Георгиевна, моя боевая подруга, она же маруха, киска, фрея. Любящая. Преданная, аки кошка. Понимаю, что выглядит мезальянсом, но где такой красавице истинно достойного партнера подыскать? Ван Даммы и прочие Брэды Питты у нас не служат. Зато будешь одета, сыта. Никаких портянок, чирьев, вшей и прочих ужасов военного коммунизма. По легенде мы не из безлошадных селян и голодающих пролетариев. Подробности позже.
– Цель. Он кто?
– Без комментариев.
– Маршрут? Город или село?
– Начнем с города. Подробности позже.
– Ориентиры? Без них угодим прямо в ж…
– Ориентиры будут. Фото– и видеоматериалы. Мои личные впечатления. Я в точке прибытия побывал вчера. Перед Прыжком изложу любые подробности. Поправку на последние девяносто лет сама сделаешь. Устроит?
