На лице Белоусова недоумение – он не понял, что это означает. С усмешкой поинтересовался:
– Как это «ширяется»? Он что, голубой?
– Валет наркоман, – объяснил ему Юсупов. – «Ширяется» на их жаргоне – колется. Ты, что же, Витек, ради дела снова готов взяться за старое? Я против!
Иначе к нему не подобраться. Но ты, Миша, не беспокойся, – успокоил его Сальников, – от гадости я сумею увернуться. А вот курнуть дури придется. От нее потом вылечусь!
– С огнем играешь! – счел долгом предостеречь его Белоусов. – А если Валет тебя раскусит? У бандита всегда при себе ствол. И он верзила – не чета тебе.
– Ну, положим, и Витек не так плох, хоть и инвалид. Тоже в спецназе был не последним, – резонно возразил Юсупов. – Но вот вооружить пушкой придется – раз перед Валетом будет изображать киллера-гастролера.
И немного поразмыслив, объявил свое решение:
Лады, план принимается! Витек пусть действует как задумал, а ты, Сергей, продолжай поиски Оксаны Голенко!
Когда Сальников вошел в зал закрытого спортклуба, его трибуны уже были заполнены до отказа. На арене нещадно избивали друг друга бойцы, и болельщики с бешеным азартом переживали ход схватки. Найдя глазами среди них Валета, он достал мобильный телефон и позвонил Юсупову.
– Я уже в зале. Вижу клиента – сидит там, где обычно, – доложил Виктор шефу, – а мое место на ряд ниже – прямо под ним.
Виктор успел сесть до конца боя и, не привлекая внимания, наблюдал за Валетом. Бандит бурно реагировал на схватку и, по тому, как негодовал, было ясно – его фаворит проигрывает. Но вот бой закончился, и Валет, вместе с другими неудачниками, яростно порвал свои купоны. Сальников тоже с громкими проклятиями демонстративно разорвал на его глазах свои купоны и, как бы в горячке, обернувшись к товарищу по несчастью, посетовал:
– Что, и тебе не подфартило, кореш? Смотрю, тут шмонают дочиста – хужее, чем на зоне.
Валет искоса мутным взором окинул непрошеного доброжелателя, но вид «кореша» убедительно свидетельствовал о его уголовном прошлом, а открытая физиономия, несмотря на перебитый нос и шрамы, вызывала симпатию. Подумав, Валет небрежно поинтересовался:
– И ты дочиста «пролетел»? Давно на воле? Где срок-то мотал? Сальников тут же поднялся к нему и сел рядом; лукаво ухмыльнулся.
– Я не лох, чтоб отдать все бабки здешним жучкам. Так, испытал разок свой фарт, и баста! А вышел недавно, из Сиблага. Хозяин вытащил – срочно ему здесь понадобился.
– Догадываюсь зачем. – понимающе буркнул Валет и бросил на него острый взгляд. – Сдается, ты тоже афганец? Тогда мы вдвойне кореша: и мне довелось в Сиблаге срок мотать.
Изобразив на лице радостное изумление, Виктор широко распахнул объятия.
– Вот это здорово! Дай я тебя, братан, обниму! Хоть одно хорошее, как сюда попал – кореша встретил.
«Интересно, где Валет прячет оружие, – думал он, обнимая и незаметно ощупывая бандита. А вслух с дружеским интересом расспрашивал:
– Где в Афгане служил? И за что срок дали?
Чуждый нежностям, Валет освободился из его объятий, однако ответил:
– Я туда попал, кореш, в составе «Альфы». Но меня выгнали, пидеры, хотя был лучший стрелок.
– Не может быть! За что? – изобразил недоумение Сальников.
– Поймали, что «травку» курю. К этому и придрались. Сразу же отправили домой, разжаловали. Тогда было строго.
– Да там же все «травкой» баловались. Чтобы за это списали лучшего снайпера? – с хитрым прищуром, взглянул на него Виктор. – Признайся, кореш, что еще натворил?
Валет снова бросил на него острый взгляд и хрипло рассмеялся.
– А ты, вижу, не так прост, как кажешься. Что верно – то верно: я с бабой командира спутался – она связисткой была. Сама ко мне лезла, сучка, а он ждал лишь предлога – и отомстил.
– Теперь понятно, – в тон ему хохотнул Виктор. – А я тоже бывший спецназовец – только армейский. В Афгане ногу потерял, но стрелять не разучился.
Валет понимающе усмехнулся и задал вопрос в лоб:
– За это, думаю, и отсидел?
– Вроде того, – уклончиво ответил Виктор. И ты, похоже, за это самое.
Не дожидаясь следующего вопроса, он достал «косячок» и закурил. Почуяв знакомый запах, Валет сразу оживился, находчиво предложил:
– Знаешь что? Здесь не потолкуешь, кореш. Давай махнем ко мне – бухнем с горя, что продулись. Ты ведь гастролер, я не ошибся?
Для верности Сальников сделал вид, будто колеблется. Потом панибратски махнул рукой.
– Эх! Не надо бы, да душа горит. Поехали, братан! Тебя как звать-то? Меня – Виктором.
– Родители нарекли Егором. Но все зовут Жоркой.
– Ну что ж, поедем, закрепим наше знакомство, Жора! За тачку плачу я.
Виктор поднялся. Встал и Валет, самодовольно бросил:
– Ловить тачку не придется – меня своя дожидается.
В комнате Валета царил беспорядок – неубранная постель, пыльная мебель, на столе остатки пищи и окурки, на полу выстроился длинный ряд пустых бутылок. «Типичное жилище неопрятного холостяка, – входя, отметил в уме Сальников. – Не чувствуется женской руки. Может, Валет – гомик?» – подумал он с опаской. А хозяин небрежно сгреб в сторону грязную посуду и указал гостю на стул:
– Приземляйся, Виктор! Сейчас возьму из холодильника пузырь, что-нибудь похавать и вернусь.
– Давай помогу, Жора! Помою тарелки, сполосну стаканы.
– Не трудись! – отмахнулся хозяин. – У меня есть чистые. Покури пока!
Валет ушел, забрав посуду, а Сальников достал новый «косячок». Сморщив гримасу, закурил и по комнате расплылся дурманящий аромат гашиша. Возвратившийся хозяин поставил на стол водку, хлеб и банку рыбных консервов, с наслаждением повел носом и попросил Виктора:
– Дай разок потянуть, душа требует! У тебя больше нет?
– Найдется и для тебя, Жора. Неси стаканы – бухнем и покайфуем. А пока – на вот, затянись!
Сальников передал Валету свой окурок, и тот с жадностью сделал несколько затяжек. Дурман подействовал на него опьяняюще – как даже небольшая доза спиртного на алкоголика. С трудом оторвавшись, он возвратил Виктору окурок.
– Ладно, схожу за стаканами. Ты открой пока шпроты! Когда Валет вышел, Виктор сразу отставил свой «косячок», достал новый – для хозяина и открыл консервную банку. Вернувшись, Валет сел за стол, налил себе и гостю водки, а Сальников, продолжая начатую игру, поднял стакан.
– За тебя, Жора! Я рад нашему знакомству. Не пособишь мне зацепиться в столице? Думаю, не зря нас с тобой свел случай.
– Может, и не зря, – загадочно глядя, усмехнулся Валет. – Считай, интерес к тебе есть – если и правда метко стреляешь. Выпьем, чтоб я в тебе не ошибся!
Они лихо опрокинули свои стаканы, закусили, но хозяин захмелел заметно быстрее. Сальников раскурил «косячок» и передал Валету. Тот несколько раз жадно затянулся и, с трудом оторвавшись, вновь наполнил стаканы. Сверля взглядом, посмотрел на гостя.
