спе́шить бастарда и исполнил свой замысел отменно. Эти двое владеют копьем одинаково хорошо, но кэналлиец куда лучший наездник. И, позволю себе заметить, он смелее.
– Смелее? – Придд пытался быть ироничным, но его досада и злость были слишком очевидны.
– Погодите, – подался вперед король, – они еще не закончили.
Вряд ли Франциск, обещая щадить противника, думал, что заботится о собственной персоне, но вышло именно так. Рамиро Алва не забыл об обмене любезностями, по крайней мере, он не воспользовался беспомощностью соперника, хотя легко мог приставить копье к его горлу, а соскочил с коня и остановился в паре шагов от пытающегося подняться Оллара.
– Достойно, – одобрительно пробормотал Михаэль.
– Но неразумно, – не согласился кансилльер. – Бастард силен, как бык.
– «Львы созданы для того, чтобы ломать спины быкам», – в серых глазах Эрнани мелькнула лукавинка, – по крайней мере, святой Адриан полагал именно так. А бык-то поднимается… Что ж, посмотрим…
Бездомный Король и впрямь встал и принял из рук подбежавшего оруженосца щит. Он был готов к бою.
– После такого падения у него голова должна раскалываться, – высказал надежду молодой Арсен Савинья́к.
– Голова не знаю, а вот нога… Ублюдок ранен.
– Скорее, просто ушиб.
– Не сомневаюсь, Эктор, вам бы хотелось именно этого.
– Кровь не разглядеть – далеко!
– Ушиб или рана, но хромает он сильно.
Убедившись, что соперник намерен продолжить поединок, кэналлиец бросился вперед. Град быстрых ударов вынудил бастарда уйти в глухую оборону. Пару раз он попытался огрызнуться, но как-то вяло, и Алан счел, что Оллар все-таки ранен, причем серьезно. В бедро? Если так, он рискует истечь кровью.
– Сейчас Алва его «раскроет». – В Михаэле явно проснулся испытанный турнирный судья. – Я буду не я, если кэналлиец станет тянуть время.
– А зачем ему теперь спешить? – усомнился Ариго. – Риск, причем бессмысленный.
– Алва проворен, как кошка, и ему нравится рисковать.
– Бастард слабеет, – буркнул так и не убежденный кансилльер. – Вот и ждал бы!
В ответ фок Варзов слегка развел руками. Дескать, ты бы ждал, только ты не Рамиро.
Многоопытный рыцарь оказался прав – про южан не зря говорят, что они рождаются сумасшедшими. Алан рисковать при таком раскладе не стал бы, а кэналлиец… Вот он вроде бы промедлил, открылся, давая противнику шанс, и тут же рванулся вперед, на волосок разминувшись с отчаянным встречным ударом марагонца.
Удар по краю черно-белого щита, быстрый шаг в сторону и дальше – под левую руку охромевшего Оллара. Тот пытается развернуться вслед противнику, но раненая нога подводит, и Бездомный Король тяжело валится наземь, лишаясь последней возможности сопротивляться. Развязка была молниеносной, но Окделл успел увидеть, как кэналлиец, оказавшись над побежденным, картинным жестом приставляет к его горлу меч.
– Разрубленный Змей! – Других слов у Эктора Придда не нашлось.
Прочие и вовсе потеряли дар речи и могли лишь смотреть, как Рамиро Алва без посторонней помощи садится на коня и, не оглядываясь на суетящихся вокруг раненого свитских, шагом возвращается к Полуденной башне. Вся схватка заняла от силы несколько минут.
– Лучше б он его добил, – пробормотал кансилльер.
– Алва сражался за честь Талигойи. – Голос Эрнани был ледяным. – Оговоренные условия нарушать нельзя.
– Почему он согласился на эти условия? – буркнул Придд. – Следовало настоять на смертельном поединке!
– Вот вы бы и настояли! – вновь вскинулся на дыбы Эпинэ. – Полчаса назад мы загодя мирились с позором, сейчас нам мало славы – подавай убийство!
– Мы с кансилльером прежде всего думаем о государстве. Если Франциск Оллар умрет, его люди разбегутся, как крысы. Алва держал жизнь бастарда в своих руках и отпустил его. Это весьма похоже на измену.
– Алва – Человек Чести, – оборвал маршала король. – Вы подали бы ему руку, запятнай он себя убийством?
Ответить Придд не успел. Победитель, как был в доспехах, поднялся на смотровую площадку и склонился перед сюзереном. Королевский оруженосец торопливо снял с кэналлийца шлем. Алва тяжело дышал, иссиня-черные волосы слиплись, на смуглой щеке кровоточила ссадина. Алана неприятно резанула улыбка на точеном лице – тридцатипятилетний Рамиро казался не столько услужившим своему государю рыцарем, сколько гордым совершенной каверзой мальчишкой.
– Вы отстояли честь Талигойи, герцог. – В голосе короля звучала неподдельная теплота.
– Это было не так уж и трудно, – сверкнул зубами Повелитель Ветров.
– Честь дороже жизни. – В устах Эрнани ритуальная фраза обрела новый смысл. – Преклоните колено.
Король улыбнулся и возложил на плечи победителя сверкающую сапфирами цепь.
– Вы ее заслужили, – чопорно, словно на турнире, изрек фок Варзов.
– Более чем! Мы все в долгу перед вами.
– Благодарю моего короля и прошу разрешения вернуться на башню. – Алва больше не улыбался. – Мне кажется, следует ожидать штурма.
– Вы что-то заметили в лагере бастарда?
– Нет, в его глазах. Этот человек привык оставлять последнее слово за собой.
– Вам потребуются подкрепления?
– Нет, государь. Мы отобьемся собственными силами, но… Если мне будет позволено высказать свое мнение…
– Говорите.
– Я думаю, на этот раз Франциск нанесет удар не по внешним укреплениям, а по западной стене.
– Почему вы так решили?
– Оллар горд, – сдвинул брови южанин, – и умен. Если он набросится на Корявую, могут сказать, что он мстит за поражение, а западная стена уязвима. Марагонцу нужна победа, он не захочет выглядеть оскорбленным гордецом.
– Мы учтем ваше мнение, герцог. Скажите, почему вы не принимаете участие в турнирах?
– Семейная традиция. Мы не признаем турнирного оружия и не поднимаем меч на союзников. Если в Новом городе потребуется помощь, я готов привести своих людей.
– Никакого штурма не будет. Ублюдок ранен, – надменно произнес Эктор Придд, – неделя покоя нам обеспечена.
– Ранен, – согласился кэналлиец, – но не в голову. По его мнению, мы не станем ждать штурма, и именно поэтому он нападет. Лезть самому на стены ему не обязательно.
– В любом случае помощь мне не нужна.
– Однако в прошлый раз вы едва не потеряли Червленую башню, – бросил граф Михаэль. – Если б не подоспел Окделл, Бездомный Король обрел бы дом еще позавчера.
– Ничего подобного, – взвился Эктор, – я…
– Мне кажется, друзья мои, следует прислушаться к совету герцога Алва, – положил конец начинающейся сваре король. – Прошу всех вернуться к своим людям. Алан, проводите меня.
Окделл подал Эрнани руку, и тот тяжело поднялся. Серая лихорадка не убивает, но калечит, ходить без посторонней помощи перенесшие ее не могут. Эрнани и Алан медленно двинулись по специально построенному пандусу к поджидавшим короля конным носилкам. Когда их могли услышать лишь голуби и воробьи, король повернулся к спутнику.
– Если б кэналлиец не был полукровкой или хотя бы вел себя иначе, оборону возглавил бы он, а не Эктор. Алва – сын полководца и сам прирожденный
