class="p1">Вот, собственно, и все, – спокойно произнес Скит Йонтра. – Конец истории и конец цивилизации. Очень жаль. А ведь люди, судя по их прошлому, могли бы многого достичь. Теперь же их домашние питомцы правят той планетой и стали равными богам, которым их хозяева некогда поклонялись.
Из прибрежного леса высунулась очередная звериная морда и в который уже раз за этот вечер уставилась на собравшихся разумных существ. «Интересно, что у него в голове, – подумал Скит и сам же себе ответил, – скорее всего ничего. Но может ли такое быть, чтобы вообще ни одной ясной мысли, а только инстинктивно-рефлекторный мрак?» Однако на этот вопрос, покрутив его в голове так и сяк, он не смог найти удовлетворительного ответа.
Слушатели историй начали понемногу расходиться, о чем-то, как всегда, переговариваясь и украдкой поглядывая на рассказчика. Скит же не спеша собрался и пополз, но не домой. Туда ему отчего-то совсем не хотелось. Он пополз к Великому океану, где, собственно, и это он уже твердо решил, проведет не только вечер, но и ночь. Где, медленно погружаясь в кромешную мглу, будет думать о бедных людях, так восхищавшихся своим разумом, но не заметивших единственной ниточки, связывавшей их с материальным миром, которая все истончалась, истончалась и наконец порвалась. Больно и обидно. Такой полет мысли и такая простая ошибка, сделавшая бессмысленным все.
Давление воды все сильнее сжимало тело Скита Йонтры. Он же, будто и вовсе не обращая на это внимания, а также на опасное уже покалывание по всему телу, продолжал думать об исчезнувшей цивилизации. Звезды померкли и даже Зимнус – спутник Тэи, всегда такой яркий в это теплое время года, почти исчез, поглощенный колышущейся толщей воды. Скит же все опускался. Его словно притягивала к себе черная бездна глубины. Будто именно там и находились все ответы на мучившие его вопросы, покой и безмятежность. Опасность ему не угрожала. Он знал, что не сможет без собственных усилий опуститься на предельную глубину откуда уже не будет возврата. Хищные же обитатели пучин Великого океана были ограждены от него угле-пластиковой сеткой, протянутой вдоль всего побережья. Тэяне очень заботились о своей безопасности. А также о безопасности туристов, посещавших их планету и приносивших немалый доход казне. «Безопасность, безопасность, что может быть приятнее, но и опасней тебя, – думал Скит, – ведь отгораживаясь от природы, мы тем самым встаем на путь самоизоляции и опустошения себя самих. Не лучше ли открыться и, может быть даже погибнуть, но все же вдохнуть полной грудью воздух свободы, почувствовать первобытный восторг жизни, каждого ее мгновения?»
В далекой Галактике, в звездном скоплении Мер сияла оранжевым светом звезда Ли, вокруг которой вращалась обитаемая планета под названием Тэя. На восточной стороне этой планеты сейчас была ночь, но вскоре там снова наступит день, а за ним придет и вечер. И один маленький черный осьминог выберется из Великого океана на песчаное побережье и начнет рассказывать свои удивительные истории, подсмотренные им в одном странном зеркале, которое он хранит в потрепанном ветрами и временем сарае.
*Мантия – большая овальная часть тела осьминога в тыльной стороне его головы.
2. Аввы
– С героями моего нового рассказа, – начал Скит, – я познакомился довольно давно, причем при весьма любопытных обстоятельствах. Однако сама история, которую я собираюсь вам рассказать сегодня и к которой они имеют непосредственное отношение, будет, пожалуй, поинтересней. Но кто же они такие, – вполне можете вы спросить. А это те самые пришельцы тут (а пришельцами жители Тэи называли всех инопланетян, посетивших планету), которые обычно раньше всех появляются на моих вечерах и позже всех уползают с них.
Публика зашушукалась, однако взгляды слушателей стали постепенно перемещаться от рассказчика к задним рядам, где, как это обычно и бывало, тихо и незаметно, не привлекая к себе излишнего внимания, располагались Аввы. Странные по-своему существа, но вполне миролюбивые и добродушные. Многие могли бы даже поклясться, что за всю свою жизнь не слышали от них ни единого слова. И даже у-переводчики, которыми бесплатно снабжались все посетители Тэи, время от времени посылали короткий, довольно неприятный пищащий сигнал, в попытке определения являлись ли они разумными, если кто-либо имел неосторожность заговаривать с ними.
Аввы были непреклонны. Ни дождь, ни снег, ни изрядные перепады температуры, которые случались на Тэе время от времени, не могли поколебать невозмутимого их вида и нарушить величественного их молчания. Кто-то даже однажды пытался провести эксперимент с целью вывести их из себя. Но потерпел не только неудачу при этом, но и был еще немало пристыжен, поскольку Аввы легко раскусили незадачливого экспериментатора и определили, что истинной его целью был вовсе не научный интерес, а удовлетворение простой раздражительности, вызванной ощущением собственного ничтожества рядом с такими аристократически-сдержанными существами. Внешне Аввы более всего походили на больших черных слизняков. Однако, и во-первых, у них были три пары глаз, вполне развитых физиологически, во-вторых, они были очень сильны, хотя и проявляли при этом не менее удивительную гибкость. И в-третьих, сила их была весьма необычного свойства. Их можно было гладить или даже трепать по-дружески. Но если кто-нибудь по какой-либо причине решался ударить Авву, то в ответ получал, нет, не удар даже, а своего рода жесткую отдачу, как от удара по невероятно большому и тяжелому камню. Обычно после такого нападавший сразу как-то сникал и никогда более уже не решался повторить что-нибудь подобное.
Вот и на этот раз Аввы были совершенно спокойны и невозмутимы, несмотря даже на то, что стали объектом всеобщего внимания. А Скит тем временем продолжил:
– Да, вот они самые как раз и есть, эти Аввы, – едва заметная усмешка, впрочем, вполне добродушная, промелькнула по его лицу. – Вот, полюбуйтесь только на них. Сидят себе спокойно, как ни в чем не бывало. А ведь я уверен, что они уже знают, о чем я буду рассказывать сегодня и приготовились к этому. Но поскольку многие из вас, – он обратился к остальной аудитории, – не обладают достаточными телепатическими способностями и не принимали участия в известных событиях, то надеюсь, что сегодняшний мой рассказ будет для вас и нов, и интересен.
На этом Скит завершил вступительное слово. Потом выпил немного солоноватой воды, зачерпнутой им прямо из Великого океана, прокашлялся, щелкнул клювом, приосанился и продолжил:
– Дело шло к войне. Многие из вас, конечно, помнят тот политический кризис, который разразился между Активантами и Аввами три десятка лет тому назад. Многие даже помнят, наверное, что тогда, в общем-то, все закончилось ничем.
