Гренландия является частью Королевства Дания, и площадь этой массивной, почти не населенной ледяной шапки более чем в пятьдесят раз превышает размер метрополии. Датское правительство держит на базе Норд пятерых солдат, но в данный момент один из них отсутствует, так что делами заправляют Хенни, Джек, Кент и Кеннет. Каждый год два самолета доставляют все необходимое — свежие видеокассеты, книги, еду и питье, а также оборудование.
Парни принимают нас столь дружелюбно, открыто и гостеприимно, что возникает великое искушение забыть про ждущее нас продолжение путешествия и остаться здесь, попивая крепкий кофе со сдобным датским хлебом, под негромкий рок-н-ролл мисс Б. Хэвен под названием «Занимаясь любовью в снегу» и рассматривая через окно заледенелые фьорды, окутанные хрустящим ярким светом. Я спрашиваю Джека о том, сходит ли когда-нибудь здесь снег.
— О да, — уверяет он меня, — тает в июне. А снова начинает идти в августе.
Расс никак не может связаться со следующим портом нашего назначения, находящимся на Шпицбергене Ню-Олесунном. Датчане предлагают узнать погоду на американской базе в Туле. На процесс уходит немало времени, но к полудню мы получаем известие о том, что погода благоприятствует, и, заправившись топливом, а также собрав пожитки, вновь втискиваемся в «Твин Оттер».
Гренландию от островов Свальбард, среди которых крупнейшим является Шпицберген[4], отделяют 325 миль. Являющийся частью Норвегии с 1925 г., Шпицберген представляет для нас важный опорный пункт между Северным полюсом и Европой — тем самым местом, где мы рассчитывали расстаться с самолетом и продолжить путешествие уже по суше и морю.
Сменяющие друг друга черные водяные разводья, бледно-голубые айсберги и льдины, не один раз перемерзшие, приобретая различные оттенки белого, голубого и зеленого цветов, делают Гренландское море каким-то пятнистым. Однако едва мы пересекаем Гринвичский меридиан и оказываемся в Восточном полушарии, влияние теплого течения, напирающего вверх из Атлантики, резко меняет картину. Лед тает и исчезает, поверхность воды на какое-то время скрывается под густыми облаками. Когда она вновь открывается нашему взору, то оказывается всего в 1500 футах под самолетом, и свирепый восточный ветер слизывает пену с верхушек рассерженных волн.
«Твин Оттер» неожиданно оказывается в потоке встречного ветра, несущего горизонтальный снежный заряд. Расс опускает машину еще на 1000 футов, однако видимость не улучшается, и, прежде чем мы успеваем врезаться в берег Шпицбергена, он резко уводит самолет сквозь непроницаемое, но благодетельно низкое штормовое облако к более спокойным условиям на высоте 2000 футов.
Судя по выражению лица Расса, Шпицберген нельзя отнести к числу часто посещаемых им уголков нашей планеты, и, как все прочие, он явно удивлен крутыми склонами горного хребта, возникшими над облаками к востоку от нас. Судя по карте, они принадлежат вершинам Земли Альберта I, и, повернув крошечный аэроплан на юг, мы следуем далее вдоль береговой линии в Кингсфьорд, где скатываются вниз ледники и обломки льда усеивают темную воду. Массивный ландшафт превращает в мячики для гольфа два купола локаторов раннего обнаружения, две высокие бетонные постройки и скопление ярко окрашенных домов, образующих поселок Ню-Олесунн. За два с половиной часа полета мы пересекли два временных пояса и спустились к югу до 80-го градуса широты.
В Ню-Олесунне мы встречаем Дэвида Рутса, нашего советника по выживанию в Арктике из Института полярных исследований имени Скотта, инженера Гейра Паульсена, организатора наших сухопутных поездок, а также Патти, помощницу Найджела в съемках. Бэзил Пао, фотограф и последний из участников нашей экспедиции, должен присоединиться к нам в Тромсё. Снежные вихри, несущиеся над фьордом, а также сообщения Дэвида и Патти о том, что им пришлось вытерпеть в своем путешествии навстречу нам, утверждают, что наше пребывание на Северном полюсе и в Гренландии было пикником по сравнению с тем, что еще ждет впереди.
Однако все же сперва удовольствия — душ, чистая одежда и выпивка в единственном баре Ню-Олесунна. Все кажутся малость подавленными, что очевидно указывает на множественное похмелье после вчерашнего банкета в честь нашего успешного приземления на полюсе.
День 3: Ню-Олесунн
Нас поместили в скромной и длинной деревянной постройке с отдельными спальнями, общим душем и туалетом, спортивным залом и помещением для конференций и занятий. Как и большая часть Ню-Олесунна, она принадлежит «Кингс-бей кулл компании». Кулл, то есть уголь, является основным оправданием человеческого присутствия на Шпицбергене. Однако после серии катастроф в начале 1960-х гг. рудники Ню-Олесунна были закрыты и жилье используется теперь для ученых исследователей, отважных отпускников и персонала метеорологической станции. Зародыш британского присутствия здесь олицетворяют Ник Кокс и его жена Кэти, занятые организацией арктической исследовательской станции.
Жизнь все еще следует распорядку принадлежащего компании городка. Завтрак в 7:30, ленч в полдень и ужин в пять вечера подаются в общей столовой, расположенной в пяти минутах ходьбы вдоль заснеженной дороги. Предпочтительный местный транспорт, снегоход, часто именуется по одной из своих торговых марок — Ski-Doo. Он похож на разъевшийся мотоцикл и приводится в движение расположенной позади гусеницей, а для управления используется находящаяся спереди лыжа. Броско оформленные снегомобили производят бездну шума и также создают впечатление огромной скорости, хотя она редко превосходит 45 миль в час. Им предстояло стать нашим транспортом в 155-мильном путешествии через горы в столичный город Лонгьирбюен.
Хотя мы со слезами выпрашивали себе день отдыха после наших полярных приключений, Гейр Паульсен, авантюрист с «конским хвостом», образующим его прическу, наделенный внушительным запасом юмора, придерживался того мнения, что нам лучше отправиться в путь, пока стоит хорошая погода.
Грузимся и выступаем в путь около 3 часов дня. Вполне уместным образом наша колонна снегоходов и прицепов на пути из города минует трехфутовую бронзовую голову норвежского путешественника Роальда Амундсена. Памятник поставлен в честь первого трансполярного перелета, совершенного им на дирижабле «Норвегия». Он оставил Ню-Олесунн 11 мая 1926 г. и 14 мая приземлился в Северной Америке, преодолев более 3000 миль. Три года спустя Амундсен погиб в Арктике при попытке спасти своего друга Нобиле, воздушный корабль которого отчалил от того же самого тридцатифутового пилона, что по-прежнему стоит на окраине города, провожая нас в горы.
