о ближних и борьба за счастье угнетенных то и дело оказываются на поверку поисками собственной выгоды, патриотические призывы — маской национализма, парламентская болтовня — прикрытием самого беззастенчивого группового и личного эгоизма, выспоренная демонстрация религиозных чувств — маскировкой ханжеской бессовестности и т. д.
Если жизнь человека — страдание, если она — маятник между страданием и скукой, то единственным выходом из этого положения является отречение от собственной воли, уход в сферу нирваны, самосозерцания, недеяния.
Целый ряд положений философии Шопенгауэра воспроизводится в постклассической философии:
а) пессимизм, космические масштабы его распространения. Мотивы пессимизма видны у экзистенциалистов, у О. Шпенглера, А. Тойнби и др.;
б) противопоставление философии науке. Мировоззрение не может быть научным, оно всегда содержит иррациональный элемент. Мотивы эти обнаруживаются в феноменологии, философии жизни и т. д.;
в) энергетизм. В работе «О воле в природе» Шопенгауэр наметил основные линии философии энергетизма. Идею материи Шопенгауэр стремился удалить от философии и заменить принципом воли, идеалистически истолкованной энергией. Воля как энергия суть психическая сила;
г) мистицизм. Философия, по Шопенгауэру, не доказывает, а указывает, т. е. основывается на интуиции, а не на логическом анализе.
Рационалистическая философия Гегеля утверждала веру в смысл истории, справедливость, разум. Не об объективном Разуме нужно говорить в философии, по словам Шопенгауэра. В истории преобладает воля к власти, своих целей добиваются не самые умные и справедливые. Попробуйте победить современных политиков, борясь с ними посредством опоры на идеалы разума, добра и справедливости, — вы не имеете ни одного шанса на успех.
Всякий объект подчинен «четвероякому закону достаточного основания»: чтобы существовать, объект должен быть (находиться в пространстве и времени), подлежать закону причинности (быть следствием или причиной чего-либо), должен быть познаваемым, наконец, если это живое существо, должен подчиняться закону мотивации. По Шопенгауэру, всем руководит Мировая Воля. Она не нуждается ни в каком законе достаточного основания. Последний объясняет структуру феноменального мира. Воля — это ноуменальный мир; она ничем не обусловлена и не обоснована. Она сама — условие и основа бытия, вернее, она и есть бытие. Мировая Воля не знает ни времени, ни пространства, она беспричинна, неуправляема и всегда равна самой себе.
Шопенгауэр под волей понимает некий непрерывный психический процесс, непосредственно связанный с человеческим телом и интуитивно ощущаемый нашим Я. Она характерна и для любого другого существующего в мире телесного образования. В неживой природе воля обнаруживается в силе тяжести, магнетизма, электричества и т. п. Она способна объективироваться в различные формы. А. Шопенгауэр заимствовал у И. Канта различие между явлением (представление — по Шопенгауэру) и «вещью в Себе» (воля).
Почему Воля по-разному объективируется? Потому что Воля не может быть множественной, она одна и та же. Шопенгауэр здесь подключает платоновское представление об Идеях как посредниках между эмпирической множественностью и метафизическим единством Мировой Воли. В отличие от Идеи, которая является прообразом (архетипом) чувственно воспринимаемых вещей, Мировая Воля иррациональна, слепа. В человеческой жизни иррациональность проявляется как трагизм бытия. Трагизм определяется тем, что человек не может рационально устроить свой мир, так как им правит иррациональная Воля. Зло коренится в самом Мировом начале. И если в уме человека эта воля достигла самосознания, то лишь для того, чтобы втолковать ему, что он безделка в ее руках, что его существование бессмысленно, безрадостно, безнадежно. Жизнь — смена страдания и скуки, скуки и страдания.
Чтобы освободиться от зла и связанных с ним страданий, необходимо самоубийство Мировой Воли. Это могут осуществить люди как составные звенья мира явлений. Необходим выход за пределы Мировой Воли — полное отречение от нее, отсутствие всякого действия и погружение только в один интеллект, созерцающий эту Волю, но не участвующий в ней. Есть другой вариант. Человек обретает утешение и спасение в эстетическом наслаждении, получаемом от музыки.
Музыка, как и Мировая Воля, есть чистая иррациональность. Но когда эту Мировую Волю созерцает интеллект, отрешенный от нее, он испытывает эстетическое наслаждение и обретает духовное успокоение. В своих высших достижениях музыка снимает с жизни пестрый покров явлений, сплетенный из нитей игры страстей, их столкновений. Шопенгауэр говорит о художественных гениях как одиноких аристократах духа, от которых зависит спасение человека и которые тем более близки к осуществлению этой цели, чем более удаляются от разума и приближаются к интуициям и озарениям исступленного сознания.
Таким образом, не рабы воли, безвольные субъекты — это гении в искусстве и святые в земной жизни, победившие желания и стремления.
Когда человек, поднятый силой духа, перестанет рассматривать мир как представление, связанное законами причинности, в пространстве и во времени, когда он всей мощью этого духа отдается созерцанию, наполняя свое сознание спокойным видением окружающего мира, его вещей и предметов, тогда он теряется в них, забывая свою индивидуальность, свою волю. Погруженная в такое созерцание личность — это уже не индивид, а чистый, безвольный, вневременной субъект познания. Сущность гения состоит в способности к такому созерцанию, а так как последнее требует полного забвения своей личности, то гениальность — это полнейшая объективность.
Библиографический список
1. Грязнов, А. Ф. Дискуссия о философии А. Шопенгауэра: (К 200-летию со дня рождения) / А. Ф. Грязнов // Философские науки. 1988. № 11. С. 3–5.
2. Коробейников, М. Читая Шопенгауэра (Новый взгляд на учение немецкого философа) / М. Коробейников // Наука и жизнь. 1993. № 4. С. 5–8.
3. Лессинг, Т. Шопенгауэр, Вагнер, Ницше / Т. Лессинг // Культурология XX века. М., 1995. 300 с.
4. Мееровский, Б. В. Шопенгауэр: человек и миф / Б. В. Мееровский // Свободная мысль. 1995. № 7. С. 8–10.
5. Мудрагей, Н. С. Рациональное и иррациональное — философская проблема (читая Шопенгауэра) / Н. С. Мудрагей // Вопросы философии. 1994. № 9. С. 10–12.
6. Орлов, Ю. Я. К значению философии Шопенгауэра, Ницше и Шпенглера для методологии немецко-фашистской пропаганды / Ю. Я. Орлов // Вестник МГУ. Сер. 10. Журналистика. 1993. № 1. С. 13–18.
7. Хазанов, Б. Черное солнце философии: Шопенгауэр / Б. Хазанов // Вопросы философии. 2002. № 3. С. 10–13.
8. Шопенгауэр, А. Мир как воля и представление / А. Шопенгауэр; Пер. с нем. М.: Наука, 1993. 500 с.
9. Шопенгауэр, А. Под завесой истины / А. Шопенгауэр. Сб. произведений. Симферополь, 1998. 340 с.
10. Шопенгауэр, А. Избранные произведения / А. Шопенгауэр. М.: Просвещение, 1992. С. 350.
Ф. Ницше
Фридрих Вильгельм Ницше родился в 1844 г. в местечке Реккен в Тюрингии, входившей в то время в состав Пруссии. Отец Ницше был протестантским священником, мать — дочерью пастора. Он с детства хорошо знал Библию, хорошо играл на фортепиано и знал немецкую музыку от Баха и Генделя до
