Читаем без скачивания Отчего вы не буддист - Дзонгсар Кхьенце

Если это «что угодно» нам неприятно, мы намеренно переключаем своё внимание, подобно тому как мать отвлекает ребёнка погремушками и игрушками. Если нас что-то гнетёт, мы отправляемся по магазинам, чем-то себя балуем, идём в кино. Мы строим несбыточные планы и собираемся в течение жизни добиться всяческих благ: купить виллу на море, удостоиться награды и мемориальной доски, досрочно выйти на пенсию, ездить на дорогих автомобилях, иметь хороших друзей и семью, прославиться, попасть в Книгу рекордов Гиннесса. В более позднем возрасте мы хотим для себя преданного спутника, с которым можно было бы путешествовать или разводить чистопородных пуделей. Журналы и телевидение насаждают и подкрепляют такой взгляд на счастье и успех, постоянно завлекая нас всё новыми иллюзиями. Такие представления об успехе – это наши «погремушки для взрослых». Вряд ли то, что занимает нас в течение дня, будь то наши мысли или поступки, свидетельствует о нашем понимании недолговечности и хрупкости жизни. Мы попусту тратим время, ожидая, например, когда в кинотеатре начнётся очередной никчёмный блокбастер. Или торопимся домой, чтобы посмотреть по телевизору очередное реалити-шоу. Пока мы сидим, проглатывая один за другим рекламные ролики, ожидая… время, отпущенное нам в этой жизни, безвозвратно утекает.

Для Сиддхартхи было достаточно взглянуть на старость и смерть, чтобы в нём зародилось страстное желание узнать истину во всей её полноте. После своего третьего путешествия он несколько раз пытался самостоятельно покинуть дворец, но каждый раз тщетно. Наконец, в ту памятную ночь, после шумного пиршества и веселья, весь двор был околдован волшебными чарами, которым не поддался только Сиддхартха. Он прошёл по всем залам и обнаружил, что все, от царя Гуддходаны до последних слуг, погружены в глубокий сон. Буддисты верят, что напавшая на всех сонливость явилась результатом коллективной благой кармы всех людей, поскольку послужила толчком к появлению в этом мире великого существа.

Придворные куртизанки, которым не нужно было ублажать царских особ, храпели во сне с от висшими челюстями, их конечности были раски нуты как попало, а унизанные драгоценными перстнями пальцы утопали в яствах. Словно сломанные цветы, они утратили свою красоту. Сиддхартха не бросился наводить порядок, как это сделали бы мы. Такое зрелище только усилило его решимость. То, что красавицы лишились своей прелести, было ещё одним доказательством непостоянства. Пока все спали, царевич мог наконец уйти незамеченным. Бросив последний взгляд на Яшодхару и Рахулу, он выскользнул из дворца, скрывшись в ночной тьме.

Во многих отношениях и мы с вами напоминаем Сиддхартху. Пусть мы не принцы с павлинами, но у нас тоже есть какое-то положение в обществе, домашние кошки или собаки и бесчисленные обязанности. Есть у нас и свои дворцы: однокомнатные квартиры в трущобах, таунхаусы в пригороде или пентхаусы в Париже – и собственные Яшодхары и Рахулы. И дела всё время идут неважно. Бытовая техника ломается, соседи скандалят, крыша протекает. Наши любимые и близкие умирают или же просто похожи на саму смерть по утрам, перед тем как проснуться, и челюсти у них отвисают точно так же, как у придворных куртизанок Сиддхартхи. Возможно, они насквозь прокурены или от них пахнет чесноком от съеденного накануне соуса. Они ворчат на нас и чавкают, пережёвывая пищу с открытым ртом. Однако мы добровольно остаёмся во всём этом и не пытаемся бежать. Или же, если мы уже сыты по горло, думаем: «Ну хватит, пора порвать эти отношения и начать всё снова с другим человеком!» Нам никогда не надоедает этот круговорот, потому что мы надеемся и верим, что где-то «там» нас ждёт совершенный сердечный друг или сияющая вершина благополучия – Шангри-Ла. Столкнувшись с повседневными неприятностями, мы по привычке думаем, что можем изменить всё к лучшему: всё поправимо, зубы можно почистить, всё у нас будет в порядке.

Ещё мы можем думать, что настанет день, когда мы достигнем совершенства, став опытными и научившись на уроках своей жизни. Мы ждём, что станем мудрыми старцами, вроде Йоды из «Звёздных войн», не понимая, что зрелость – просто один из аспектов разложения. Подсознательно нас манит ожидание, что мы достигнем такой стадии, когда нам уже не понадобится ничего исправлять. В один прекрасный день мы обретём «вечное счастье». Мы убеждены в счастливой развязке. Как будто всё, что мы делали до сих пор, было репетицией. Нам кажется, что наше решающее представление впереди, а потому взор наш устремлён в будущее и мы не живём сегодняшним днём.

Для большинства людей это бесконечное обустройство и переустройство, улучшение чего-то и есть существование. На самом деле мы ждём, когда начнётся жизнь. Под должным давлением большинство из нас признается – таки, что стремится к некоей грядущей высшей ступени: уединиться в бревенчатом домике в Кенненбанкпорте или в хижине в Коста-Рике. А может быть, мы мечтаем прожить остаток дней в идеализированном лесистом ландшафте, как на китайских картинах, безмятежно медитируя в чайном домике, созерцая водопад и пруд – кои.

Кроме того, мы склонны думать, что после смерти мир будет жить по-прежнему. То же солнце будет светить, и те же планеты будут вращаться на своих орбитах, как они делали это, по нашему мнению, с начала времён. Наши дети унаследуют землю. Это показывает, насколько мы не осознаём переменчивость этого мира и всех его явлений. Дети не всегда переживают родителей, а пока они живы, не обязательно соответствуют нашему идеалу. Ваши милые послушные детки могут вырасти в чудовищ-наркоманов, которые водят домой та кихже дружков. У самых праведных в мире родителей-пуритан бывают дети – ярко выраженные гомосексуалисты, точно так же как у некоторых самых отрешённых хиппи дети становятся неоконсерваторами. Однако мы продолжаем держаться за архетипы семьи и мечтаем, чтобы у нас были родословная, фамилия и традиции, сохраняемые потомками.

Важно понять, что царевич не бросал своих семейных обязанностей; он бежал не для того, чтобы присоединиться к общине органического садоводства и земледелия, и не потому, что его звала романтическая мечта. Он оставил дом с решимостью отца семьи, жертвующего удобствами, чтобы добыть необходимое и достаточное пропитание для своих домашних, даже если сами они этого пока не понимают. Мы можем представить, каково было горе Шуддходаны и его отчаяние на следующее утро. Точно такое же отчаяние охватывает современных родителей, обнаруживающих, что их дети-подростки сбежали в Катманду или на Ибицу в погоне за какими-то утопическими идеалами, как это делали дети-цветы шестидесятых годов прошлого столетия (многие из которых тоже происходили из вполне благополучных и обеспеченных семей). В отличие от них Сиддхартха не надевал расклешенные джинсы, не делал пирсинга и татуировок, не красил волосы в огненный цвет – он лишь снял свои царские уборы. Сбросив с себя эти предметы одежды, отмечающие его принадлежность к высокообразованной аристократии, он накинул на себя лишь обрывок ткани и стал нищенствующим странником.

Наше общество, так привыкшее судить о людях не по их качествам, а по тем благам, которыми они владеют, ожидало бы от Сиддхартхи, что он будет жить во дворце, вести привилегированную жизнь и поддерживать славу своего рода. Образцом успешности в нашем мире служит Билл Гейтс. Вряд ли мы будем считать таким образцом Махатму Ганди. В некоторых азиатских странах, как и на Западе, родители заставляют детей добиваться успехов в школе даже в ущерб их здоровью. Детям требуются хорошие оценки, чтобы их приняли в школы «Лиги плюща», а дипломы этой лиги дают возможность получить престижную работу в банке или крупной корпорации. И всё это для того, чтобы семья могла продолжать свою вековую династию.

Представьте, что ваш сын, осознав, что такое смерть и старость, вдруг бросает свою блестящую и прибыльную карьеру. Он уже не видит смысла работать по четырнадцать часов в день, подхалимничая перед своим начальником, рьяно подминая соперников, разрушая окружающую среду, используя детский труд и живя в постоянном напряжении для того лишь, чтобы получить несколько недель ежегодного отпуска. Он говорит вам, что хочет перевести в наличные свои ценные бумаги, раздать всё сиротам и стать бродягой. Что бы вы сделали? Дали благословение и стали радостно делиться со своими друзьями новостью, что ваш сын наконец пришёл в чувство ? Или же вы скажете ему, что он окончательно сошёл с ума, и отправите к психиатру?

Отвращение к смерти и старости само по себе ещё не стало бы для царевича достаточной причиной, чтобы оставить жизнь во дворце и пуститься в неведомое. Сиддхартха предпринял столь решительное действие, поскольку не мог обнаружить объяснение тому факту, что такова судьба всех существ, которые когда-либо родились или родятся. Если всё, что родилось, должно разрушиться и умереть, тогда павлины в саду, драгоценности, балдахины, благовония, музыка, золотой поднос для туфель, заморские графины, узы, связывающие его с Яшодхарой и Рахулой, его семья и его страна, – всё это не имеет никакого смысла. Зачем всё это? Зачем человеку в здравом уме проливать кровь и слёзы ради того, что, как ему известно, в конечном счёте или испарится само, или будет оставлено по зади? Мог ли он и дальше оставаться посреди искусственного благополучия своего дворца?