class="p1">— Ты должен сейчас готовиться к встрече со своей невестой, а сам торчишь здесь! — гаркает отец. — Она прилетела, а ты, идиот, даже не соизволил встретить её.
— Эта невеста нужна кому? — снова задаю я вопрос. — Мне она не нужна. Я себя прекрасно чувствую и так.
— Герман, я тебя в порошок сотру, если у меня сорвётся контракт с Решетниковым, — шипит отец, полностью краснея, даже руки и шея красные.
— А кто тебя за язык тянул? — поднимаюсь со своего места, копируя позу отца. — Я тебе баба на выданье? Или ты что-то решил кому-то доказать, отец?
— Да я тебя…
Отец замахивается, но я хватаю его за руку и сжимаю достаточно сильно, чтобы он оценил: в данной ситуации сила не на его стороне.
— Ты помнишь, что любил говорить дед? — спрашиваю я, замечая, как дёргается его кадык и округляются глаза. — Сына нужно воспитывать, пока он лежит поперёк лавки. Ты своё время просрал, отец. Меня воспитывал дед.
— Я зарабатывал деньги на твоё воспитание! — выкрикивает он и дёргает руку на себя.
— Молодец, — отвечаю я, поправляя пиджак. — А ещё дед учил, что если мужчина принимает решение жениться, то это должна быть только та женщина, которая заставляет его сердце останавливаться, а после запускает заново. Я такой ещё не встретил, — вру я, и от этой лжи горечь выступает на языке. — А если тебе нужна дочка Решетникова, то можешь жениться на ней сам. А мы с мамой пожелаем тебе удачи.
— Щенок! Ты ещё не знаешь, что я сделаю с тобой, если ты не приедешь сегодня на торжественный ужин в честь приезда Марианны! — орёт отец.
— Приятного вечера, — отвечаю я безразлично и, взяв портфель, иду на выход из кабинета.
Открываю дверь и жду, когда отец выйдет первым.
— Я тебя вытащил из грязи! Дал тебе эту жизнь! Я её и заберу! — отец выбегает из кабинета, расслабляя галстук на ходу.
Как мама с ним жила?
— Только не забывай, что твоя хорошая жизнь напрямую зависит и от моих инвестиций, отец, — бросаю ему в спину и иду в сторону лифтов.
Он ещё что-то орёт, но мне абсолютно насрать. После того как Рус дал мне определённые наводки, я долго не мог поверить, но всё же собрал всё в кучу. И да, я полный и конченый мудак. Жаль только, что дошло до меня слишком поздно.
Но я учусь на своих ошибках. Не зря же я нашёл людей, которым могу доверять достаточно, чтобы ездить с ними в одной машине. Не обошлось без Ветрова и Рысева, моих старых друзей, но всё же.
— Куда, Герман? — спрашивает Виктор, бывший военный, опытный мужик и хороший водитель.
— Пообедать бы сейчас, — отвечаю ему и сажусь назад.
Пока едем в ресторан, пытаюсь снова сосредоточиться на отчётах, что пришли с нового завода. Хорошо всё же, что я решился строиться на малой родине: и дешевле, и есть на кого положиться, чтобы не мотаться постоянно. Но что-то не сходится.
Телефонный звонок отвлекает от напряжённых мыслей, а звонящий заставляет улыбнуться.
— И что заставило тебя отвлечься от предсвадебной подготовки, Ветер? — подкалываю я друга.
Думал, с годами наша дружба останется только на уровне приятельства, но ошибся, чему очень рад.
— В общем, башку мне снесут, но я выдержу. А вот тебе лучше поднять свой зад из тёплого насиженного местечка и явиться завтра к нам, — голос Ветра звучит чуть приглушённо, что немного напрягает.
— Не понял.
— Не будь идиотом, Дикий, — рычит в трубку Ветер. — И если что, я тебе ничего не говорил. Это только твоя инициатива — поздравить молодых. Но если ты не явишься, я больше рисковать своей шеей не собираюсь, хоть ты и друг мне.
— Ветер, — стараюсь говорить грубо, но когда это действовало на таких, как мы? Да и тем более Ветер — самый старший среди нас.
— Гера, включи башку! — выкрикивает, но быстро осекается он. — Всё, бывай.
Ветер кладёт трубку, а я зависаю.
— Проблемы? — голос Виктора выводит из задумчивости.
— Пока не знаю, но мне нужен билет на завтра, и так, чтобы об этом никто не знал. Сделаешь?
— Без проблем, — Виктор кивает.
Пока стоим на светофоре, я получаю информацию, что билеты есть только на сегодня, в ночь.
Игнорирую звонки отца и сообщения во всех мессенджерах. Я лечу на свадьбу к детям друзей. Даже странно это всё. Вроде сами ещё молодые. У Ветра и Любы пацан родился полтора года назад, а старшие — женятся.
По пути заезжаю на завод и понимаю, что придётся здесь задержаться. Зря не приезжал сюда больше года. А потом еду домой. Как же невероятно звучат эти слова, да ещё если вспомнить, как я отсюда уезжал. Но дедовский дом привёл в порядок два года назад, когда ждал, что та, что снова смогла вскружить мне голову, вернётся.
Пока принимаю душ и привожу себя в порядок после дороги и работы, понимаю, что, опаздываю на свадьбу Глеба и Любаши, а когда уже в сумерках вхожу на территорию двора Ветровых, внутри всё скручивает в узел.
Даже не видя ее лица, я знаю, кто стоит у самого выхода из-под крытой беседки. Всё такая же нежная, невесомая, с невероятно нежным запахом, заставляющая моё сердце останавливаться.
Подхожу к ней как раз в тот момент, когда Алла разворачивается. Её голос такой же, но одновременно и более уверенный.
Извиняется, пытается стряхнуть пятно от сока, что пролила из своего стакана, а я дурею.
— А можно точнее, за что именно ты просишь прощения? — спрашиваю я и замечаю, как она замирает.
Такое ощущение, что даже дышать перестаёт, а я готов себя разорвать, да толку. Цветаева медленно поднимает голову, и я тону в её нереально глубоких тёмных глазах. Вижу в них панику, неверие, а ещё вижу дерзость и какой-то огонь. Совершенно дикий и неподходящий этому нежному цветочку.
— Ш-ш-ш, — успеваю схватить её за руку до того, как она сбежит от меня. — Не так быстро, Цветаева. Теперь ты просто так не сбежишь.
Глава 3
— Пусти меня, — стараюсь говорить спокойно, чтобы не привлекать внимание, но Дикоев смотрит так, будто не слышит.
Я помню этот его взгляд и могу догадаться, о чём он сейчас думает или что хочет мне показать, но я больше не поверю. Не совершу подобной ошибки.
— Алла, — севшим голосом произносит Герман, но я его перебиваю.
— Не смей, — шиплю я, вздёргивая подбородок. — Ни слышать, ни видеть тебя не хочу.
— Гера! Вот так сюрприз! — голос Семёна, мужа
