– Как насчет искусства сарказма?
– Уверена, я уже достигла степени магистра по этой специальности.
– Нет, а если серьезно, что ты будешь изучать?
Я постоянно слышу эти выражения: «нет, а если серьезно», «давай серьезно», «нет, реально». Эти фразы требуют правдивого и точного ответа. Проблема в том, что мне не хочется его давать.
– Я еще об этом не думала, скорее всего, буду без специализации некоторое время.
Она ложится обратно.
– Да, вероятно, я тоже. Может быть, когда мы окончим школу, наше предназначение само к нам придет. – Она резко садится с изумлением на лице.
– Что?
– Мы должны поступить в один колледж! Вместе. В следующем году. Это будет очень круто!
Я уже миллион раз повторяла, что не пойду в колледж сразу после окончания школы. Моя мама не одобрит эту идею, именно поэтому – но я не сообщаю об этом Скай – я собираюсь поработать пару лет в магазине полный рабочий день. Но Скай выглядит такой счастливой, что я улыбаюсь и слегка киваю.
Она начинает напевать самовыдуманную песенку: «Мы вместе с Кайман поедем в колледж. И найдем свои пути…» – Ее голос постепенно превращается в радостное жужжание, пока она обратно ложится на пол.
Компания маленьких девочек, которые только что ушли, успели устроить в магазине полный кавардак. Мама считает, что когда покупатель знает имя куклы, то ему легче полюбить ее. Так что напротив каждой куклы находится бумажная карточка. И теперь все именные карточки перепутаны, перемешаны и лежат плашмя. Очень печально, что я знаю, что карточка Бетани лежит перед Сьюзи. Очень. Очень. Печально.
Звенит мобильник Скай.
– Да, привет… Нет, я в маленькой лавке ужаса. – Именно так она называет мой магазин. Подруга молчит несколько секунд, прежде чем ответить: – Я и не подозревала, что ты заходил… – Скай встает, подходит к кассе и опирается на стойку. – Ты это сделал? Когда? – Она начинает накручивать локон волос на палец. – Ну, дело в том, что я была обкуренной во время концерта…– Голос Скай полностью соответствует ее имени: такой же легкий и воздушный, поэтому все, что вылетает из ее рта, звучит мило и невинно. – Ты еще здесь? – она проходит мимо кукольных колыбелек и столов с драпированными скатертями к витрине и выглядывает на улицу. – Вижу тебя... Я в кукольном магазине рядом, иди сюда.
Скай убирает телефон в карман.
– И кто это был?
– Мой парень.
– Парень?! То есть это означает, что я наконец-то с ним познакомлюсь?
Она улыбается.
– Да, и увидишь, почему я сразу же согласилась с ним встречаться, когда он предложил стать его девушкой на прошлой неделе.
Подруга распахивает дверь, и колокольчик чуть было не слетает с петли.
– Привет, детка. – Только что вошедший парень обнимает ее, а потом она немного отходит в сторону для того, чтобы нас представить.
– Кайман, это Генри. Генри, это Кайман.
Ну не знаю, может быть, я недостаточно внимательно смотрю, но точно не вижу ничего стоящего. Он слишком тощий, с длинными сальными волосами и вздернутым носом. Солнцезащитные очки свисают с выреза его футболки, а длинная цепь, прикрепленная к ремню, свисает до колен и пропадает в заднем кармане. Волей неволей я начинаю подсчитывать, сколько шагов он сделал, прежде чем попасть из магазина Скай в мой, и сколько раз при этом цепь ударила его по ноге.
– Как жизнь, чувиха? – спрашивает он. Серьезно? Он действительно это сказал?
– Эм… терпимо?
Скай одаривает меня ослепительной улыбкой, которая заявляет: «Видишь, я так и знала, что он тебе понравится». Девушка может найти положительные качества даже в уличной крысе, но, увы, в нем я их не нахожу. Скай очень красивая, но не в общепринятом стандарте красоты. Фактически, все прохожие застывают, ошеломленные ее взъерошенными блондинистыми волосами с розовыми прядками, пирсингом на подбородке и безумной одеждой, и уж только потом замечают ее пронзительные голубые глаза и великолепную фигуру.
Генри расхаживает по магазину, рассматривая кукол.
– Вау, кайфово.
– Знаю, их количество сначала сбивает с толку.
Я осматриваюсь. Да, это действительно сначала сбивает с толку. Куклы занимают каждый сантиметр стены, напоминая взрыв из цветовых оттенков и эмоций. Все они смотрят на нас. Не только стены, но и все пространство на полу состоит из лабиринта столов, колыбелек и колясок, тоже переполненных куклами. В случае пожара нет ни единого шанса выбраться отсюда. Пришлось бы распихивать младенцев, чтобы добраться до двери. Фальшивых младенцев, но все же.
Генри подходит к кукле, облаченной в шотландский килт.
– Айслин, – читает он надпись на карточке. – У меня есть такой же прикид. Мне следует приобрести эту куклу, и мы отправимся в совместный тур.
– Играешь на волынке? – интересуюсь я.
Он строит гримасу.
– Не-а, я гитарист из «Красти Тодс»[1].
Ах, вот она! Причина, по которой Скай с ним встречается. Она питает слабость к музыкантам. Но, думаю, она может найти кого-нибудь получше, чем парень, послуживший источником вдохновения для названия собственной группы.
– Дай[2], пошли?
– Да.
Дай?! Я узнаю об этом позже.
– Еще увидимся, Кайвман[3], – говорит он с хохотом так, будто бы заготовил это предложение сразу после нашего знакомства.
Мне уже не нужно спрашивать про «Дай». Он точно один из тех парней, которые постоянно дают совершенно дурацкие прозвища.
– Пока, – мерзкая жаба, – Генри.
Моя мама заходит через служебный вход как раз тогда, когда они выходят через переднюю дверь. Она несет два бумажных пакета с продуктами.
– Кайман, там еще несколько сумок, не могла бы ты их принести? – Она направляется прямиком к лестнице.
– Ты хочешь, чтобы я оставила магазин без присмотра? – Вопрос звучит глупо, но она сама всегда настаивает, что я не должна покидать прилавок хотя бы на минуту. Во-первых, все куклы очень дорогие, и нас ждут огромные проблемы, если любую из них украдут. А у нас нет ни видеонаблюдения, ни сигнализации. Это слишком дорого. Во-вторых, мама всегда печется о клиенте. Если кто-нибудь входит, я обязана сразу же его поприветствовать.
– Да, пожалуйста, – произносит она, задыхаясь. У моей мамы, королевы йоги, одышка? Она что, пробежала несколько километров?
– Хорошо. – Я бросаю взгляд на входную дверь, убеждаясь, что покупателей нет, потом выхожу через служебный вход и забираю оставшиеся сумки. Поднимаясь по лестнице, я перешагиваю через пакеты, которые принесла мама, и ставлю свои на стойку в нашей кукольного размера кухне. Да, это основная тема нашей жизни. Куклы. Мы их продаем. Мы живем в их доме… или, точнее, в таком же по размеру доме: три крошечные комнаты, одна ванна и крошечная кухня. Уверена, размер нашего дома – это единственная причина, по которой мы с мамой так близки.
