быстро, а главное безропотно привыкли к омерзительной атмосфере постоянных придворных интриг и закулисной борьбы, характерных для всего хрущевского правления. По мнению А. И. Вдовина и Д. О. Чуракова, именно эта «разбалансировка прежней сталинской системы отбора и пестования кадров стала самым тяжелым наследием хрущевской оттепели».
Между тем надо сказать, что столь стремительно произошедшие перемены в высшем руководстве партии и государства не вызвали каких-либо, даже самых минимальных общественных протестов и потрясений. Напротив, многие связывали с отставкой Н. С. Хрущева и приходом к власти новых, относительно молодых и вполне энергичных лидеров надежды на перемены к лучшему. Вместе с тем само по себе устранение от высшей власти крайне непопулярного лидера страны автоматически еще не вело к стабилизации в верхах. Прежде чем вся советская верхушка вновь сможет консолидироваться вокруг нового руководителя, которым в скором времени станет Леонид Ильич Брежнев, ей вновь придется пережить несколько важных и продолжительных этапов острой борьбы за власть.
Хорошо известно, что среди главных участников «заговора» по смещению Н. С. Хрущева не было единства по многим ключевым вопросам внутренней и внешней политики страны. И хотя сразу после его отставки был провозглашен принцип «стабильности» в кадровой политике, существовавшие противоречия обусловили возникновение в высших эшелонах власти довольно острого соперничества, которое вспыхнуло практически сразу после того, как их общий «враг» был повержен. Уже в ноябре 1964 года на очередном Пленуме ЦК, который был запланирован самим Н. С. Хрущевым для обсуждения его новых инициатив по сельскому хозяйству, помимо двух докладов Л. И. Брежнева («Об итогах переговоров и консультаций с некоторыми братскими партиями в октябре — ноябре с.г.») и Н. В. Подгорного («Об объединении промышленных и сельских областных, краевых партийных организаций»), о которых будет сказано чуть ниже, был принят и ряд важных кадровых решений[17]:
Из состава Президиума и Секретариата ЦК был выведен давний хрущевский фаворит и его потенциальный преемник Фрол Романович Козлов, который еще с апреля 1963 года был неизлечимо болен и буквально через два месяца после окончания этого Пленума ЦК, 30 января 1965 года, в результате очередного инсульта скоропостижно скончался. Причем, что любопытно, уйдя из жизни всего лишь персональным пенсионером союзного значения, он был похоронен не на правительственном Новодевичьем кладбище, а упокоен в самой престижной усыпальнице страны — Кремлевской стене за Мавзолеем В. И. Ленина, где по традиции хоронили самых видных членов руководства Коммунистической партии и Советского государства.
Постов секретаря ЦК, председателя Бюро ЦК КПСС по сельскому хозяйству и заведующий Сельхозотделом ЦК лишился другой хрущевский ставленник и его откровенный холуй Василий Иванович Поляков, который, будучи банальным болтуном и совершенно инородным телом в партийном аппарате, был вновь задвинут на журналистскую работу и последние 20 лет доживал «свой газетный век» в должности зам. главного редактора не самой престижной «Экономической газеты». Новым заведующим Сельхозотделом ЦК был назначен первый секретарь Ставропольского сельского крайкома Федор Давыдович Кулаков, который еще в июне 1960 года попал в хрущевскую опалу и был изгнан из Москвы в «казачью глубинку». Многие историки связывают это назначение не только с тем, что Ф. Д. Кулаков считался неплохим спецом по сельскому хозяйству, но и с тем, что он всегда был лоялен Л. И. Брежневу и М. А. Суслову, которые частенько отдыхали в его «вотчине» на Кавказских Минеральных Водах. В опалу угодил и первый заместитель председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР и глава Бюро ЦК по руководству сельским хозяйством РСФСР Леонид Николаевич Ефремов, которого «сослали» на должность первого секретаря объединенного Ставропольского крайкома партии, в которой он пробыл до апреля 1970 года[18]. Вместе с тем свое формальное членство в кандидатском статусе в составе Президиума ЦК он все же сохранил, правда только до начала работы XXIII съезда КПСС, то есть до конца марта 1966 года.
В обновленный состав Президиума ЦК были введены сразу три персоны. Одним полноправным членом этого высшего партийного органа стал всесильный глава Комитета партийно-государственного контроля ЦК КПСС и Совета Министров СССР, заместитель председателя Совета Министров СССР и секретарь ЦК Александр Николаевич Шелепин. Как ни странно, но до сего дня он даже не был кандидатом в члены Президиума ЦК, хотя, как утверждают ряд мемуаристов и историков (С. Н. Хрущев, А. В. Сушков[19]), еще осенью 1963 года Н. С. Хрущев высказывал мысль о назначении А. Н. Шелепина вторым секретарем ЦК с одновременным введением его в состав членов Президиума ЦК. Правда, данное решение так и не состоялось, поскольку тогдашнего лидера страны очень «смущало отсутствие у предполагаемой кандидатуры опыта руководящей партийно-государственной работы на региональном уровне, а также недостаточная компетентность в хозяйственных вопросах». Теперь же А. Н. Шелепин как один из наиболее активных участников антихрущевского «заговора» получил вожделенный «приз» и стал одной из самых влиятельных фигур в высшем руководстве страны. Другим полноправным членом высшего партийного ареопага стал Первый секретарь ЦК КПУ Петр Ефимович Шелест, который еще в декабре 1963 года сменил опального В. В. Щербицкого в статусе кандидата в члены Президиума ЦК, вновь став единственным представителем украинской парторганизации в высшем советском руководстве. Наконец, кандидатом в члены Президиума ЦК стал еще один секретарь ЦК — Петр Нилович Демичев, занимавший с ноября 1962 года и пост главы Бюро ЦК КПСС по химической и легкой промышленности. Правда, именно на этом Пленуме ЦК данное Бюро, как и два других — Бюро по промышленности и строительству и Бюро по сельскому хозяйству, — будут упразднены, а сам П. Н. Демичев вскоре перемещен на идеологическую работу, где с ноября 1962 года возникла негласная конкуренция между М. А. Сусловым и Л. Ф. Ильичевым.
Из состава членов ЦК вполне ожидаемо был выведен хрущевский зять Алексей Иванович Аджубей, который еще месяц назад был снят с поста главного редактора «Известий», имевшей статус второй по своей значимости газеты страны, и сослан заведующим отделом публицистики в журнал «Советский Союз». Новым главным редактором «Известий» был назначен Лев Николаевич Толкунов, который с 1960 года был заместителем, а затем и первым заместителем в том Международном отделе ЦК, которым командовал Ю. А. Андропов.
Кстати, за пару недель до созыва Пленума ЦК со своих постов были также сняты председатель Гостелерадио СССР Михаил Аверкиевич Харламов и главный редактор газеты «Правда» Павел Алексеевич Сатюков, которых сменили соответственно Николай Николаевич Месяцев и Алексей Матвеевич Румянцев. Правда, академик А. М. Румянцев, который до этого назначения был главным редактором журналов «Коммунист» (1955–1958) и «Проблемы мира и социализма» (1958–1964), «пришелся не ко двору» М. А. Суслову и уже в начале сентября 1965 года был заменен Михаилом Васильевичем Зимяниным, который вновь перейдет на партийную работу с должности заместителя министра иностранных дел СССР.
С большой долей уверенности можно предположить, что на этом Пленуме ЦК могло состояться и еще одно, крайне важное
