интересовал даже больше. Венни изучал книги и конспекты с фанатичным упорством. Оценки его были столь высокими, что его немедленно приняли на должность учителя кобольдов, а того, кто раньше занимал это место, отправили в отставку, посчитав его долг Зеннату выплаченным.
Кобольда в отставке ждала неплохая в целом жизнь в одном из городов, где ранее обитали вымершие предки этой расы. Пусть многие здания и лежали в руинах, сам край был красив, в чем Венни мог убедиться, разглядывая луга, рощи и небольшое озерцо из окна здания, в котором провел всю жизнь. Города его народа почти пустовали, ведь после выплаты долга Зеннату за свое появление на свет кобольду обычно оставалось жить лет десять, а то и меньше.
Венни не завидовал своему коллеге, который отправился на покой. Уютная жизнь со стариками в полуразрушенном городе его пока не интересовала. Ведь он еще не узнал главного — в чем разница между людьми и кобольдами. Почему одни из них жертвы, а другие спасители, одни слуги, а другие хозяева.
Кстати о слугах. Работа учителя кобольдов оказалась не такой уж и сложной. Главное, что требовалось от Венни, — проводить тестирование своих подопечных и определять, к какой работе они были пригодны лучше всего. Хотя это было не единственным и даже не главным занятием учителя. Самым важным было вдолбить в головы кобольдов мысль о беспрекословном подчинении людям. Какими бы бессмысленными и опасными для жизни их приказы ни казались.
Венни полагалось объяснять недавно появившимся на свет, почему именно кобольд должен пойти на смерть по прихоти человека. Его забавляло то, что он стал учителем именно, чтобы найти ответы на подобные вопросы. А в итоге оказалось, что зеннатцы не собирались указывать ему, как именно он должен убеждать кобольдов выполнять все их приказы. Любая выдумка допускалась, лишь бы она была достаточно убедительной. И Венни принялся выдумывать.
Первое, что пришло ему в голову, — кобольды подчиняются людям потому, что те умнее и знают, как именно защититься от лесных монстров. Звучало весьма убедительно, вот только не каждый зеннатец, с которым ему удалось общаться, сам знал многое об опасном лесе, а вот приказы их выполнять приходилось независимо от их квалификации.
Затем Венни сочинил историю о том, что кобольды будут появляться в стеклянных колбах, только пока они полезны Зеннату. А стоит кобольдам ослушаться своих хозяев, как их виду настанет конец, ведь размножаться самостоятельно они больше не умеют.
Как оказалось, эта версия была слишком близка к правде, поэтому Венни запретили ей пользоваться. Вместо этого предложили пользоваться старой версией о том, что люди на этом свете живут дольше кобольдов и знают что к чему.
И Венни пользовался. Он повторял слова о превосходстве людских знаний над кобольдскими так часто, что и сам уже было в это поверил. Казалось, он получил ответ на вопрос, который мучал его с самого появления на свет. Можно было отслужить положенные пять десятков лет учителем, после чего выйти за дверь зеннатской базы и отправиться куда глаза глядят. Он мог выбрать любой понравившийся ему дом в любом полупустом кобольдском городе и доживать свои годы со спокойным сердцем. Однако этого сделать ему не позволили.
К добру или к худу, зеннатские разведчики обнаружили в глубинах убийственного леса неизвестную ранее страну под названием Дайгон. Точнее, всего несколько племен людей, которые жили прямо в рощах, дубравах и болотах, без всякой защиты. Кобольдам на их месте пришлось бы несладко, а дайгонцы не просто потеснили агрессивных магических существ, бродивших по соседству, но и успешно на них охотились.
Как выяснилось, дайгонцы и сами обладали магией, которую в Зеннате назвали камуфляж. Временно они могли становиться невидимыми и наносить зверям смертельные раны еще до того, как те успевали раскрывать свои клыкастые пасти. Эта новая страна вызвала огромный интерес у зеннатских главарей, о которых Венни после почти пяти десятков лет службы мало что знал.
При гибели лесного монстра магия в его туше сохранялась еще какое-то время, пока не начинался процесс разложения. Стоило остановить этот процесс, и можно было использовать магию зверя сколь угодно долго. Таким образом туша существа, добытого в лесу, становилась невероятно ценной. Ценность ее не с чем было даже сравнить. Судя по тому, как засуетились люди на базе, Зеннат был крайне заинтересован в получении такого товара.
Венни доводилось случайно подслушивать человеческие разговоры, которых в последнее время стало гораздо больше. Он уже не сомневался — Зеннат занимается сбором и изучением магических элементов. А также культивированием новых видов магии из существующих. Вот только дела до обнаружения Дайгона шли не слишком хорошо, ведь надежных способов убивать магических существ, не разрушая их туши полностью, у Зенната не было. Кобольды для охоты не годились, иначе их не одолела бы так просто орда магических зверей, ворвавшихся в долину.
Зеннат намеревался развить сотрудничество с дайгонскими племенами. Увеличить численность этих людей, насколько позволил бы лес, и заставить каждого из них заниматься охотой и ничем более. И дешевая кобольдская сила подходила для этих целей лучше всего. Кобольды должны были занять все возможные профессии, стать строителями, продавцами, лекарями и кем только ни потребуется в Дайгоне. Все эти ценные услуги дайгонцу можно было бы купить, продавая дичь, пойманную в лесу.
План был прост, но требовал огромного количества новых кобольдов, и работы у Венни, собравшегося было на заслуженный отдых, прибавилось. Он уже был так стар, что с трудом мог запомнить имена половины из своих обычных пятидесяти кобольдов-студентов. Как оказалось, о том, что Венни уже немолод, было известно и его зеннатским начальникам. Его отправили на процедуру омоложения организма. Долгую и болезненную настолько, что память о ней приходилось тут же стирать, но все же действенную.
Венни снова чувствовал себя молодым, он расширил класс до семидесяти пяти голов и принялся обучать кобольдов с новыми силами. Его учеников в день последнего экзамена, где послушность людям проверялась как ничто другое, неизменно отправляли в Дайгон. Никогда ни одного из своих студентов Венни больше не видел, и ему не сообщали, как сложилась их судьба. Впрочем, через какое-то время его и самого перестало это интересовать — так много учеников он повидал за свою жизнь.
Дайгон развивался, население охотников множилось, один город возникал за другим, пока их число не достигло четырех. Как оказалось, не все дайгонские охотники были равны по мастерству. Некоторые не могли поймать и добычи, которая была безопасна даже для обычного кобольда. Самые же умелые приносили на продажу Зеннату
