невероятно просто. Хотя изначально необходимые процедуры виделись мне неподъёмным бременем — позвонить в пару клиник, выбрать одну, сходить туда на первичную консультацию, краснеть и зачем-то оправдывать себя перед медперсоналом тем, что хочу сделать подарок любимому мужчине, хотя меня никто не спрашивал о причинах… На второй раз пришлось сдать анализы под неусыпным контролем Люськи. Теперь осталось только познакомиться с доктором, который будет проводить операцию, и согласовать дату.
Но лучше бы всё отменить к чёртовой матери…
— Люсь, я передумала! Я не хочу! Давай я просто притворюсь, а? Ну знаешь, как там раньше делали — кровь петуха на простынь утром и всё такое…
— Заткнись и не позорь меня, — Люська зашипела мне в ухо, противно цокая своими шпильками по гранитному полу довольно престижной частной клиники и сжимая мой локоть своими когтищами. — От девственности ещё никто не умирал! — она всё-таки остановилась у подножия небольшой лестницы, устало дыша, но не выпуская меня из своей цепкой хватки. — Притворяться она там собралась… У тебя трое детей, забыла? Упражнения Кегеля мы с тобой тоже так и не удосужились хотя бы начать делать… Как ты там притворяться будешь? Если только твою так называемую девственность тоже купит какой-нибудь престарелый девственник, что очень маловероятно… — она набрала в грудь воздуха, решительно наступая на первую ступеньку. — Пошли…
— А может всё-таки временную, а? Как думаешь, Люся… Она и дешевле в три раза, и что называется "само рассосётся" через несколько дней… Вот не найду за неделю покупателя — хотя бы не останусь девственницей на всю оставшуюся жизнь! — я почему-то всхлипнула от такой перспективы. — Это же жесть как долго…
— У тебя всё равно мужика сто лет не было, какая тебе разница, заштопано там или нет? — подруга явно запыхалась тащить меня по коридору. — Нет уж, если делать, то надёжно, чтобы сразу было понятно что к чему…
Господи, во что я ввязалась?! А главное — зачем? У меня была нужная сумма на взнос за кухню в этом месяце, я специально взяла микрозайм для этого… А теперь что? Ни денег, ни гарантий, ни спокойной жизни…
***
Мужик. Гинеколог-хирург, занимающийся гименопластикой, почему-то оказался мужчиной, хотя я была уверена, что такие интимные вещи должны делать только женщины.
У меня с перепугу подкосились ноги, когда он вошёл в кабинет и, стойко сохраняя невозмутимую вежливую улыбку, присущую всем докторам платных клиник, бегло осмотрел меня с головы до ног. Сел в кресло, кивнул что-то там симпатичной молоденькой медсестре, взирающей на него с почтительным уважением…
— Вы на гименопластику? — он, видимо, всё-таки решил уточнить у меня лично, листая мою карту к самому началу, чтобы посмотреть год рождения.
— Ч-чего?.. — в горле пересохло.
Он только вздохнул.
— Девственницей, говорю, Вы стать решили?
— А, да… — подавила усиливающееся с каждой минутой желание подскочить со стула и сбежать домой. По пути обматерить Люську и высказать ей всё, что я думаю о её нелепой затее. Красноречиво так высказать, чтобы стёкла дрожали и вороны с карканьем с веток разлетались…
— Меня зовут Юрий Евгеньевич, я буду проводить операцию, — он тяжело приподнялся, потянулся на край стола за ручкой, не отрываясь от моих анализов. — Та-а-ак… Полных лет сколько? — он поднял мимолетный взгляд на меня.
— Э-э-э?! Мне? Т-тридцать девять…
Ему, похоже, тоже очевидно не меньше сорока. Точнее, явно больше… Как и все хирурги, довольно высокий, широкий в плечах, обтянутых синим медицинским халатом, гладко выбрит, в коротко стриженных волосах проглядывает благородная седина…
— Хорошо… — он что-то записал в отдельный блокнотик. — Роды были? Дети? Аборты?
Господи ж ты Боже мой…
— Трое…
— Чего трое? — он снова поднял строгий взгляд.
— Детей в смысле…
Кольца на пальце нет. Хотя, это, конечно, не показатель…
— Роды как проходили? Сами рожали? Кесарево делали?
Да что он так торопится-то со своими вопросами…
— Сама… Не делали…
— Хорошо… — он снова принялся что-то писать. — Аллергии? Как на общий наркоз реагируете?
— Нет аллергии, хорошо реагирую…
— Замечательно, — доктор удовлетворенно кивнул, будто только что прописал мне микстуру от кашля. — В таком случае противопоказаний я не вижу. Вот список рекомендаций по питанию и гигиене за несколько дней до планируемой процедуры, — он положил на край стола распечатанный лист. — Встретимся в понедельник в девять часов утра, Ксения Викторовна.
Хлопнула глазами, непонимающе глядя в его всё то же невозмутимое доброжелательное лицо.
— А-а-а?!.
— Не смею Вас больше задерживать! — Юрий Евгеньевич, теряя терпение, красноречиво указал взглядом на дверь за моей спиной. — Всего доброго!
— А-а-а… — я поспешно подскочила со стула, краснея от стыда за собственную тупость. Дрожащей рукой схватила памятку, едва не уронив её на пол. Чёрт, я всегда так — дико теряюсь в моменты стресса, будь оно всё неладно! — Да… До свидания… — я почти бегом метнулась к выходу, мечтая провалиться сквозь землю.
Лишь в коридоре наконец выдохнула, прижимая ладони к пылающим щекам. Господи… Какой позор всё-таки…
И Люська куда-то запропастилась! Не иначе ускакала на поиски столовой или кафе — за такие деньги, сдираемые с пациентов, тут наверняка должны вкусно кормить…
***
— Так, смотри сюда, — Люся повернула ко мне вешалку с каким-то очередным миниатюрным шёлковым пеньюаром. — Как тебе этот?
Эта пытка продолжалась уже полчаса. Нет, я сама очень люблю выбирать и примерять шмотки, но… Почему-то не сейчас, когда голова забита совсем другим — чем теперь платить кредит в этом месяце и как погасить микрозайм…
— Иди ты задницу, — я едва не расплакалась, скрипя зубами от злости и сгорая от стыда перед девушкой-консультантом, с интересом поглядывающей на нас. — Себе купи, если сиськи влезут…
Люська только что не топнула ногой, вешая обратно это кружавчатое нечто. Психовано развернулась на каблуках, прошла вперёд к немного другому ассортименту, демонстративно достала из размерного ряда самую огромную хлопковую сорочку, белую в синенький цветочек, с длинными рукавами и воротником жабо. Ехидно спросила на весь отдел:
— Может, эту, Ксюнь? И сиськи влезут, и твоей возрастной девственности вполне соответствует, да?
Сучка.
Стиснула зубы, подходя к ней и выхватывая из её рук вешалку. Грозно покосилась на неё исподлобья, заталкивая это монашеское одеяние туда, где оно висело. Прошипела:
— Люсь, давай я сама, а… И не сейчас, а потом, после операции…
— Да я же как лучше хочу, ну!
Выдохнула, прикладывая ладонь ко лбу и терпеливо вздыхая.
— Люсь, просто не сегодня, ок? Я ещё от клиники не отошла… Хватит с меня позора за сегодняшний день…
Подруга явно хотела что-то возразить, но, задержавшись глазами на моём несчастном лице, не стала. Для вида ещё раз прошлась полным надежды взглядом
