«Я подумаю»
Принимаю заявку в друзья, но диалог сворачиваю. Пока на этом все. А то разогнался сильно. И пусть он тоже мне понравился, я в этом так быстро ни за что не признаюсь. Общение пусть пока будет дозированным, так интереснее. Ну и еще момент — если папа увидит, что я активно с кем-то общаюсь, пока мы выбираем подарок молокососам, будет а-та-та кому-то.
Вообще, если честно, на линейке буквально вчера я собиралась влюбиться в новенького из параллели, кажется, он мне даже глазки в ответ строил. Думала и передумала. Долго что ли? Хотя пока со счетов этого нового зайчика списывать не буду, вдруг Шумский окажется невероятным козлом, и я брошу эту затею уже через неделю. Увидим.
Проходит всего пятнадцать минут, пока мы с папой зависаем в VR-магазине, а телефон опять трещит в кармане. Я держусь изо всех сил — никогда и никому нельзя показывать, что ждешь его сообщений и срываешься читать их в ту же минуту. Кроме родителей, конечно. Там желательно прочитать еще до того, как загорелись волшебные галочки. Во всех остальных случаях работает железное правило «выжди и читай». Кстати, мы уже нашли нужный подарок — очки виртуальной реальности, каждому засранцу по одной штуке. Батя говорит, что раньше эти гаджеты могли себе позволить только обеспеченные люди, и в среднестатистической семье такой вещицы наравне с ноутбуком или микроволновкой не было. Сейчас же мелкие вполне могут попросить такой подарок себе на двенадцатилетие, и нельзя сказать, что при этом они зажрались. Папочка отвлекается на беседу с продавцом, а я в этот момент вытягиваю телефон из кармана и читаю.
Шумский: «Пойдем на свидание»
Левина: «Такой прямолинейный?»
Шумский: «Именно»
Левина: «Я такая же. Ответ — нет»
Шумский: «Почему?»
Левина: «Ты не привык слышать отказ? Привыкай, дорогой, в жизни пригодится»
Шумский: «Скажи, почему нет»
Оставляю это без ответа и снова прячу телефон.
— Мила, с кем ты так усердно переписываешься? — папа не оставляет происходящее без внимания.
— Да так, в чате с одноклассниками обсуждаем размеры предстоящего апокалипсиса.
— Отвлекись, ты уже завтра их и так увидишь.
Закатываю глаза. Боже, не сказать, чтобы видеть их ежедневно было моей самой большой мечтой, но придется как-нибудь перетерпеть последний год.
Папа оплачивает подарки на кассе, мы почти в полном молчании добираемся до дома, договариваемся спрятать коробки в гараже, чтобы монстры раньше времени не спалили. Они и так вон во дворе на стреме сидят, подозревают что-то. Мы же выходим из гаража лишь с пакетами из супермаркета, в которых лежат продукты. У мамы дикий аврал на работе — она же у нас работает в PR-индустрии, а там вечно какие-то кампании, запуски, съемки, проекты… Говорит, насиделась в декретах на должности домохозяйки, а теперь мы взрослые, и она наконец может посвятить себя любимой работе.
— Привет, пап, — почти синхронно говорят Марк и Макс. Со мной, говнюки такие, не здороваются, потому что вчера вечером я спалила, как они играли в приставку после детского «отбоя».
— А вы что тут делаете? Уроки сами себя решат, видимо? — к счастью, папа не очень ими доволен, и мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
— Ну мы в процессе, — первым отвечает Макс. Он в этой парочке более шустрый и более дерзкий, склонный к придумыванию того, за что потом и получит. Марк немного умнее, если честно, это заметно и в учебе, и в обычной жизни. Но когда ежедневно существуешь в непосредственной близости с таким чудом, как Максик, шансы остаться белым и пушистым не то что равны нулю, а просто отрицательные.
Близняшки, как и я, характером не очень-то пошли в маму и папу. Отец даже в шутку порой спрашивает у мамы, от него ли эти дети. Да от него, конечно, просто в наших с мелкими сопляками генах смешался такой адский коктейль от родственничков, что мы абсолютно уникальные.
— Не вижу процесса что-то, — папа одним взглядом выгоняет их с качелей, где те разлеглись, и жестом ускоряет переход в дом к занятию уроками.
Я продолжаю довольно ухмыляться, хотя меня ждет ровно то же самое.
— Тебя это тоже касается, Мила, — кивает на дверь папа. — У тебя такая же задача.
Не слишком мило улыбаюсь, но все-таки отправляюсь заниматься делами. Правда, первым же делом разворачиваю на экране ноутбука соцсеть и перечитываю то последнее сообщение от Тима.
Левина: «Я очень серьезная и ответственная девочка, прилежно сижу над учебой и не отвлекаюсь на свидания»
Шумский: «Не гони»
Левина: «Ну, Тимофей, откуда вы это слово откопали? Хотя в любом случае, я уже все сказала»
Шумский: «Спорим, ты все равно пойдешь со мной на свидание?»
Прочитав, зависаю на секунду, так и оставив руки в паре сантиметров над клавиатурой. Тут надо подумать. Откажусь совсем — вдруг больше не станет пробовать. Соглашусь прямо сейчас — не проявлю характер.
— Я бы на твоем месте согласился, — неожиданно слышу над ухом голос Макса и едва не врезаюсь в его лоб, когда разворачиваю голову.
— Ты что, издеваешься? Слышал что-нибудь вообще о личном пространстве?
— Марк, мы об этом слышали? — исчадие ада, которое старше своего собрата на десять минут, обращается к «младшенькому».
— Не, не слышали, — пожимает плечами Марк.
Яростно хлопаю крышкой ноута и кручусь в кресле, чтобы увидеть их обоих.
— И кто разрешал вам читать чужие письма?
— Мил, ну ты без нас не справляешься никак. Кто тебе подскажет, что надо идти на свидание? Конечно, мы.
— Вы даже не знаете, с кем!
— А ты покажи, и мы узнаем, — Макс складывает на груди руки и всем своим видом показывает, что с места не сдвинется, пока я не продемонстрирую им фотку моего нового поклонника.
— Ага, точно, — поддакивает Марк.
— Я вам сейчас расскажу что-нибудь, а вы будете меня шантажировать всю оставшуюся жизнь.
