«И чего я не хотел есть сырое мясо? Оно очень даже вкусное. Мряу! Если б я раньше знал…»
Веки котика сомкнулись, и он утробно заурчал.
Глава 2
Три недели шёл кот вдоль реки. Люди всегда строят поселения возле источника пресной воды, а поскольку он искал людей, то и путь его был очевиден. Отъелся он будь здоров, но выглядел неважно. Всё тело болело от схваток с зайцами и куропатками.
Хотя Игорь преодолел брезгливость перед сырым мясом, но есть мышей, кротов и прочих грызунов ему претило. Из-за этого он выбирал дичь покрупнее, с которой коту было сложно справится. Добыча не желала превращаться в его обед, и оказывала серьёзное сопротивление.
Все труды были вознаграждены, когда его нос уловил запах дыма.
Вскоре показалось небольшое поселение. Даже деревней это назвать сложно, поскольку на берегу реки имелось всего несколько построек и поле с какой-то злаковой культурой. Игорь, как бывший городской житель, в злаках не особо разбирался. Пшеница — единственная злаковая культура, которую он часто видел из окон автомобиля на полях вдоль дороги. Так что он мог с точностью сказать, что это не пшеница. Он даже не знал большинства названий деревьев и трав из тех, что растут в его лесу. Конечно, в их свойствах он понимает больше многих, поскольку каждый кустик, каждое дерево и травинку исследовал от и до и изучил их свойства, химический состав и ДНК, а вот с наименованиями не срослось.
Самым солидным выглядел одноэтажный приземистый круглый домик из песчаника с крытой дёрном крышей и маленькими окошками, которые были затянуты бычьими пузырями. По центру крыши торчала глиняная труба, из которой вырывалась струйка дыма. Именно этот запах привлёк путника. Неподалеку от дома расположились несколько деревянных строений из кривых брёвнышек и жердей с такими же зелёными крышами. Судя по запахам, это амбар для хранения зерна, сенник, сарай для скотины и дровник.
Тело кота идеально для шпионажа. Игорю не составило труда незамеченным пробраться мимо мужика и дородной женщины, которые стальными серпами косили поле. Пара детей: девочка лет десяти и мальчик двенадцати, помогали родителям с укладкой и переноской скошенных колосьев. Все люди были кареглазыми брюнетами, одеты однотипно в серую мешковатую одежду: туники с капюшонами длиной по колено из грубой шерсти и на ногах гетры с деревянными башмаками. От людей сильно разило дымом и потом, которыми их одежда пропиталась настолько сильно, что отстирать её без стирального порошка представлялось маловероятным. Да и с ним не факт, что получилось бы.
Пока крестьяне копались в поле, кот вальяжно обследовал их хозяйство. Единственной помехой стал пёс немногим крупнее его самого в нынешнем обличии, который с лаем кинулся на незваного гостя, но после пары размашистых ударов лапой по морде он решил оставить визитёра в покое.
Крестьяне на лай и скулёж собаки внимания не обратили. Почти. Посмотрели в сторону дома, никого постороннего не увидели, да плюнули, поскольку работы было ещё много.
Дверь дома была закрыта, а испорченные окна не способствуют хорошему знакомству, поэтому внутрь Игорь не попал. Зато внимательно осмотрел все хозяйственные постройки. Неподалёку паслись козы и расхаживали куры, которым было плевать на кота.
Голод навалился на Игоря. Он нагло оттеснил козлёнка от вымени козы, которая была привязана к колышку и паслась неподалёку, и присосался к соску. Вкусное жирное молоко не только его насытило и подарило давно забытое наслаждение от деревенской пищи, но и наградило бурлением в животе.
После этого он завалился спать на сеновале.
Первый раз его разбудил шорох неподалёку. По звуку и запаху он опознал мышь. Это натолкнуло его на идею. Он атаковал грызуна и бритвенной остроты когтями вспорол ему шею. Затем снова завалился спать.
Вечером его разбудили человеческие голоса. Усталые члены семьи возвращались домой с поля.
Игорь широко зевнул и потянулся, выгибая спину. Дёрнув хвостом и чихнув, он преодолел брезгливость, и кончиками клыков подцепил мышь. С этой добычей он подошёл к входу в дом почти одновременно с хозяевами и с гордым видом (хотелось бы ему так думать) бросил мышь под ноги женщины. Та застыла в ступоре. Не давая ей одуматься, он включил на полную мощность мурчальник и принялся тереться об её ноги. Запашок от них шёл такой, что ему пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не скорчить мордочку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кот? — удивлённо произнесла женщина. — Интересно, чей он?
— Какая разница, Маргарет? — устало распахнул дверь в дом мужчина. — Соседский, наверное. Впрочем, мышелов нам не помешает. В этом году урожай богатый, а эта серая погань его попортит.
Игорь замер в ступоре. Он ни капельки не ожидал услышать знакомую речь. Это был английский, хотя и звучал он непривычно. Эти люди говорили с худшим акцентом, чем индусы, словно набрали полные рты жвачки, при этом жутко коверкали слова. Он не все слова разбирал, но всё же отлично улавливал смысл. В этом ему помогала частичка той неведомой энергии, что досталась его кошачьему аватару от чудодейственной жилы во время выращивания тела. Каждая клеточка его организма была пропитана этой энергией. Именно благодаря ей он умудрялся охотиться на крупных зайцев и выходить из этих сражений с минимальными травмами.
С английским Игорь был на ты. По роду деятельности в прошлой жизни ему часто приходилось пересекаться с иностранцами и ездить за границу.
— Какой красавец, — девочка, воспользовавшись его замешательством, схватила кота на руки и принялась гладить.
Это можно было бы назвать приятным, если бы она не была такой грязной и пахучей. Но он стоически стерпел. Ведь, как известно, путь в дом котика лежит через сердце хозяйки.
На руках девочки он попал в жилище.
По первому впечатлению «отель» оказался на половину звезды. Никаких удобств и водопровода. В центре расположен очаг из обожженных глиняных кирпичей и с вкраплениями камней — этакий прародитель камина с открытой топкой. В очаге на полочке над углями стоял большой глиняный горшок в форме чугунка. Несмотря на закрытую крышку, от него исходил умопомрачающий аромат тушёных бобов.
Женщина с помощью деревянного ухвата вынула горшок и водрузила его на стол.
Помимо стола и двух скамеек в доме вокруг очага расположились две широких скамьи для сна и одна кровать на двоих человек, которая представляла собой две сдвинутые вместе скамейки. Для мягкости на них имелись соломенные матрасы.
Люди! Встреча с ними стала настолько радостной для Игоря, что он громко заурчал. Девочка приняла это на свой счёт, отчего принялась его сильней наглаживать. Она, так и не расставаясь с ним, села за стол.
— Мэри, — сурово посмотрел на неё папаня, — пусти мышелова на пол и накорми. Заслужил.
— Хорошо, батюшка.
В тот же миг Мэри опустила кота на пол из грубо обработанных плашек и ринулась к сундуку, что стоял возле стены между столом и правой спальной скамьей. Игорю было интересно сунуть везде свой нос, и он последовал за ней. Сундук оказался набит глиняной посудой и одеждой.
Коту выделили пару мисок с трещинами и сколами, но после десятилетий в виде дерева и поедания сырой дичи на земле ему и такая посуда была за радость.
Одна миска наполнилась жирным козьим молоком из крынки, изъятой из подпола. Во вторую плюхнули бобов с кусочками козьего сыра. Без мяса ужин был не тем, но это же человеческая еда. Одно это уже возносило настроение Игоря на небеса.
Крестьяне не те люди, которые засиживаются допоздна. Солнце село — все по койкам. Свечей в доме кот не заметил, лишь лучины, но ими не пользовались. Лишь подкинули полешко в очаг, и в тусклом свете огня разбрелись по спальным местам. Мальчик направо, девочка налево, а родители в кровать. Только последние спать не собирались. От них начали доноситься томные стоны и скрип кровати.
«И откуда только у них силы после тяжёлого дня для таких занятий? — вздохнул Игорь».
Он юркнул в кровать к Мэри, которая переоделась в льняную ночную рубашку и натянула на голову колпак. Тут же девичьи руки вцепились в котика и затащили его под шерстяное одеяло.
