С каждым сантиметром расстояние между нами сокращалось, я чувствовала его рваное дыхание, заставлявшее пылать мои щеки.
— Ань, зачем тебе это? — спросил он на выдохе, вероятно, пытаясь привести меня или себя в чувства — я уже не понимала. Неужели сработало?
— Хочу сделку.
— Какую? — Он накрыл мою ладонь своей и разжал дрожавшие пальцы. Нет, не сработало.
Предчувствуя скорую панику, я отвела взгляд и присела на край стола. Не хватало еще и расплакаться перед ним.
— В этой компании, наверное, только слепой или глухой не знал, что Вадим в мое отсутствие развлекался с секретаршей. Пока я готовилась к счастливой семейной жизни, у меня росли рога. И если бы они были не воображаемыми, а настоящими, пришлось бы делать отдельный вход в здание, специально для будущего президента компании. Поэтому я хочу предложить сделку.
Он отодвинул в сторону кресло и занял место рядом со мной.
— Я примерно понял, к чему ты клонишь. Но какая мне выгода соглашаться, если Токарев и так на несколько шагов позади меня?
— Ты так думаешь? — с усмешкой посмотрела в недоумевающие глаза. — Этим утром отец сообщил, что не видит Арсения Снежного в роли вице-президента. Вадим сумел подлизаться, и часом ранее меня такой расклад более чем устраивал, но не сейчас. Поэтому предлагаю заключить брак дней на десять, пока отец думает над кандидатурой, сыграть счастливую парочку, получить свое и расстаться.
— Постой, — нахмурился он, — десять дней?
— Папа объявит свое решение первого числа. До тех пор он планирует прикрыться годовщиной, приглядеться получше и удостовериться в правильности своего выбора. Как я понимаю, “приглашения на бал” ты не получал?
— Приглашения не было, лишь извещение, что могу присутствовать на мероприятии.
Снежный скривил рот и оттолкнулся от стола. Я наблюдала за тем, как мужчина оправляется от новости, еле сдерживаясь от того, чтобы не сломать что-то. Да, в такой ситуации нервы сдавали практически у всех. Каждый, кто восседал в совете директоров, мечтал продвинуться вверх по карьерной лестнице, вот только…
— Ну так что? Согласен стать моим мужем?
Он хмыкнул и пошло заиграл бровями, не сводя теперь взгляда с моих губ:
— Со всеми вытекающими?
— Без интима, — решила я сразу обозначить рамки дозволенного.
— Как скучно, — мужчина сделал пару шагов в мою сторону и подошел непозволительно близко, смешивая наше дыхание. — Неужели ты не хочешь отомстить ему сполна? Насколько мне известно, за все время ваших отношений ты ни разу не сходила налево. А тут такой повод…
— Предпочитаю мстить мозгами, а не раздвигать ноги.
— Пару минут назад я бы с этим поспорил, — сказал он с насмешкой и, сменив тон, отстраненно заявил: — Мне надо подумать.
Это означало, что разговор окончен, однако я вновь ухватилась за чертов галстук.
— Нет времени думать! Через два дня мы должны явиться на семейный праздник вдвоем, как муж и жена. Отец уже в курсе наших отношений.
— Что? — округлил он глаза. — Ань, ты с ума сошла? Какие к черту отношения? Нет, эта… М?
Я не дала ему закончить фразу, жадно впиваясь в губы, цепляясь за Снежного, как за последнюю спасительную соломинку. Если не сработает это, то можно смело заложить бомбу замедленного действия, поставить таймер и ждать, когда рванет. А дальше гореть и терпеть рядом с собой Токарева до конца жизни.
Позволить случиться такому? Никогда в жизни!
Поэтому мой поцелуй стал нежнее, с тайной мольбой о согласии. Хоть бы смягчился. Хоть бы сработало. Только ответных действий не последовало, даже когда я прижалась к нему всем телом. Меня уже начало охватывать отчаяние: неужели все закончится моим унижением? Он не отвечал, просто стоял и принимал мою ласку, в то время, когда я с каждой секундой теряла надежду.
Но вот ладонь Арса легла мне на талию, обжигая и немного расслабляя. Я надеялась, что неторопливое скольжение его пальцев по спине, рукам и шее — добрый знак, но когда он с силой сжал плечи и оттолкнул, с яростью вглядываясь в мои глаза, поняла — это конец.
— Я был прав, считая, что из тебя руководитель, мягко говоря, никакой. — Неожиданно убрал он ладони, отчего я пошатнулась, но вовремя нашла опору и устояла. — Если не можешь справиться со своими проблемами, думаешь, осилишь целую компанию? Идиотка! Включи мозги!
Я сглотнула, предчувствуя истерику.
— Что Токарев, что ты — два раздолбая!
— Сам ты раздолбай! — закричала в ответ, смахивая слезы. Интересно, на этом череда сегодняшних унижений закончится или это только начало? Хотя, за что боролась, на то и напоролась. — В одном ты прав — я глупая, раз пришла к тебе. Всего лишь надеялась, что для тебя важна компания, но, видимо, это далеко не так. Я ни за какие коврижки не обратилась бы к человеку, которого ненавижу. Только жизнь порой бывает жестокой — приходится выбирать.
Вздернув повыше нос, я молча пошла прочь. Ненавижу! Понимала, насколько нелепой выглядела в сложившейся ситуации, словно обиженный ребенок. Именно им я отчасти и была! А если учесть слова, какими меня обозвал Снежный, то моя самооценка сейчас оказалась не просто на дне, а будто там еще ямку прокопали, чтобы окончательно опустить.
— Анна Сергеевна, приходил Вадим Владими… — начала докладывать Галина, едва заметила меня в дверях приемной, однако свидетелей моей слабости и так хватало с лихвой.
Я влетела в свой кабинет, случайно стукнув дверью. Злость то накатывала, вызывая дрожь в теле, то снова отступала. Хотелось рыдать в голос. Моя хваленая выдержка трещала по швам, и всему виной был Снежный. Чертов греческий пришелец! Лучше бы отсиживался в своем Средиземноморье и не лез в компанию отца, но нет же! Ювелир в энном поколении выкупил приличный пакет акций и теперь мог бы подвинуть даже меня. Ему мешали лишь какие-то пятьдесят один процент акций, принадлежащий нашей семье. Чертов Хьо... Хио… Хео… Да у него даже фамилия дурацкая! Все никак не запомню…
Я опустилась в любимое мягкое кресло — оно никогда меня не предавало, в отличие от мужиков — и всего на минуту позволила себе побыть слабой женщиной. Слезы катились по щекам, оставляя после себя лишь горечь и пустоту. Вся моя жизнь, все мои мечты сейчас растворились в боли. Токарев перестал для меня существовать, а Снежный… Стыд за свое поведение грыз изнутри, не давая покоя. Раньше я ненавидела одного, а сейчас обоих.
Только работа смогла отвлечь меня от горестных мыслей. Включившись в рутину будничного потока, я действительно забылась и пропустила обед. Галина пару раз предложила мне кофе, однако, получив отказ, больше не тревожила. Жукова, заметив испепеляющий взгляд, поспешила ретироваться. Видимо, мой внешний вид оставлял желать лучшего, поэтому до самого вечера никто так и не появился в моих дверях.
Но стоило часам перевалить за шесть, как в приемной раздался его голос. До боли знакомый, именно тот, что заставлял сердце стучать быстрее… Однако в эту самую минуту оно забилось так отчаянно, словно порхавший мотылек вокруг огня, рискующий в любое мгновение обжечься, сгореть или…испепелить своего обидчика.
Глава 3
Лишь один человек позволял себе такие вольности. Даже не спросив моего мнения, отпустил секретаршу домой, спокойно примеряя на своей голове корону… мою корону!
Я стиснула зубы. Не бывать этому! Костьми лягу, но не отдам ему место! Что бы ни говорил отец, Вадим — не самая лучшая кандидатура, и управлять компанией не сумеет. После случившегося мы попросту не уживемся.
Дверь открылась, и передо мной появился недо-горе-бывший-жених. У меня даже пальцы на ногах сжались от ненависти к нему. Всего каких-то десять часов назад я любила его до беспамятства, а сейчас была готова жарить на костре, крутить на вертеле и щедро подбрасывать сухие поленья, чтобы ярче полыхало.
— И почему моя любимая так долго гуляет и не работает? — слащаво до приторности произнес Вадим, оттягивая каждое слово, будто ленивый кот, которому даже “мяу” в тягость.
Меня передернуло. То, что я раньше в нем обожала, сейчас неимоверно раздражало.
