— Боб, прекрати. Нет сил терпеть, — раздельно и внятно произнесла Рут Фостер.
Фостер-старший оторопел.
— Рут, ты что? Ты ведь знаешь, у нас ни цента лишнего. В торговле затишье. Налоги…
Тонкое лицо миссис Фостер вспыхнуло.
— Ты должен купить убежище! Я не могу больше ловить на себе эти взгляды. Я не могу слышать фразы, которые бросают — мне вслед. Ты — единственный в этом городе против Готовности. Все, кроме нас, платят за то, что эти штуки кружатся над городом.
— Нет, — ответил Боб Фостер, — я не могу.
— Почему?
— Потому что не могу себе это позволить, — просто ответил он.
Наступило молчание.
- Ты все вложил в магазин, — выговорила Рут в конце концов. — И все равно он прогорает. Ты словно крыса, таскающая в свою нору любой мусор. Никому сейчас не нужна мебель из дерева. Ты — анахронизм, пережиток, диковина. — Она хлопнула по столу, и он подпрыгнул, будто перепуганное животное, торопливо собрал пустые тарелки и тронулся в кухню. Тарелки болтались в посудомоечном отсеке.
Боб Фостер тяжело вздохнул.
- Не будем сейчас об этом. Поговорим попозже, когда успокоимся.
— Всегда «попозже», — с горечью произнесла Рут.
Муж исчез в гостиной. Сгорбленная фигура с реденькими серыми волосами. Лопатки выпирали, как сломанные крылья.
* * *
В гостиной царила тишина. Ну кухне Рут устанавливала программу для плиты на следующий день. Сбросив обувь, Боб Фостер растянулся на диване. Голова его покоилась на подушке, лицо посерело от усталости.
— Тебя можно кое о чем спросить, — произнес Майк, чуточку поколебавшись.
Отец зашевелился и со стоном открыл глаза.
— О чем?
Майк уселся напротив.
— Расскажи мне еще раз, как ты дал Президенту совет.
Фостер-старший приподнялся.
— Я не давал Президенту никаких советов, просто разговаривал с ним.
— Расскажи, а?
- Я ведь рассказывал миллион раз… Ну, хорошо. Ты был совсем маленьким, когда это произошло, — отец постепенно смягчался, углубляясь в прошлое. — Ты едва-едва начал
ходить, я нес тебя на плечах.
— А зачем ему сдался наш город? — с жадным любопытством спросил мальчик. Президент был его кумиром, Майк восхищался им жертвенно и пылко.
— Да просто рекламная поездка по городам страны, внезапно ожесточился отец. Посмотреть, как мы живем. Много ли накупили НАТС, убежищ, бацилл чумы и радаров. Корпорация «Дженерал Электронике» только начала возводить свои громадные выставочные залы — все яркое, блестящее, дорогое. Первые системы защиты для домашнего пользования. — Губы отца скривились. — Удобные графики выплат! Реклама! Плакаты! Прожекторы! Бесплатное пиво и цветы для дам!
Горло Майка сжалось.
— Это был тот самый день, когда мы получили флаг Готовности, — вымолвил он со страстью. — Он приехал, чтобы вручить нам наш флаг. Когда флаг подняли в центре города, все замерли!
— Ну да, вот уж повезло. Немного городов в то время имело свой флаг. Люди покупали £ машины и телевизоры. До них еще не дошло, что хорошие деньки миновали.
— Он приехал сюда, проделав огромный путь! И ты разговаривал с ним!
— Вернее, я сказал ему несколько слов. Все выкрикивали приветствия, флаг взвился к небу, а я сказал ему: «Это все, что вы привезли нам? Полоску зеленой материи?» — Отец затянулся сигаретой. — С тех пор я и стал против Готовности.
— Президент когда-нибудь вернется?
Боб Фостер сел на диване и тускло спросил;
— Сколько стоит эта треклятая штука?
Сердце Майка остановилось.
— Сто тысяч долларов.
— В субботу твоя мать, ты и я вместе пойдем в этот магазин. Скоро начнется сезон. В это время года у меня обычно дела идут неплохо — люди берут деревянную мебель для рождественских подарков. — Он резко встал с дивана. — Мы купим это чудовище. Ты доволен?
Задыхаясь от восторга, Майк сумел только кивнуть.
* * *
Убежище установила проворная бригада рабочих — за дополнительную плату. Двор позади дома был быстро прибран, земля и кустарник водворены на место, а счет деликатно подсунут под входную дверь. Опустев- щий тягач, доставивший покупку, загромыхал обратно по улице, и в округе все стихло.
Окруженные группой восхищенных соседей, Майк с матерью стояли на заднем крыльце.
— Теперь у вас есть убежище, — произнесла миссис Карлайл. — Самое лучшее.
— Верно, — подтвердила Рут Фостер, купаясь в лучах благожелательности, подкрашенной завистью. Она уже и забыла, когда соседи в последний раз приходили к ним.
— Теперь вам есть, где укрыться, — сказал мистер Дуглас с нижней части улицы. Он полистал инструкцию. — Тут говорится, что вы можете сидеть здесь хоть целый год. — Он уважительно покачал головой. — Моя модель рассчитана на восемь месяцев! Вот я и подумываю, а что если…
— Нам этого вполне хватит, — вмешалась его жена, но в ее голосе слышалась затаенная тоска. — Рут, можно спуститься в убежище?
Майк издал звук, словно его душили, и резко подался вперед. Мать понимающе улыбнулась.
— Сначала туда спустится Майк — честно говоря, все это сделано ради него.
Поеживаясь от пронизывающего сентябрьского ветерка, мужчины и женщины наблюдали, как Майк подошел к убежищу и замер в нескольких шагах от входа.
Осторожно, словно боясь коснуться чего- нибудь, он вошел. Под его тяжестью включился лифт и с чуть слышным шелестом заскользил по угольно-черной шахте и бесшумно остановился.
Мальчик выбрался наружу. Лифт пошел наверх, герметично закупоривая шахту — непроницаемая пробка из стали и пластика. Автоматически зажегся свет. Убежище пока было пустым — мебель установят позже. Пахло лаком и машинным маслом. Внизу монотонно гудели генераторы. Присутствие Майка задействовало системы очистки и дезактивации.
Подтянув колени, мальчик с серьезным видом уселся на пол. Слышно только гудение генераторов. Полная изоляция от внешнего мира. Майк очутился в маленьком замкнутом пространстве. Здесь есть все, что нужно для жизни. Он мог бы остаться здесь навсегда, зачем ему выходить на поверхность? Здесь ни тревог, ни волнений. Лишь покойная песнь генераторов да строгая белизна стен.
Майк издал громкий ликующий крик. Эхо отразилось от стен, оглушило его своими раскатами. Он крепко зажмурил глаза и сжал кулаки. Все его существо словно вибрировало от восторга. Он снова крикнул, позволяя лавине звуков обрушиться на него. Близость стен усиливала голос, делая его взрослым и могущественным.
— Привет, Майк!
— Майк, как дела?
— А можно к тебе сегодня зайти?
Майк был в центре внимания, но сегодня это его почему-то не пугало. Он с безразличным видом шествовал между партами, едва отвечая на приветствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
