взятой еще в самом начале заточения девушки в Аэр'Дуне. Склянку с каплей крови бережно положили в кошель, на случай, если вдруг Олейя отказалась бы говорить, где подельник.
Правда, с кровью была одна заминка: Сиг говорил, что Эль начудил с девушкой и чарами, и теперь одно не искало другое. То есть, чары крови не искали Солео. Но Алион тоже не лыком шит! Что-нибудь да придумает.
Опустевший дом провожал господина тихими вздохами. Замок грустил. Алион распустил всех слуг после случая в библиотеке. Бедная Фиби, рискнувшая подружиться с Солео, едва не погибла. Подозрения оправдались — никому нельзя находиться в Аэр'Дуне. Лараголин давно не спал, он притаился и ждал часа. Темпераментная и глупая племянница даже не думала сдерживать себя!
Алион спустился во двор, занимавшаяся заря вернула камню голубоватый оттенок, и только в одном месте выбивалось черное пятно — тело мертвого крылана. Алион тяжело вздохнул. Загнанного зверя было очень жаль.
Надо будет позвать слуг назад. Без них дом захиреет, и из Небесной Обители станет Небесным проклятьем. О нем будут думать, как о заброшенной тюрьме Погибели Миров. Впрочем, никакая тюрьма не удержит подлого ящера. Алион не сомневался, Лараголин добровольно в заточение не вернется… Не только крылан станет жертвой гонки… Что уж теперь.
Рискуя свернуть себе шею, Алион пробрался к гнездам крыланов, расположенным в теле скалы — основания дома. В свое время его дед, Лорд Алерон, специально обустроил стойбища крыланов так, чтобы сохранить часть гнезд диких особей. Лорд Алерон хотел избежать чистой аллели[1], надеясь обойти слишком сильные мутации породы. Дикие крыланы жили совсем рядом с пещерами-стойбищами своих одомашненных собратьев. Стойбища теперь пустовали, а в гнездах еще могли оставаться обитатели. По крайней мере, Алион очень рассчитывал на это.
Расчет, или чудо, не подвели — несколько крыланов благополучно спали. Они так отвыкли от хищников, живя под защитой Аэр'Дуна, что не проснулись, когда Алион подошел совсем близко.
Уроки деда, потратившего на обучение внука не один год, не прошли даром — через четверть часа Алион оседлал покорившегося крылана.
Лорд-Протектор Аэр`Дуна полетел прямиком к Эль'Ниилу.
Подлетая к городу, Алион не поверил глазам — пустота, брешь, дыра вместо Небесных Чертогов, ошеломляла.
— У меня срочное дело к Рее! — выпалил Алион молоденькому караульному, требуя пропустить сквозь оцепление.
Юноша побледнел до серого, он и не пытался остановить самого Лорда-Протектора Аэр'Дуна, но теперь не сводил с Алиона глаз:
— Ммилорд, Рея… она… она в Соборе… — выдавил юноша. Алион отпустил плененную бестию, забирая одного из коней караульных.
— Что здесь произошло? — Алион выразительно посмотрел в сторону зияющей пустоты на месте Чертогов.
— Был карнавал, потом — столб огня до самых небес… — сбивчиво начал юноша. — Так говорят, я не видел, нас только привезли.
Алион махнул рукой. Юноша явно был ненадежным источником. Рея и его братья расскажут все гораздо лучше.
Восьминогий конь мигом домчал Алеона до дверей Собора, стража беспрепятственно пропустила.
Солнечный свет, струящийся сквозь стекла витражей, мозаикой выстилал прекрасные картины Горнего мира на полу Собора. Храм дышал тишиной и покоем.
Алион быстро прошел к алтарю. На амвоне, прямо напротив царских врат, располагалось ложе с новопреставившимся. Алион удивился огромной чести, оказываемой некой покойной.
И оторопело замер. Потом едва не задохнулся от ужаса, все еще не веря…
Светлая Рея казалась уснувшей — так искусно было собрано тело из миллиона пылинок… Тронь — и ощутишь на кончиках пальцев пепел.
Алион упал на колени, чувствуя подступившую слабость и тошноту. Руки затряслись, как у старика, а ноги больше не слушались.
Сквозь тишину Собора, тревожа и терзая ее, донеслись шаги. Алион поднял глаза и уперся взглядом в тонкую фигурку. Олейя смотрела на Лорда с затаенным страхом. Алион прошептал, расходясь на крик:
— Будь ты проклята, темная ведьма! — девушка вздрогнула. Алион в два прыжка очутился возле, через мгновение сильные руки сжали тонкую шею. Олейя пыталась выкрутиться, но хватку Алиона так просто было не разжать. На счастье безоружной принцессы, Метео был рядом. Метео и караульные смогли вырвать Олейю из рук обезумевшего Алиона.
— Это она убила! — орал Алион. — Подлая гюрза, ненасытная ведьма!
Караульные с невероятным трудом удерживали. Метео не нашел ничего лучше, как спутать Алиона чарами.
Алион очнулся. Кто-то заботливо уложил его на софу. Он огляделся — богатый интерьер отличала традиционная строгость и утонченность. Дом несомненно принадлежал темному эльдару: стены украшали гобелены в пол со сценами охоты, резная мебель из черного дерева была совсем без позолоты. В отличие от домов Светлой ветви, где роскошь граничила с дурновкусием, темные эльдары предпочитали более строгие и выверенные интерьеры, сохранившиеся без изменений еще со времен Среднецарствия. Времен, когда Темная Ветвь крепко держала бразды правления.
— Выпейте, — Алион взглянул на кубок, предложенный хозяином дома. Лорд Митраэль терпеливо ждал, но Алион не пригубил вино. Оба молчали.
— Вы осознаете, что наделали? — тихо начал Лорд Митраэль. Алион ощутил железный привкус во рту, он нечаянно прикусил язык в кровь.
— Вы напали на особу Королевской Крови! На принцессу Поднебесья, да еще и в стенах Собора… В присутствии самой Реи! — Митраэль строго посмотрел на Алиона.
— Олейя теперь будет Реей? — хрипло спросил Алион, голос еще плохо слушался.
— Не нам с вами это решать! Будет Совет Лордов, будет Воля Аэлин…
— Владыка сохранил этой паскуде жизнь только из любви к Эндемиону! — взорвался Алион.
— А Вы едва не отняли! — остановил Митраэль. — Владыка не хотел, чтобы Олейя была Реей, это правда. Но жизнь он ей сохранил. Что Вы скажете Наследнику? Что сочли свою Волю и правду большей, чем счел даже сам Владыка?
— Она убила! — зарычал Алион. — Она убила Элеонору! Она всегда хотела только одного — стать Реей!
— Для этого её желания явно недостаточно, — парировал Лорд Митраэль. — А вот Ваших слов, не говоря о действиях, хватит на приговор! Вы хоть понимаете, в чем обвиняете Леди Олейю?! Какие у Вас доказательства?
— Лорд Митраэль, вы знаете это не хуже меня, Олейя — коварная и жестокая психопатка. Вы не даете свершиться правильному суду, требуя глупых доказательств! Что ж, они есть! — Алион протянул руку к кинжалу, но не обнаружил его. Он хлопнул себя по пустым ножнам. — Кинжал! Он был! Она украла! Украла его!
— Кинжал? — Немало удивился Митраэль. — Милорд, при Вас не было никакого оружия. Вы удивили меня дважды.
Алион растерянно пытался понять, когда успел потерять свой клинок, но так и не вспомнил. Кроваво-красная пелена бешенства делала сознание тоннельным, он «видел» только Лараголина, Олейю, месть за Нору. Усилием воли Алион сосредоточился на доказательствах:
— Лорд
