Читаем без скачивания Рублевка - Сергей Антонов

Вцепившись в перила ограждения с такой силой, словно боялся выпасть вниз, генерал смотрел на безрадостный пейзаж, некогда бурливший весельем Барвихи. Плотные облака серого тумана плыли над землей. Они то скрывали, то вновь открывали взору детали померкшего великолепия.

Большая часть особняков сохранилась, отделавшись выбитыми стеклами, да незначительными повреждениями. Ветер гнал по безлюдным улицам и пустынным подъездным дорожкам обрывки бумаги и прочий легковесный мусор.

Рассыпанные там и тут яркие, разноцветные пятна шикарных автомобилей, словно пытались дать бой опустившемуся на мир серому пологу. Однако было очевидно: сопротивление будет быстро подавлено.

В отличие от генерала, взгляд которого скользил по поселку, оба артиста уставились на едва различимые в серой дымке контуры ребристого здания концертного зала «Barviha luxury village».

Поначалу Хватко встревожили незнакомые звуки, которые не вписывались в фоновый шум ветра. Он осмотрелся и нашел их источник. Оказалось, что певцы совместными рыданиями отпевают рухнувший мир.

2023 год. Элитный поселок Подушкино.

Как ни старались хозяева дома скрыть заложенные кирпичом окна, задвигая их шкафами и драпируя портьерами, красная кирпичная кладка все равно бросалась в глаза. Да и другие попытки вернуть быту хотя бы налет его прошлой привлекательности, терпели фиаско. Мраморная каминная доска треснула. Изящным керамическим фигуркам на ней пришлось поступиться своим аристократизмом и терпеть рядом с собой присутствие каких-то совсем уж облезлых кружек-тарелок. Из дизайнерской люстры под потолком были вывинчены все, за исключением одной лампочки – на электричестве, как и на всем остальном теперь приходилось экономить.

Тусклый ее свет придавал помещению дополнительное уныние, а лицам людей – безжизненность.

Матвей Сергеевич Хохлов наклонился над журнальным столиком и морщил лоб, силясь понять причину, по которой у него не сходился пасьянс. Он ерошил заметно поредевшие седые волосы, пальцами, на которых поблескивали золотые перстни и что-то бормотал себе под нос. Узкое лицо его, как и поджарая фигура делали бывшего главу одной из самых влиятельных комиссий государственной думы похожим на породистую гончую. А вот глаза уже утратили прежний блеск. Их грустный взгляд свидетельствовал о том, что гончая окончательно и бесповоротно потеряла след.

Стараясь хранить хорошую мину при плохой игре, Матвей Сергеевич каждое утро брился, наряжался в костюм и выходил к завтраку тщательно повязав галстук.

Жена Хохлова, в прошлом знаменитая гимнастка сидела в кресле, уставившись в черное чрево камина. Пальцы рук ее безостановочно теребили лист бумаги. То сворачивали его в трубочку, то вновь распрямляли. Даже без макияжа, в простом сером свитере и тертых джинсах женщина была очень красивой. В черных глазах ее по-прежнему плясали неугомонные искорки, а складки у губ придали лицу не только твердость, но и дополнительную привлекательность.

– Гульнара, ты не могла бы оставить эту бумажку в покое? – раздраженно воскликнул Хохлов. – У меня тут…

– Почему нельзя растопить камин, Матвей?

– Потому, дорогуша, что пора забыть о барских замашках! Мои люди уже собрали дерево со всей округи.

– Можно сходить в лес.

– Да! И принести оттуда какую-нибудь радиоактивную гадость. Хватит пороть чушь, лучше сходи в подвал и посмотри, чем мы сегодня будем обедать!

– Ни в какой подвал я больше не пойду. Тебе не сделать из меня кухарку.

– Тогда голодай!

– И голодать я не стану, – Гульнара встала и швырнула на стол мужу мятый лист. – Прочти.

Хохлов, поморщившись взял лист, близоруко сощурился.

– Гм… Воззвание. Интересно, что придумал на этот раз выскочка Рамзес. Воззвание. Ага. Жители Рублевки… Ну-ну. Только вместе мы сможем не просто выжить, а вернуться к привычной нам жизни… Совместными усилиями мы построим на руинах… Гуля, я не стану читать эту чушь и примерно накажу того, кто посмел принести в мой дом филькину грамоту!

– Это – не филькина грамота. В Жуковку идут все наши. Садыков прав: шанс на возрождение былого величия Рублевки появится, если мы объединимся. Порознь у нас ничего не выйдет.

– У меня выйдет! – Матвей вскочил, скомкал воззвание и швырнул его в камин. – Кто такой этот Садыков? Генералишка, создавший себе имя и состояние на торговле оружием! А я – Хохлов! Я политик! Мы держали в кулаке всю Россию! К нашему мнению прислушивались западные и заокеанские акулы! Такие как твой Рамзес, ловили каждое наше слово… Скажи мне на милость, Гулечка, почему я должен идти на поклон к Садыкову? Почему я должен отдавать под его начало своих людей и свои ресурсы?

– Потому, Матюша, что он сильнее. Новое время – новое лидеры.

– К черту новых лидеров! Я сам, без посторонней помощи прекрасно вписался в новое время. Пока Хохлов жив, никто из Подушкино не уйдет! Только через мой труп!

– Если вы настаиваете…

Матвей Сергеевич обернулся на звук передернутого затвора. У двери, ведущей в подвал, стоял его личный шофер и телохранитель. Ствол его автомата был направлен хозяину в грудь. На согнутой руке висели костюм химзащиты и противогазная сумка, явно предназначенные для Гульнары.

– Ты? П-п-почему?

– Потому, Матвей Сергеевич, что ваша жена права. Здесь мы не живем, а выживаем. Медленно, но верно превращаемся в крыс. А настоящая жизнь строится в Жуковке. Садыкову удалось даже наладить полноценную связь с Метро. Будущее – за ним. Многие уже поступились своими амбициями. Пришел и наш черед. А еще, господин Хохлов, потому, что мне надело заправлять ваш генератор и выносить за вами дерьмо.

– А еще потому, что ты спал с моей женой! Прочь! Прочь из моего дома! Оба! И не забудьте передать Рамзесу, что Хохлов на него чхал!

Через полчаса, полностью осознав, что произошло, Матвей Сергеевич с яростным рычанием ударом ноги перевернул журнальный столик. Карты рассыпались по полу.

– Ни за что! Ни за что!

2025 год. Элитный поселок Раздоры

Чтобы разложить карту на том, что когда-то было письменным столом, пришлось очистить его от пробившихся через трещины в столешнице колючих побегов сорняков. Человеку в защитном костюме и противогазе пришлось воспользоваться для этого десантным ножом. Не успел он склониться над картой, как в комнату через пролом в стене пролез его подчиненный.

– Все чисто, командир, – отрапортовал он. – Только десяток трупов недельной давности, куча крыс…

– Не томи, капитан. По голосу слышу! – командир достал из сумки черный маркер. – Кроме трупаков и крыс разве ничего интересного?

– Есть интересное, господин полковник, – кивнул капитан. – Поймали мы предводителя раздорских. Не подох. Только рассудком малость повредился. В подвале, сучонок, прятался. Эй, парни. Тащите этого клоуна сюда.

Пара солдат протолкнули через пролом мужчину без противогаза. На нем был замызганный черный костюм, одетый на голое тело и одна туфля. В седых, кое-как остриженных волосах и усах, нависавших над полными губами, запутались клочья паутины. Едва оказавшись в комнате, мужчина шлепнулся на задницу, поджал колени и, обхватив их руками, затих.

– Ну и чем тебе не угодила Жуковка? – поинтересовался полковник. – Вы ж без нас тут все передохли.

– Вы еще ответите! – промычал губастый. – Вы не знаете, с кем связались! Я – медиаконсультант Весновский!

– Слышь ты, медиаконсульнтант, – капитан пнул мужчину сапогом под ребра. – Из-за тебя раздорские все запасы свои сгноили и от голода умерли. А ты выжил только потому, что своих братков, которых на независимость подбивал, жрать потом начал.

– У меня не было другого выхода, – в глазах губастого появились признаки возвращения к реальности. – Ваши жуковские меня все равно бы не приняли. Я ведь не элита, а простой белорусский парень… Я – мужик белорус, пан сохи и косы. Белы сам, чорны вус, пяди з две валасы…

– О чем это он? – пожал плечами полковник.

– Этот полупокер у Лукашенко то ли радио, то ли телевидением заведовал. Потом в Россию слинял. Сначала в Питере ошивался, потом здесь…

Свой рассказ капитан закончить не успел. Медиаконсультант вдруг резко вскочил и рванулся к прислоненному к стене «калашу».

– Я вас узнал! Оппозиция! Наймиты Запада-а-а-а!

Грохнул выстрел. Во лбу Весновского появилась дыра. Он упал на спину, пару дернулся и затих. Капитан сунул пистолет в кобуру.

– Сволочь…

Полковник, наконец, смог заняться своей картой, населенные пункты на которой были обведены красными и черными кружками. Он обвел черным маркером точку «Раздоры»

– Так-с. Будем считать, что и здесь у нас зачищено…

Часть первая. Тропой ложных солнц

Глава 1. Казнить нельзя помиловать

Руки, коснувшиеся лица Юрия Корнилова были мягкими, теплыми и могли принадлежать только одному человеку – Людмиле. Еще не успев, как следует проснуться и открыть глаза, Корнилов почувствовал сильное возбуждение. Шелковистые, пахнущие какими-то цветами волосы щекотали щеку Юрия.