Малдер озадаченно поглядел ему вслед.
Авиарейс 0117 КС, «АМЕРИКО»
Где-то на высоте 1500 метров
День первый
16:41
От закуски Малдер отказался. Выпил только две чашки кофе и съел микроскопическую баночку меда. Мед на внутренних рейсах был так себе.
Кресло рядом пустовало.
— Бренди, сэр? — предложила стюардесса, перекатывающая по салону тележку.
— Спасибо, нет.
— Что-нибудь другое, сэр?
— Спасибо, я просто немного отдохну.
Малдер автоматически улыбнулся и, получив такую же автоматическую улыбку в ответ, опустил кресло и откинулся назад, насколько возможно вытянув ноги.
В самолетах ему всегда было тесно.
Что-то его беспокоило.
Он поворочался, устраиваясь поудобнее.
Ах, да! Стюардесса была слегка похожа на Скалли. Такое же правильное лицо и такой же рыжий цвет волос.
Ладно, пусть будет похожа.
Он закрыл глаза и попытался расслабиться.
Итак — Таунсенд.
За иллюминаторами простирались арктические торосы блистающих облаков.
Окрестности Таунсенда, штат Висконсин
День первый
Ранний вечер
Малдер протиснулся под стволом дерева, переломленного на уровне пояса, перепрыгнул через ручей, где ноги по щиколотку увязли бы в чавкающей жирной топи, пригнувшись, перебежал солнечную поляну, ударившую по глазам проблесками водяных отражений, нырнул в плотные кусты и, пронизав их без звука, будто не человек перемещался по лесу, а бесплотный призрак, оказался на небольшой прогалине, прикрытой со всех сторон кронами сосен.
Ничем не примечательна была эта поляна — валежник, пробивающиеся сквозь него хрупкие болотные травы, — и может быть, Фокс проскочил бы мимо нее, как уже миновал две-три поляны такого же вида, — но мелькнувшая сбоку странная красная нить привлекла внимание.
Это еще что такое?
Малдер присел, на четвереньках переместился влево, обогнул нагромождение сосен и, протиснувшись в дальний угол поляны, увидел, откуда эта странная нить начинается.
Он даже беззвучно присвистнул от удивления.
Это оказалась вовсе не нить. Лазерные лучи, интенсивно малиновые и неестественно-прямые, ограждали двумя ярусами ничем не примечательную поляну. Источниками света были тонкие металлические штыри, врезанные в землю:
причем по выбитой в нижней части маркировке Фокс опознал так называемую «гибкую телескопическую линейку» — весьма остроумное приспособление, созданное, вероятно, безвестным гением и позволявшее в считанные минуты из простых деталей собирать конструкции чуть ли не любой степени сложности. Такие «линейки» наличествовали во всех инженерных подразделениях армии США.
«Надо же», — сказал Малдер сам себе безо всякого удивления. Некоторые обстоятельства теперь стали понятны. Впрочем, никакой радости это ему не доставило.
Само место, которое телескопические «линейки» огораживали, на первый взгляд ничем примечательным среди остального не выделялось:
тот же травяной дерн, чуть влажный и забитый преющей» хвоей, тот же бурелом, тот же перегной мягких осклизлых листьев. Если бы не ровно светящиеся нити лазеров, он бы никогда даже не посмотрел в эту сторону.
Это называется — повезло.
Малдер внимательно огляделся, чтобы сориентироваться.
Дальше сосны заметно редели и расступались, а расступившись совсем, открывали залитую солнцем дорогу, облако ватной тяжеловесной пыли (вероятно, от только что проехавшей
мощной машины), низкорослый кустарник на противоположной обочине и, главное, — выплывающий из пыли джип с солдатами, которые, кажется, размахивали руками. Вероятно, поторапливали кого-то, едущего позади. И действительно, из того же пыльного облака выполз сначала один военный фургон, затем — другой, оба обогнули джип и, таща за собой, как усы, колоссальные песчаные шлейфы, прорычав моторами, исчезли за поворотом.
Видимо, центр событий находился именно там. «Что ж, придется рискнуть», — без энтузиазма подумал Малдер. Внешнюю цепь охраны он уже миновал — без особых усилий. Там несли службу солдаты Национальной гвардии, потные молодые ребята, переполненные сознанием, гражданского долга, с чрезвычайным старанием таращившиеся сразу во все стороны, высматривая муху на горизонте и потому не видя, что происходит у них под носом. Вчерашние мирные граждане, получившие, конечно, кое-какую военную выучку, но — зеленые и не способные еще чуять опасность всеми кишками. Малдер мог бы провести сквозь них хоть целую роту. Что там роту — батальон, причем ни один из гвардейцев даже не почесался бы. А во внутреннем охранении, вероятно, будут подразделения, прошедшие специальное обучение. Если это полковник Хендерсон, значит, с ним — группы «Альфа», «Дельта» и «Омега». Спец-связь, спецсредства индивидуального подавления. И, наверное, еще один-два взвода, приданные для обслуги и усиления. Ничего, будем рассчитывать на то, что нам повезет. Должно же нам когда-нибудь повезти. Не все же нам барахтаться, как щенкам, и глотать неудачи.
Вперед, вперед, только вперед!
Малдер перекатился по склону, крытому поникшей травой, съехал в неглубокую дренажную канаву рядом с обочиной, прикинул: «Налево? Направо?» — работая коленями и локтями, пополз по ней, и только вздрагивающие верхушки трав отмечали его перемещение.
Окрестности Таунсенда,
штат Висконсин
Район проведения операции «Сокол»
Через десять минут он уже находился на окраине импровизированного военного лагеря примерно на две роты и, выглядывая из-за сосны, наблюдал, как на блокпосте солдат, не выпуская карабина, передает в кабину подъехавшего грузовика какие-то документы:
— Вот здесь распишитесь, сэр! И вот здесь — тоже, пожалуйста, таковы инструкции… — А через секунду, приняв их обратно: — Спасибо, сэр! Можете проезжать, сэр!..
И — короткий приказ-взмах руки:
— Поехали-поехали!..
За блокпостом располагались брезентовые палатки, жавшиеся одна к другой, все натянутые, как по линейке, без единой морщины на пятнистом брезенте. Сразу чувствовался знакомый почерк полковника Хендерсона. Центральная палатка была несколько шире остальных и с бело-синим значком спецчастей на штоке. Малдер лишь поморщился, когда разглядел его. Перед входом застыл часовой с карабином, а немного подальше двое сержантов с насупленными круглыми физиономиями деловито, целиком поглощенные своим занятием, свинчивали автоматы из деталей, разложенных на крышке ящика.
Чувствовалось, что жизнь идет в напряженном, расписанном по графику ритме.
Впрочем, если присмотреться, ничего интересного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
