Затем по этим же вопросам слово было предоставлено летчикам. Начальник штаба дивизии подполковник П.Г. Питерских напомнил о правилах организации управления группами в воздухе и оформления боевой документации. Старший батальонный комиссар С.А. Васин проанализировал состояние партийно-политической работы.
12 июля 1942 года Ставка ВГК, учитывая определенную самостоятельность сталинградского направления и значительные силы, сосредоточенные здесь, решила на базе управления Юго-Западного фронта создать Сталинградский фронт. В него вошли все соединения и части 8-й воздушной армии{10}, в том числе и 226-я штурмовая авиадивизия.
После пополнения самолетами дивизия передислоцировалась ближе к Сталинграду. С 21 июля 1942 года она базировалась на аэродромы в 50-60 километрах западнее города. Отсюда и началась ее боевая работа на сталинградском направлении.
В Сталинградской битве
Центром военных событий второй половины 1942 года был Сталинград, битва за который в общей сложности длилась шесть с половиной месяцев - 200 незабываемых дней и ночей.
Отдавая должное беспримерному подвигу славных сынов и дочерей нашей Родины в Сталинградской битве, Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев на открытии мемориального ансамбля в Волгограде 15 октября 1967 года говорил: "Здесь, на этой земле, они повернули ход судьбы, заставив ее идти от мрака к свету, от порабощения к свободе, от смерти к жизни"{11}.
Воины 226-й штурмовой авиадивизии были горды сознанием того, что принимали активное участие в этой исторической битве, вписав в свою ратную летопись ряд замечательных побед и подвигов, совершенных ими в боях с немецко-фашистскими захватчиками под Сталинградом.
В середине июля 1942 года вышел приказ Наркома обороны СССР об использовании самолетов Ил-2 как дневных бомбардировщиков. В нем говорилось: "Мы располагаем штурмовиками Ил-2, которые являются лучшими дневными бомбардировщиками против танков и живой силы противника. Таких ближних бомбардировщиков нет ни в одной другой армии.
Мы можем и должны значительно увеличить наши дневные бомбардировочные удары по противнику, но для этого надо немедля покончить с вредной практикой недооценки самолетов Ил-2 как дневных бомбардировщиков и добиться того, чтобы ни один самолет Ил-2 не вылетал в бой без полной бомбовой нагрузки".
Приказ предписывал увеличить бомбовую нагрузку самолета Ил-2 с 400 кг бомб до 600, то есть в полтора раза.
Нелегко далось выполнение этого приказа. Некоторые авиаторы опасались за прочность конструкции самолета при такой нагрузке, предполагали ухудшение его аэродинамических качеств. Однако первые вылеты с увеличенной бомбовой нагрузкой рассеяли опасения маловеров. Штурмовик выдержал. И еще как выдержал!
Пример мужества и мастерства в те дни показал, в частности, летчик 504-го штурмового авиаполка старший сержант Н. Иванов.
Многотиражная газета 226-й штурмовой авиадивизии "На штурм врага" 26 июля писала: "В овраге у населенного пункта скопилось большое количество вражеских машин. Пехоту и военные грузы, боеприпасы, имущество фашисты подтягивали к линии фронта, к тихому советскому Дону. Мы получили приказ разбомбить вражескую автоколонну. Вышли на цель. Сбросили бомбы и, не обращая внимания на зенитный огонь, спикировали и начали прочесывать овраг и прилегающие дороги. Летчик Николай Иванов обнаружил новую цель и начал атаку. Он мастерски расстреливал гитлеровцев пушечным и пулеметным огнем, удачно отбомбился и уже начал выходить из атаки, когда неожиданно на него обрушились два "мессера".
Иванов как раз подходил к ведущему. Он открыл ответный огонь, но вражеские истребители атаковали внезапно.
Фашистский снаряд прошел через верх кабины. В голову Иванова впился горячий осколок.
Надо иметь большую силу воли и выдержку, чтобы при таком ранении продолжать вести машину, да еще под огнем.
Николай Иванов нашел в себе достаточно сил, но вот второй снаряд повредил шасси. Третий... разорвался в кабине.
Мы заметили, что Иванов хоть и не отставал, но шел ниже нас, на совсем малой высоте.
С "мессершмитами" завязали бой наши ястребки. Мы успели заметить, как один из стервятников врезался в землю.
А Иванов вел машину напрягая последние силы. Мы не могли даже предположить, что он ранен, думали, только подбит самолет.
Летчик-герой, славный наш товарищ Николай Иванов довел самолет до своего аэродрома. Прямо с ходу он умело совершил посадку."
Под заметкой подпись: А. Бородин. Тот самый Бородин который летал вместе с Ивановым и вскоре стал Героем Советского Союза. Но не все читатели газеты знали, что Иванов летал с увеличенной бомбовой нагрузкой, что посадку он производил на одно колесо, что, едва приземлившись, летчик от большой потери крови и физического перенапряжения потерял сознание. За этот подвиг Н. Иванов был награжден орденом Ленина{12}.
Достойно проявил себя в те дни командир 505-го штурмового авиаполка майор Л.К. Чумаченко. Он находил время на все - и на обучение летчиков, и на выполнение боевых заданий, и на участие в партийно-политической работе. Очень любил летать. Машиной управлял виртуозно, воевал храбро. Смело вступал в воздушные бои с самолетами противника и сбивал их. Однажды в его машину попал снаряд вражеской зенитной пушки. Он пробил броню капота, повредил картер двигателя. В кабину ударило горячее масло и с головы до ног окатило командира. И все же майор отбомбился по заданной цели и с неимоверными усилиями дотянул до своего аэродрома.
28 июля 1942 года Нарком обороны СССР издал приказ No 227.
В нем с суровой прямотой указывалось на смертельную опасность, нависшую над Родиной. К воинам предъявлялось категорическое требование: прекратить дальнейшее отступление, остановить натиск врага. В приказе, в частности, говорилось: "Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами... Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно явиться требование - ни шагу назад без приказа высшего командования"{13}.
На второй день после выхода в свет этого приказа Главное политическое управление РККА издало директиву о работе командиров, политорганов и партийных организаций по разъяснению существа приказа No 227. Разъясняя этот приказ, командиры и политработники, партийные и комсомольские активисты подчеркивали, что его требования - выражение воли партии, правительства и всего советского народа. Сознание этого поднимало боевой дух авиаторов. Они глубже сознавали свою огромнейшую ответственность за судьбу Отчизны и завоеваний Великого Октября.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
