Я нахмурилась, но кивнула и сказала:
— Да.
— Поэтому мы едем домой раньше, — объяснил он. — Она ждет тебя. Она хочет увидеть тебя. Хочет увидеть своего маленького дружочка.
Я не понимала, почему папа везет меня домой рано, чтобы повидаться с бабушкой, когда первым делом после школы я шла в ее комнату и говорила с ней, пока она лежала в кровати. Она любила слушать, как прошел мой день.
Мы повернули на нашу улицу и припарковались на подъездной дорожке. Мой папа не двигался несколько секунд, но затем повернулся ко мне и сказал:
— Я знаю, тебе только восемь, тыковка, но сегодня ты должна быть большой храброй девочкой, хорошо?
Я кивнула. На лице моего отца появилась печальная улыбка.
— Вот это моя девочка.
Он вышел из машины и подошел к моему заднему сиденью. Взяв меня за руку, папочка вытащил меня из машины и повел к дому. Я видела, что машин было больше чем обычно. Я только открыла рот, чтобы спросить, чьи они все, когда миссис Кристиансен, мама Руна, пересекла двор между нашими домами с большим блюдом еды в руках.
— Джеймс! — позвала она, и мой папа повернулся, чтобы поприветствовать ее.
— Аделис, привет, — сказал он в ответ. Мама Руна остановилась перед нами. Ее длинные светлые волосы были распущены сегодня. Они были такого же цвета, как и у Руна. Миссис Кристиансен была довольно симпатичной. Я любила ее. Она была доброй, и называла меня дочерью, которой у нее никогда не было.
— Я сделала это вам. Пожалуйста, скажи Айви, что я молюсь о вас всех.
Папа отпустил мою руку, чтобы взять блюдо.
Миссис Кристиансен наклонилась и поцеловала меня в щеку.
— Ты будешь хорошей девочкой, Поппи, хорошо?
— Да, мэм, — ответила я, наблюдая, как она пересекает лужайку к своему дому.
Мой папа вздохнул, затем махнул головой, чтобы я последовала за ним внутрь. Как только мы прошли через переднюю дверь, я увидела, что мои тети и дяди сидят на диванах, мои кузены и кузины играли со своими игрушками на полу гостиной. Моя тетя Сильвия сидела с моими сестрами, Саванной и Идой. Они были младше меня, им было четыре и два года. Они помахали мне, когда увидели меня, но тетя Сильвия держала их на своих коленях.
Никто из них не говорил, но многие вытирали глаза, большинство из них плакали.
Я была так растеряна.
Я прижалась к ноге папочки, крепко сжимая ее. Кто-то стоял в дверном проеме кухни — моя тетя Делла, Диди как я всегда называла ее. Она была моей самой любимой тетей. Она была молодой и веселой, и всегда смешила меня. Даже хотя моя мама была старше своей сестры, они были похожи. У обеих были длинные каштановые волосы и зеленые глаза, как и у меня. Но Диди была очень красивой. Однажды я бы хотела выглядеть, как она.
— Привет, Попс, — сказала она, но я видела, что ее глаза покраснели, а голос звучал забавно. Диди посмотрела на моего папочку. Она взяла блюдо из его рук и сказала: — Ты должен идти вместе с Поппи, Джеймс. Время настало.
Я стала идти вместе с папочкой, но оглянулась, когда Диди не последовала за нами. Я открыла рот, чтобы позвать ее по имени, но она внезапно развернулась, поставила блюдо на стол и опустила голову на руки. Она плакала, настолько сильно, что громкие звуки доносились из ее рта.
— Папочка? — прошептала я, чувствуя что-то странное в желудке. Мой папа обернул руку вокруг моего плеча и повел меня оттуда. — Все в порядке, тыковка. Диди просто нужно минутку побыть одной.
Мы направились в комнату к бабушке. Перед тем как папа открыл дверь, он сказал:
— Бабушка там, тыковка, и Бетти, бабушкина медсестра, тоже там.
Я нахмурилась.
— Зачем здесь медсестра?
Папочка толкнул дверь в комнату, и мама встала со стула рядом с кроватью бабушки. Ее глаза были красными, а волосы в полном беспорядке. Волосы мамы никогда не были в беспорядке.
В задней части комнаты я увидела медсестру. Она что-то писала в планшете. Она улыбнулась и помахала мне, когда я вошла. Затем я посмотрела на кровать. Бабушка лежала. Мой желудок перевернулся, когда я увидела иглу, торчащую из ее руки, с прозрачной трубкой, которая вела к мешочку, висящему на металлическом крюке сбоку.
Я встала, замерев, внезапно испугавшись. Затем моя мама подошла ко мне, а бабушка посмотрела в мою сторону. Она выглядела по-другому по сравнению с прошлым вечером. Ее кожа была бледнее, а глаза не были такими яркими.
— Где мой маленький дружочек? — голос бабушки был тихим и звучал странно, но ее улыбка согрела меня.
Захихикав над бабушкой, я бросилась к ее кровати.
— Я здесь! Пришла из школы пораньше, чтобы увидеть тебя!
Бабушка подняла палец и щелкнула по кончику моего носа.
— Вот это моя девочка!
Я широко улыбнулась в ответ.
— Я просто хотела, чтобы ты навестила меня ненадолго. Я всегда чувствую себя лучше, когда свет моей жизни сидит рядом и разговаривает со мной.
Я снова улыбнулась. Потому что я была «светом ее жизни», «зеницей ока». Она всегда так называла меня. Бабушка втайне говорила мне, что это означало, что я была ее любимицей. Но она говорила мне, что я должна держать это в секрете, чтобы не расстроить кузин и маленьких сестер. Это был наш секрет.
Руки внезапно сжали мою талию, и папа поднял меня так, что я оказалась рядом с бабушкой на кровати. Бабушка взяла меня за руку. Она сжала мои пальцы, но я могла заметить, какие холодные были ее руки. Бабушка глубоко вдохнула, но это прозвучало странно, как будто что-то потрескивало в ее груди.
— Бабушка, ты в порядке? — спросила я и наклонилась вперед, чтобы прижаться в нежном поцелуе к ее щеке. Обычно от нее пахло табаком из-за сигарет, которые она курила. Но сегодня я не ощущала этот запах.
Бабушка улыбнулась.
— Я устала, девочка. И я... — Бабушка сделала еще один вдох, и ее глаза закрылись на краткое мгновение. Затем они снова открылись, она заерзала на кровати и сказала... — и я уйду на какое-то время.
Я нахмурилась.
— Куда ты собираешься, бабушка? Можно мне тоже пойти? — Мы всегда вместе отправлялись на поиски приключений.
Бабушка улыбнулась, но покачала головой.
— Нет, девочка. Туда, куда я собираюсь, ты не можешь последовать за мной. Еще нет. Но в один день, много лет спустя, ты снова увидишь меня.
Моя мама рыдала позади меня, но я просто уставилась на бабушку в замешательстве.
— Но куда ты собираешься, бабушка? Я не понимаю.
— Домой, милая, — сказала бабушка. — Я собираюсь домой.
— Но ты дома, — продолжила я.
— Нет, — бабушка покачала головой, — это наш ненастоящий дом, девочка. Жизнь... ну, это просто огромное приключение, пока она есть у нас. Приключение, чтобы наслаждаться и любить всем своим сердцем, прежде чем мы отправимся в самое величайшее приключение из всех.
