Символ веры). На это им отводилось полгода, и в случае неуспеха – еще шесть месяцев. Однако даже это могло стать непосильной задачей для некоторых братьев, поэтому гроссмейстер Вернер фон Орзельн специальным правилом разрешил особенно твердолобым тевтонам молиться по-немецки.
Каждый рыцарь, вступая в орден, давал три обета: безбрачия, нестяжательства и послушания. Все имущество человек завещал в общую копилку и лично с тех пор уже ничем не владел. Члены ордена посещали церковные службы несколько раз в сутки, первая из которых начиналась в шесть часов утра. В течение дня они обязывались прочитать молитву «Отче наш» как минимум тридцать раз. Характерно, что тевтоны зачастую присутствовали на службах, лежа лицом вниз и раскинув руки в стороны, как бы образуя крест. После повечерия в крепостях воцарялось молчание вплоть до заутрени, и прерваться оно могло лишь по крайней необходимости.
Ядру формации, то есть братьям-рыцарям, в отличие от сателлитов – санитаров и священников, предписывалось носить белый плащ с черным крестом, в то время как тамплиеры использовали красный. Воину-рыцарю в сопутствие назначались обычно десять вооруженных мужчин невысокого происхождения, также входящих в состав ордена. Их называли «серые братья» (по цвету одежды) или «полубратья». На собственное усмотрение данная каста верно служила либо заранее оговоренное время, либо всю жизнь. Чаще всего они исполняли непосредственно боевые задачи – следили за вооружением, меняли коней и сражались с врагом, если того требовала ситуация. Жили и ели полубратья в личных казармах, обязанность участвовать в религиозных службах распространялась на них точно так же, как и на остальных.
Интересный факт:
Ключи, а соответственно и закрываемые ящики или сундуки, братьям иметь запрещалось, поскольку отрицалось само наличие любой частной собственности. Исключение составляли путешествующие рыцари и важные должностные лица.
Общение с женщинами строго регламентировалось уставом, несмотря на то, что в орденских лечебницах исправно трудились сиделки. Личные отношения с прекрасным полом не разрешались, но полностью запретить их было бы не слишком разумно. Поэтому попросту возбранялось присутствие на свадьбах и шумных пирах, где соблазн провести минутку-другую наедине с хорошенькой фройляйн всегда достаточно высок. Особенно воспрещались долгие разговоры с молодыми женщинами. Строгое табу накладывалось на поцелуи, а обнимать запрещалось даже собственных сестер и матерей.
Как и в любой дисциплинированной организации, за нарушение правил предусматривались санкции разной степени суровости. Попрание устава каралось в зависимости от тяжести годовым постом на хлебе и воде в течение трех дней в неделю, судьи могли отправить ночевать к слугам, отобрать плащ. В худших случаях грозила темница. Возможность прощения полностью исключалась только за три проступка: трусость на поле брани, переход в ислам и содомию. За первые два отступник навсегда изгонялся из ордена, третье грозило смертью или пожизненным заключением.
Интересный факт:
Внутри Тевтонского ордена существовала община, представленная монахинями. О «тевтонских сестрах» в Утрехте и Схотоне упоминается в конце XIII века. Имелись также и два женских монастыря: в Берне и Франкфурте-на-Майне. Их организовали по инициативе местных знатных дам. Никаких конкретных данных непосредственно по «сестрам» в Пруссии или Ливонии нет.
Как уже было сказано выше, каждый брат личным имуществом с момента клятвы в верности ордену уже не располагал, тем не менее в целом немецкая корпорация владела внушительным капиталом. Еще в 1193 году она приобрела в Акре целый жилой квартал. Также она имела другие дома на Святой земле – в Яффе, Замси, Рамле, Газе и Аскалоне. В 1197 году ее присутствие распространилось и за море. Появилась собственность на Сицилии, откуда в Палестину отбывало большинство немецких паломников.
Казна отпиралась тремя ключами, хранившимися у трех главных персон ордена: гроссмейстера (также гохмейстера, или Верховного магистра), Верховного комтура (заместителя магистра) и казначея. Таким способом исключалась даже сама возможность принятия какого-нибудь важного решения в одиночку. Независимо от занимаемой должности, один человек попросту не мог существенно повлиять на нечто глобальное, касаемое всей общины.
Обет бедности никто, конечно, не отменял, но без оружия, коней и провианта долго не протянешь. В придачу скорнякам заплати, бочкарям заплати, кузнецам заплати, корабельщикам заплати – всем заплати, бесплатно никто работать не будет. А еще замки с церквями да больницами построй, боевую кампанию проведи, нищим помоги. Без денег никуда. Так что орден умело совмещал данные клятвы с плодотворной деятельностью на благо христианской цивилизации, хотя размер казны был строжайшим образом засекречен.
Интересный факт:
Пункты 35 и 36 устава Немецкого ордена «35. О том, как должны они убеждать, советовать и обвинять друг друга
Если случится, что один из братьев узнает о скрытых грехах другого, он должен мягко и истинно по-братски убедить его раскаяться и сознаться в своих прегрешениях. Но если тот что-то совершил открыто противу души своей или же противу чести комтурии или Ордена, это не должно игнорироваться, и должно убедить его предстать перед мастером и братьями и смиренно просить прощения. Но также, если он не согласится признать свою вину и будет приведен к сознанию вины пред мастером и братьями, то пусть понесет он строжайшее наказание.
36. О том, как братьям должно исправлять свои проступки
Если брат словом или делом совершит пустячный проступок, он должен раскрыть это перед начальником своим и исполнить указанное тем во исправление проступка. За мелкий проступок и наказание должно быть соответствующим, если только эти мелкие проступки не повторяются столь часто, что не остается ничего, кроме как ужесточить наказание. Если же случится, что будет кем-либо открыт проступок, коий брат собирался скрыть, должно наказать его более сурово, нежели обычно наказывают за подобный проступок. Если же проступок велик, его должно отделить от общества братьев, и не дозволять ему вкушать пищу совместно с братьями, и сажать его должно отдельно ото всех. Он же должен быть полностью покорен воле и приказам мастера и братьев, дабы и он мог спастись в Последний День».
Кстати, второй пункт устава открыто разрешал тевтонам владеть движимым и недвижимым имуществом и наследством, землями, винокурнями, мельницами, крепостями, деревнями, церковными приходами, часовнями и другими подобными вещами, которые дозволялись их привилегиями. Они также могли владеть с пожизненным правом крепостными мужского и женского пола.
Вернемся все же к иерархической лестнице. Согласно уставу, орденом управлял Генеральный капитул высших сановников, собираемый не реже одного раза в год. Они, как и магистр, избирались пожизненно, но могли быть смещены в экстренных случаях. Помимо этого органа, гроссмейстер опирался еще на одну коллегию, состоящую из лиц, именуемых гроссгебитигерами, то есть повелителями. В нее входили: Верховный комтур, маршал, Верховный госпитальер, интендант и тресслер, то
