— Где-то здесь. Вчера в полдень я делал счисление широты по квадранту, но в нашем курсе на вест я не уверен. Двенадцать дней назад мы видели высокий остров к северу от нас. По-моему, это был какой-то из Наветренных островов. С того дня мы, наверное, тысячу миль прошли.
Коксон мрачно посмотрел на него.
— И почему вам возжелалось идти прямо на запад?
— Чтобы добраться до побережья Мискито. Туда мы и направляемся. Дан родом из той страны, и он хочет вернуться домой.
Окинув Дана быстрым взглядом, капитан буканьеров, видимо, о чем-то задумался.
— А что с грузом?
— На судне нет груза. Мы оказались на борту еще до того, как корабль успели загрузить.
Коксон опять мотнул головой, и двое из его людей открыли люк и спустились в трюм. Очень скоро они появились вновь, и один из буканьеров сказал:
— Ничего нет. Пусто.
Гектор почувствовал, как разочарован капитан. Настроение Коксона менялось. Он становился недовольным. Вдруг он сделал шаг в сторону Жака Бурдона, который праздно стоял возле мачты.
— Эй, ты, с клеймом на щеке! — напустился на него Коксон. — Ты был у короля на каторжных галерах, так? За какое преступление?
— За то, что поймали, — мрачно ответил Жак.
— Француз, верно? — Тень улыбки скользнула по лицу Коксона.
— Из Парижа.
Коксон вновь повернулся к Гектору и Дану, по-прежнему сжимая в руке пачку документов.
— Я конфискую корабль, — заявил он. — По подозрению, что судно было похищено у законных владельцев и что команда убила капитана и офицеров.
— Что за глупости! — возмутился Гектор. — Когда мы поднялись на борт, и капитан, и офицеры корабля давно умерли.
— Вам нечем подтвердить свои слова. Ни свидетельства о смерти, ни документов о передаче собственности. — Было очевидно, что Коксон испытывает мрачное злорадство и доволен собой.
— Где нам было взять такие документы? — С каждой минутой Гектор сердился все больше. — Тела пришлось выбросить за борт, чтобы попытаться остановить заразу, и не к кому было обращаться за бумагами. Я уже говорил, что судно поднялось вверх по африканской реке, а там правят только туземные вожди.
— Тогда вам надо было остановиться у первой же фактории на побережье, отыскать представителя власти и зарегистрировать происшедшее, — возразил Коксон. — Вместо этого вы отправились прямиком на Карибы. Мой долг состоит в том, чтобы соблюсти порядок и привести все в соответствие с законом.
— У вас нет права забирать корабль, — настаивал Гектор.
Коксон одарил его слабой улыбкой.
— Это право дано мне губернатором Пти Гоав. По его поручению я действую от имени Франции. Ваш корабль идет под французским флагом. На борту — заклейменный каторжник, подданный французского короля. Судовые документы не в порядке, и нет свидетельств того, как умер капитан. Возможно, его убили, а груз — похитили.
— И что вы намерены делать? — спросил Гектор, с трудом подавляя гнев. Следовало догадаться, что с самого начала Коксон только и искал повод, чтобы захватить корабль. Коксон и его люди были ни кем иным, как морскими разбойниками, пусть и обзавелись патентом.
— Это судно и все, кто на нем находился, будут доставлены в Пти Гоав призовой командой. Там судно будет продано, а тебя и остальную команду предадут суду за убийство и пиратство. Если вас признают виновными, то меру вашего наказания определит суд.
Неожиданно заговорил Дан, мрачным и угрожающим тоном:
— Если вы или ваш суд плохо с нами обойдетесь, то отвечать придется перед моим народом. Мой отец — один из старейшин в совете мискито.
Слова Дана, казалось, возымели какое-то воздействие, потому что Коксон немного помолчал и потом ответил:
— Если правда то, что твой отец — член совета мискито, тогда суд учтет это обстоятельство. Власти в Пти Гоав вряд ли захотят ссориться с мискито. А что до остальных, они предстанут перед судом.
Коксон опять сунул руку под рубашку и принялся чесать себе грудь. Гектор гадал, уж не чесотка ли сделала капитана таким раздражительным.
— Мне нужно знать твое имя, — обратился буканьер к Гектору.
— Меня зовут Гектор Линч.
Рука капитана перестала скрести грудь. Потом Коксон медленно произнес:
— Кем ты приходишься сэру Томасу Линчу?
В голосе Коксона явственно слышалась настороженность. Вопрос повис в воздухе. Гектор не имел ни малейшего представления, кто такой этот сэр Томас Линч, но понятно, что этот человек хорошо известен Коксону. У Гектора также сложилось впечатление, что к особе сэра Томаса Линча Коксон относится с почтением, возможно, даже испытывает по отношению к нему страх. Стараясь не упустить даже малейшего изменения в поведении буканьера, Гектор ухватился за подвернувшийся шанс.
— Сэр Томас Линч — мой дядя, — ничуть не краснея, солгал он. Затем, чтобы придать побольше весомости своему заявлению, юноша прибавил: — Потому-то я согласился со своими товарищами не мешкая отплыть на Карибы. Сначала мы отвезли бы Дана на побережье Мискито, я потом я собирался отыскать сэра Томаса.
На какой-то тревожный момент Гектору показалось, что он хватил лишку и не надо было усложнять свою ложь. Коксон уставился на него сузившимися глазами.
— Сэра Томаса сейчас нет на Карибах. Поместьями управляют члены его семьи. Разве ты этого не знаешь?
Гектор поспешил исправить положение.
— Несколько месяцев я провел в Африке, и родня потеряла со мной связь. А из дома я получал мало вестей.
Коксон поджал губы, обдумывая слова Гектора. Что бы сэр Томас Линч ни означал для буканьера, юноша видел: его имени оказалось достаточно, чтобы человек, захвативший Гектора, изменил свои планы.
— Тогда я позабочусь о том, чтобы ты воссоединился с семьей, — в конце концов решил буканьер. — Твои спутники останутся на борту этого корабля, пока его не приведут в Пти Гоав. Тамошним властям я отошлю письмо, что они были заодно с племянником сэра Томаса. Может, это пойдет им на пользу. А ты тем временем составишь мне компанию в плавании на Ямайку — куда я, собственно, и направлялся.
Мысли Гектора понеслись галопом, пока он пытался отыскать в словах Коксона ключ к разгадке того, что за человек его предполагаемый дядя. У сэра Томаса Линча есть поместья на Ямайке, следовательно, он должен быть состоятельным джентльменом. Резонно предположить, что он — богатый плантатор, человек, имеющий друзей в правительстве. Богатство и политическое влияние владельцев вест-индских плантаторов были широко известны. Однако что-то в поведении Коксона настораживало Гектора. Какие-то неуловимые намеки наводили его на неприятные раздумья: что бы ни было на уме у капитана буканьеров, вряд ли он будет действовать в интересах Гектора.
