Следующий шаг к религиозной реформе был сделан около 1360 г. до Р.Х., когда Аменхотеп провозгласил Атона-Ра «царствующим фараоном». В повседневную жизнь двора были включены многочисленные религиозные церемонии в честь Атона, в добровольного жреца и пророка которого превратился сам фараон. Вслед за «воцарением» солнца резко изменилось его изображение. Прежний образ человека с головой сокола, увенчанной солнечным кругом, заменился новым: это был круг с солнечной или царской змеей спереди и множеством устремленных вниз лучей с кистями человеческих рук на концах. Такой способ изображения солнца при полном отказе от его очеловечивания наглядно свидетельствовал, что за своим божеством фараон признавал только один облик — зримого солнца. Около 1358 г. до Р.Х., в шестой год своего правления, Аменхотеп объявил о намерении построить новую столицу. Одновременно он убрал из царской титулатуры все, что напоминало о прежней столице и ее боге, а взамен ввел наименования в честь солнца и нового города. Вместо прежнего личного имени «Аменхотеп» (то есть «Амон доволен») фараон принял имя Эхнатона (то есть «Полезный Атону»). Место для новой столицы было выбрано в Среднем Египте, на правом берегу Нила, где горы, отступая полукругом от реки, образовывали просторную равнину (ныне это место известно под названием Эль-Амарна). Город получил название Ахетатон (что значит «Небосклон солнца»). Его центром стал грандиозный храм Атона — величайшее сооружение древности, длиной около 800 м, а шириной — 300 м.
В последующие годы заметны первые проявления неприятия старого фиванского бога Амона. Чиновники и сподвижники Эхнатона вслед за ним переиначивают свои имена, удаляя из них имя Амона. А потом следуют еще более радикальные меры. Имя отверженного Амона начинают уничтожать везде: на стенах храмов, на вершинах колонн, в гробницах, на изваяниях, на погребальных плитах, на предметах дворцового обихода и даже на клинописных посланиях иноземных властителей.
Выскабливают не только имя Амона, но и слово «боги». Таким образом, речь шла уже не просто о замене одного верховного бога другим. Реформа носила более кардинальный характер и была первой попыткой ввести в Египте единобожие. Древняя египетская религия с ее многобожием, мифами, магией, сложнейшими заупокойными церемониями была отметена с радикализмом, свойственным молодости. Осирис и другие популярные боги были отвергнуты. Старых богов перестали чтить, а величайший из них — Амон — стал подвергаться прямому преследованию.
Государственную поддержку отныне получил культ единственного бога — бога «видимого солнца» Атона, в честь которого во всех городах воздвигались величественные храмы. Что касается храмов старых богов, то, лишившись царских субсидий, они стали быстро приходить в упадок. Уже после смерти Эхнатона его преемник Тутанхамон писал: «Храмы богов и богинь, начиная от Элефантины и кончая болотами топи в Низовье… были близки к забвению, их святилища были близки к гибели, превратившись в развалины, они поросли растительностью, их обители стали как то, чего не было, их двор стал дорогой для пешехода».
Религиозный переворот завершился около 1352 г. до Р.Х. К этому времени был положен конец многовековому господству Фив. Столица переместилась в выросший со сказочной быстротой Ахетатон. В новом городе не было приверженцев старых культов, здесь безраздельно царил Атон, а фараон был его первым и преданнейшим слугой. По всему видно, что Эхнатон ощущал себя настоящим пророком солнца, проповедником новой истинной религии, ее верховным жрецом. Именно он сложил Гимн Атону, который является единственным дошедшим до нас символом веры атонизма:
Великолепно твое появление на горизонте, Воплощенный Атон, жизнетворец! На небосклоне вечном, блистая, Несчетные земли озаряешь своей красотой, Над всеми краями, Величавый, прекрасный, сверкаешь высоко, Лучами обняв рубежи сотворенных тобою земель, Ты их отдаешь во владение любому сыну. Ты вдалеке, но лучи твои здесь, на земле, На лицах людей твой свет, но твое приближение скрыто.
Это вступление провозглашает три основных положения религии Эхнатона. Атон — универсальный мировой Бог. Это не бог какого-либо города или какой-то одной страны, а создатель всех земель. Атон воплощается в солнечном диске, хотя сущность его сокрыта от человека. Избранником Атона является Эхнатон, его «возлюбленный сын».
Эхнатон не строил богословской системы и отвлеченной аргументации. Он только показал в своем гимне, что без солнца жизнь замирает, а при его восходе — оживает. В этом — свидетельство его всемогущества:
Когда исчезаешь, покинув западный небосклон,Кромешною тьмою, как смертью, объята земля.Очи не видят очей.В опочивальне спят, с головой закутавшись, люди.Из-под их изголовья добро укради — и того не заметят!В отсутствие солнца освобождаются все враждебные силы.Творческая сила Атона не знает границ.
От величественных явлений мирозданья до незаметных и таинственных — все подвластно Атону:
Жизнью обязан тебе зарожденный в женщине плод,В жилы вливаешь ты кровь.Животворишь в материнской утробе младенца,Во чреве лежащего ты насыщаешь его.Даром дыхания ты наделяешь творенья свои…Даже птенцу в скорлупе дыханье даруешь…Нет числа разноликим созданьям твоим.Многообразье их скрыто от глаз человека.Ты — единый творец, равного нет божества!
С Атоном не связана никакая космогоническая мифология. В отличие от Амона, который родился из Нуна — Хаоса, Атон пребывал вечно. Он единый живой Творец
Вселенной, любящий Отец земли, растений, животных, людей:В единстве своем нераздельном ты сотворил…Все, что ступает ногами по тверди земной,Все, что на крыльях парит в поднебесье.В Палестине и Сирии, в Нубии золотоносной, в ЕгиптеТобой предназначено каждому смертному место его…
Эхнатон отверг представления своих предков о том, что только египтяне — настоящие люди, а прочие — «сыны дьявола». Он пришел к мысли о том, что Бог объемлет своей любовью все земли и все племена.
Каждое око глядит на тебя,Горний Атон, с вышины озаряющей землю.Но познал тебя и постигВ целом свете один Эхнатон, твой возлюбленный сын,В свой божественный замысел ты посвящаешь его,Открываешь ему свою мощь…
Эхнатон объявил себя единственным носителем истины. Во имя нее он стремился создать новый уклад жизни, отличный от прежнего. Его божественность должна была отныне проявляться с такой же благодатью, с какой солнце живит землю. Эхнатон стал открыто пренебрегать традиционной помпезностью, сопровождавшей прежних фараонов при публичных появлениях, и даже не одевал старого фетиша — двойной короны. Обоих Земель, которую издревле носили все без исключения египетские фараоны. Он хотел, чтобы все в его городе было иначе, чем в Фивах. Художники, украшавшие дворцы и храмы в Ахетатоне, получили право не считаться с омертвевшими канонами старых школ. Сначала в своем стремлении к «истине» они доходили почти до карикатуры. Не колеблясь, они изображали малоизящную фигуру царя, его большой живот, отвислую челюсть. Но уже в этих стилизациях удивительно передано величие духа Эхнатона, которое не может скрыть его уродливая внешность.
Постепенно сложилась новая художественная школа, создавшая изумительные по красоте творения: галерею портретов царя, его жены Нефертити и их дочерей, картины природы, как бы иллюстрирующие гимн солнцу. Искусство Ахенатона нельзя рассматривать вне религии Атона. Ее любовное, бережное отношение к миру, ее восхищение каждым проявлением красоты одухотворяют произведения художников солнечного города.
Однако все эти положительные сдвиги в культурной и духовной сферах проходили на фоне быстрого падения египетского могущества. Захваченный своими религиозными преобразованиями фараон забросил остальные дела. А они шли все хуже и хуже. Хотя об особе Эхнатона говорили и писали в духе его предков, царей-завоевателей, именуя его «властителем всех народов», реальное положение вещей имело мало общего с подобными притязаниями. Отношения с крупными государствами Ближнего Востока расстроились, так как Эхнатон не желал отправлять их правителям золото с отцовской щедростью. Между тем хетты стали постепенно распространять свою власть на Сирию. Не получая действенной поддержки от Египта, верные ему сиро- палестинские царьки гибли в борьбе с враждебными властителями и собственными подданными. О своем тяжелом положении они постоянно писали Эхнатону, но фараон оставался глух к их мольбам и не отправлял на помощь даже небольших отрядов египетских солдат.
