Читаем без скачивания Сто Проклятий - Евгений Калюх

Вконец измотав старика, колдовство вдруг закончилось. Опустившаяся листва накрыла его чуть ли не с головой. Ведьма спрыгнула с ветки и направилась к знахарю. Пантелеймон выбрался из-под кучи листьев, но встать так сразу не смог и остался лежать на земле, прижимая к груди свою походную сумку. Девка вытащила из просторного рукава длинный кривой нож. Приблизившись, она схватила старика за грудки и замахнулась. Изловчившись, Пантелеймон бросил в глаза ведьме горсть соли и вырвался.

– Ааа!!! – девица, схватившись за лицо, зашлась черными ругательствами, – Что это?!

Заливаясь слезами и натирая глаза, ведьма пыталась разглядеть, в какую сторону снова бросился удирать прыткий дед.

– Гад старый, далеко не уползёшь!

Глава 2

Варвара открыла дверь своего дома и сплюнула. Весь пол был усеян разбитой посудой, нехитрая мебель лежала сломанная. Растрёпанный филин мирно дремал в покорёженной клетке. Бес валялся в углу в неестественной позе и был, кажется, без сознания.

Женщина, не раздумывая, направилась в еле заметный темнеющий проём, расположенный напротив входной двери. Чтобы войти в него, ведьме пришлось нагнуться. Сразу за порогом вниз спускались кривые, неудобные ступеньки, которые вели к массивной двери, завешенной крест-накрест двумя тяжёлыми цепями и запертой на большой замок. Варвара спустилась вниз и сняла цепи. Дверь вела в небольшое, жарко натопленное помещение.

Посреди комнаты лежала страшная чёрная тварь и натужно сипела. За одну руку существо было пристёгнуто цепью к стене, второй тянулось к гаснущему очагу напротив. От него исходил жуткий запах, с поверхности тела валил густой чёрный дым. Бугристая шкура существа была испещрена тонкими прожилками, источающими яркий розовый свет.

Ведьма, как только вошла в дверь, мгновенно взмокла от жары и сняла балахон, бросив его в углу комнаты. Иссиня-черные длинные волосы рассыпались по плечам. Варвара подула в чёлку и принялась спасать своего пленника. Взяв в руки лом, поддела тварь за плечо и отодвинула от очага, прислонив тушу к стене. Лом тут же нагрелся так, что ведьме пришлось надеть рукавицы. Орудуя клещами и ухватом, она пристегнула к стене свободную руку существа.

Варвара раздула огонь и подкинула в печь дров.

– Эй, друг любезный, – ведьма потыкала ломом в пленника, – ты живой?

Молчание.

– Не хандри, демон.

Демон глухо захрипел.

– Ха-ха, ну и молчи, больно ты нужен.

Много-много лет назад некий орден монахов положил начало новому жутко прибыльному и настолько же опасному виду авантюризма. В те дни наука только зарождалась и была плотно связана с мистицизмом, что давало людям не столько ответы на извечные вопросы, сколько новые поводы для домыслов и суеверий. В этот замечательный период, один из пытливых умов, основываясь на древних трактатах устройства мироздания, разработал формулу порталов. Назвал он эту формулу «Ворота в рай».

Чудо тут же обросло бесчисленным количеством верований и культов. Из добровольцев, вызвавшихся пройти через врата, не вернулся никто, и кто-то предположил, что счастливцы теперь объедают кисельные берега, запивая молочными реками, и обратно возвращаться не желают. Такая версия понравилась всем. С тех самых пор, в местах религиозных сборищ, в портал регулярно уходили старики, собравшиеся в мир иной. А где-то в разлом просто сваливали трупы. А кто-то стучал кулаком сначала по голове, а потом по дереву.

Изыскания по исследованию другой стороны портала провалились одно за другим.

– Просто засунуть руку или палку в окно было невозможно – человека тут же засасывало. Привязанная веревка не помогала – в точке перехода она обрывалась и обугливалась. Попытка привязать человека цепью обернулась катастрофой: она не оборвалась, но сдвинула несущую колонну здания и утянула за собой еще несколько исследователей, вдобавок по цепи прошел заряд, и постройка мгновенно вспыхнула! Тебе интересно? – дед сидел в старом клетчатом кресле перед камином.

– Интересно! – карапуз расположился у кресла на полу и внимал.

– Вышеупомянутый орден основал некий отец Лаврентий, полагавший, что место, расположенное за другой стороной разлома не что иное, как ад.

Первопроходца с ног до головы обмотали мокрыми тряпками и обернули в дубленые шкуры. На голову надели что-то вроде шлема. Миссия его заключалась в том, чтобы нырнуть в разлом и тут же выпрыгнуть обратно. Парень в тот день стал героем для исследователей, но имя, к сожалению, забыли, поэтому все его так и вспоминают: «первопроходец». Весь в огне, аки феникс, вернулся он обратно и вылетел из-за портала, словно демон дал ему пинка. Бедолагу свалили тогда в чан с водой. Первопроходец выжил, жаль только слепой остался.

С тех пор снаряжение постоянно изменялось, но это было полбеды. Контролировать места разломов по другую сторону было невозможно, как и предсказать где в следующий раз портал выбросит покорителей адских просторов.

Нора могла вести в два места сразу, а то и в три. Причем, когда какой-нибудь ведроголовый пытался вернуться, его бросало в один из выходов и обратно. Бывало, портал открывался над лавовым морем, что вовсе не сулило ничего хорошего.

– Дед, а кто такие «ведроголовые»? – спросил мальчуган.

– А! Ну это одна из банд, охотники за сокровищами из-за портала. Их шлемы напоминали вёдра, поэтому и прозвали. Еще были схимники, огородники и много других. Самая известная банда – сквалыги, или, как они сами себя называли «Вирмы». Авантюрист из-любой другой банды ходил за разлом в среднем один-два раза, сквалыга же мог и десять раз прыгнуть и остаться в живых при этом. Ходили слухи, что они научились вызывать портал по ту сторону на одном и том же месте и даже построили форпост в аду, но это, конечно же, бредни.

– А ты в какой банде был, деда? – спросил малыш, зевая.

– Я в огородниках был. Главный наш, Еремей, всё демона хотел увидеть. И в каком-то смысле ему это удалось. Это был мой третий и последний проход: облачившись в свои доспехи и обмазавшись всякой дрянью, впятером прошли мы через врата. Времени на всё про всё было около двух минут, поэтому, как водилось, хватали всё, что на глаза попадается. Наткнулись мы тогда на что-то, по виду напоминавшее… растение что ли. Толстые «стебли» по типу куста изгибались к земле и заканчивались большими лежачими «бутонами». Эти самые «бутоны», подобно мискам, были наполнены округлыми камнями, испускавшими тусклый зеленый свет. Кто-то кинулся собирать кремний, кто-то, в том числе и я, набивали мешки этими таинственными камешками. По возвращению, разглядывая камни, обнаружили внутри маленьких человечков. Тут-то Еремей и обрадовался: дескать, это демонские яйца, или может, икра. Только время шло, а демоны всё не вылуплялись. Опасаясь, что яйца протухнут, мы потихоньку распродавали их ученым разным, да коллекционерам, но часть оставили. Пробовали разбудить демонят по-всякому: бросали в печь – не поверишь, сгорели, на снегу – плавились. После наших изысканий, яиц осталось штук двадцать, которые мы и отдали Ерёме. Тот, помнится, бросил их на крышу вместе с яблоками сушиться. Уродились все двадцать. Командир наш хоть и носился с ними как с детьми, выжило только три: Сфирь, Кхарун и Ракх. Имена они себе сами выдумали, видать с рождения демонские замашки передаются. Сами-то мы по-другому их звали. Когда Ерёме наконец надоело возиться с отродьями нашими, двоих мы продали за неплохие барыши. А вот третий, самый ушлый, от нас удрал. С тех пор о дьяволятах мы ничего не слышали.

Много чего интересного узнали мы о тех тварях, пока нянчились с ними. Оказывается, демоны могут накапливать тепло, поэтому могут выжить при наших температурах. А вот на морозе они превращаются в камень, представляешь? – дед потрепал внука за волосы.

Мальчуган сидел и внимательно слушал – вся сонливость улетучилась: – Деда, а батюшка Мефодий наш говорит, что демоны – это такие злые духи, которые вселяются в людей и заставляют их делать плохие вещи. Ещё он сказал, если я не буду старших слушать, то в меня тоже демон вселится.

Старик поморщился:

– Да дьявол их разберет, отродий этих.

Харин проснулся от глухого удара в дверь. Со скрипом подняв свое худосочное тело с кровати и продрав глаза, направился в сторону веранды. Староста вышел на крыльцо, потянулся, да так и замер. На крыльце валялась человеческая голова.

В слезах, Харин вломился в дом к Злыбину. Агафоныч собрался было уже выкинуть столь раннего гостя в окно, но увидев голову, который тот бережно прижимал к груди, осел на пол. Хозяйка тут же подняла крик, на который прибежали заспанные соседи. Голова, несомненно, некогда принадлежавшая знахарю Пантелеймону, бесшумно открывала рот и вращала глазами.