Читаем без скачивания Перепутье. Мистическая драма - Ульяна Михальцова

это финал того мультика, который плохо заканчивается.

СОНЯ: Плохо — это как?

БАРМЕН: Это когда дышать перестают ни на несколько минут, а навсегда.

СОНЯ: Не, навсегда уже не прикольно.

БАРМЕН: Я с тобой согласен. Ты какао допила?

СОНЯ: Да, можно мне ещё?

БАРМЕН: Ты же домой собралась. Или тебя компания крыс привлекает?

СОНЯ: Нет, крыс я не люблю. Меня какао привлекает. У меня дома такого нет. Можно мне еще чашечку?

БАРМЕН: Чего ты врёшь? У вас дома как раз такое какао и стоит в холодильнике, в консервной банке. Нужно только воду вскипятить и в чашку налить, да в воде пару ложек какао растворить. Или можно взять какао порошок, залить горячим молоком и сахара добавить. Так ещё вкуснее получится.

СОНЯ: Вам нужно на ютубе кулинарную передачу вести. Будете всем рассказывать, как вкусно готовить. А я не люблю готовить. Я люблю, чтобы мне кто-то еду готовил.

БАРМЕН: И какао заваривал?

СОНЯ: И чай. Вот мама всегда по вечерам заваривает папе большую чашку чая. С каким-то чабрецом. Он у нас очень чабрец любит. И ест его, и пьёт. Словом, фанат чабреца. А по утрам он маме кофе варит. Специально в зёрнах покупает, сам мелет и в специальной штуке с ручкой каждое утро заваривает. Сыпет туда чего-то, специй каких-то. И в блюдечко мёд наливает. Мама с сахаром кофе не пьёт. Ей мёд подавай. А мне даже чашку какао заварить не хочет. Говорит: «Возьми и сделай себе сама, ты же не маленькая!». Я ей говорю: «Ты же тоже не маленькая. Можешь и сама себе кофе заварить, а тебе папа его варит». «Так это проявление любви», — отвечает мне она. Нормально, да? У них, значит, проявление любви, а я так, просто сбоку постоять могу. Чего на меня усилия свои тратить?

БАРМЕН: И ты на них обиделась?

СОНЯ: Нет! Где моё какао? Давайте одну чашку, и я отсюда пойду. Вон в ту дверь пойду. Пусть потом помучаются, вспомнят, что у них дочка была, и не самая плохая. А теперь нет — плачьте, хоть обрыдайтесь! (бежит в дверь, которая ведет в смерть)

БАРМЕН (останавливает её, схватив за плечи): Ты их за какао наказать хочешь?

СОНЯ: Нет! За всё на свете! Они меня к Машке на ночёвку не пустили! Кроссы не те купили! Они целуются прям взасос, а мне говорят, что с мальчиками встречаться рано. И пыхтят по ночам. Совсем уже! Ненавижу их! Зачем они детей рожают, а потом?… Если я им не нужна, чего мне торчать с ними рядом?! Вон, даже Пашка убежал, бросил меня в подвале. А я думала, что нравлюсь ему. Что целоваться полезет, а он взял куртку, скрутил и придавил меня к стене за шею! Я даже испугаться не успела — сразу сюда попала.

БАРМЕН: Пашка засранец, конечно!

СОНЯ: Ещё какой! Далеко он убежал? Может, вернулся уже? И мне пора в себя приходить!

БАРМЕН: Нет, Сонечка, не вернулся.

СОНЯ (срывается с места): Вот пусть им всем хуже будет! (бежит к двери, за которой смерть)

БАРМЕН: А день рождения у тебя когда?

СОНЯ (остановившись у самой двери): В марте. А что?

БАРМЕН: Так это же совсем скоро! Ты уже придумала, как отмечать будешь?

СОНЯ: Папа обещал, что мы в боулинг пойдём. И ребят с класса пригласить можно будет.

БАРМЕН: А ты любишь боулинг?

СОНЯ: Очень! Я лучше всех кегли сбиваю! Лучше меня только у папы получается, но он обещал в мой день рождения не играть, чтоб меня не расстраивать.

БАРМЕН: Надо же! А в прошлом году твой день рождения праздновали?

СОНЯ: Да! Мы за город ездили, на лошадях кататься. А потом я с подружками ходила в развлекательный центр, и мы там ели вкусненную пиццу!

БАРМЕН: А Пашка был с вами?

СОНЯ: Нет, конечно! Там же были одни девочки!

БАРМЕН: Понятно. И такие праздники у тебя только раз в год бывают?

СОНЯ: Такие, чтоб с подарками, да. Но мы и просто так в боулинг ходим. И в кино. И на карусели. Только на лошадях больше не катались, но я больше на роликах кататься люблю. У меня мама классно катается. Она меня научила разворачиваться. А когда я упала, несла меня домой на руках, потому что я колено разбила и идти не могла.

БАРМЕН: Странное дело.

СОНЯ: Что здесь странного?

БАРМЕН: Ты же говоришь, что родители тебя не любят и ты им не нужна, а они тебя зачем-то на руках носят и праздники устраивают. Или тебе нужно колено разбить, чтоб тебя на руки взяли?

СОНЯ: Да нет. Папа меня иногда носит на руках. А еще я к нему на спину запрыгиваю. Мы так балуемся. Знаете, мы с ним здорово гримасничаем! Мама называет нас "две обезьяны". Но это она так шутит.

БАРМЕН: Веселые у тебя родители.

СОНЯ: Да они вообще нормальные такие. Не то, что у Пашки. Его мама куда-то в другую страну на заработки уехала и не вернулась. То ли убили ее, то ли другую семью себе завела. Пашкин папка на трех работах работает, но все равно мало получает. Это как-то странно, правда?

БАРМЕН: Что странно?

СОНЯ: Когда человек много работает, а денег все равно мало. Я так не хочу. Мне нужно такую профессию найти, чтоб мало работать и много зарабатывать. Так бывает?

БАРМЕН: Бывает.

СОНЯ: Вот и мне так надо.

БАРМЕН: А зачем?

СОНЯ: Чтоб на жизнь время оставалось! Чтоб с друзьями встречаться, в кино чаще ходить, чтоб другу новый телефон купить, если он свой разбил и позвонить тебе не может. И Скорую вызвать, когда ты в подвале на полу лежишь.

ГОЛОС ЗА СЦЕНОЙ: Соня! Соня!

БАРМЕН: Кажется, это Пашка вернулся. С кем-то из взрослых.

СОНЯ: Тогда мне пора! Спасибо за какао! (убегает)

БАРМЕН: На здоровье!

Эпизод 3.

ФРЕДЕРИКА.

Прямо из дверей Бармену практически в руки падает женщина с неестественно скрюченным телом. Ей тяжело идти и слова даются с трудом.

БАРМЕН: Как же тебя скрутило!

Пытается усадить Фриду на стул. Получается не с первого раза.

ФРИДА: Почему я здесь?

БАРМЕН: Почему ты здесь? Дай гляну. Тонула. Вода холодная. Когда вытаскивали из воды, ударилась головой. Может, откачают.

ФРИДА: Я не умерла?

БАРМЕН: Пока нет. Как и два года назад в аварии.

ФРИДА: Это я в курсе. Лучше б