— Если он не здесь, значит, ищите его в «Большом Доме», в Качине, — проворчал Картер. — Однако советую быть с ним повежливее. Терпеть не может наглецов! Поезжайте в ту сторону.
Риг Тейлор и Хопалонг поскакали в указанном направлении. Четверо всадников смотрели им вслед.
— Я, возможно, ошибаюсь, — сказал Тейлор, гневно сверкнув глазами, — но мне кажется, вы должны были поддержать меня.
— Вы в этом уверены? — Хопалонг улыбнулся. — Зачем же напрасно лезть под пулю? Мертвый или раненый, вы уже ничем не сможете помочь мисс Блэр. Неужели вы не поняли, что они провоцировали нас? Слишком уж вызывающе они себя вели — не похожи эти парни на местных работников. По пути сюда я видел настоящих работников: те убирали в поле хлопок и табак, а эти типы ищут повода для драки.
У Хопалонга возникли подозрения, когда он увидел, как быстро «эти типы» завелись. Пит Мелфорд всегда отличался дотошностью, когда речь шла об ориентирах. И если хозяева «Бокс Т» прибрали к рукам ранчо Мелфорда, что было вполне возможно, то этим и объяснялась враждебность молодчиков из «Бокс Т».
— Вы думаете, это они в меня стреляли? — неожиданно спросил Риг.
— Не уверен. Могли, конечно, и они, но скорее всего кто-то другой. — Хопалонг направил Топпера в объезд оврага, пролегавшего у них на пути. — Вы давно осматриваете эти места?
— Да уже с неделю. Все-таки странно… Ведь горы, реки — все приметы совпадают. Нет только ранчо.
— Может, поэтому они и хотели вас убить. Вы слишком часто наведывались сюда, вот они и забеспокоились.
— Логично. Хотя хотелось бы узнать — кто именно в меня стрелял?
Хопалонг задумчиво покачал головой.
— По-моему, ваш враг очень хитер. Сомневаюсь; что этим типам из «Бокс Т» что-нибудь о нем известно.
— Может, вы и правы. — Тейлор указал на высокий тополь. — Одно ясно: дом здесь никогда не стоял. Такое дерево за три года не вырастет! Но как я сообщу Синди о том, что у нее нет ранчо?
От того места, где, по описаниям Мелфорда, находилось ранчо, до городка Качина было миль десять, и всадники проехали их молча. Первые пять миль дорога пролегала через пастбища и перелески. Около полумили они ехали вдоль глубокого каньона. А выбравшись на дорогу, ведущую к городу, поскакали по прерии — уже гораздо быстрее.
— Я слыхал, эту дорогу проложили перевозчики, — нарушил молчание Тейлор.
Хопалонг попридержал коня и, кивнув в сторону узкой извилистой дороги, которой явно уже давно не пользовались, — дорога сначала шла через заросли, а затем петляла вверх по холму — задумчиво проговорил:
— Интересно, куда она ведет?
— Я кое-что слышал о ней, — заметил Тейлор. — Она ведет к заброшенному лагерю шахтеров, через каньон Чимни-Крик. Но туда сейчас не доберешься, потому что мост через каньон обрушился. А за лагерем — плоскогорье, его называют Вавилонское плоскогорье. Или Вавилонские пастбища. Говорят, там обитают привидения.
— Привидения?
— Да. Там поселилось какое-то религиозное братство. Жители Качины боятся их. Несколько лет назад кто-то отправился туда — тогда еще был мост через каньон — и наткнулся на покойников, неизвестно от чего умерших. Трое или четверо из них были шахтерами, а один — из тех братьев, что живут на плоскогорье. На нем была коричневая ряса, какие прежде носили священники. Так вот эти мертвецы… Никаких следов насилия… Ну, этот парень и рванул оттуда во все лопатки.
— Значит, говорят, там привидения?
— Да. А иногда видны какие-то странные огни… И еще говорят, там пастбища какие-то особенные.
Мысли Хопалонга вновь вернулись к Питу Мелфорду и его загадочному письму. Очевидно, старика что-то насторожило, заставило почувствовать приближение несчастья. Возможно, он опасался, что племянница может остаться ни с чем, и потому обратился к нему за помощью. Но письмо пришло слишком поздно — Питеру уже ничем нельзя помочь. Возможно, даже слишком поздно, чтобы помочь Синди Блэр. Хотя, может, еще не все потеряно…
Почему он вдруг решил, что случилась беда? Какие у него доказательства? Лучшее доказательство — сам Пит, человек практичный и несклонный к фантазиям. Если он сказал, что владеет ранчо, значит, так оно и было. Никто из знавших старика не усомнился бы в его словах. А относительно того, что Пита сбросила лошадь — такое, конечно, с каждым может случиться. Правда, трудно поверить, что именно с ним. Пит был чрезвычайно осторожен. Он объездил столько лошадей — да каких норовистых, — но ни разу не заработал даже ссадины. А его собственные лошади всегда были вышколены и спокойны.
Согласно сведениям, которыми Хопалонг располагал, Пит вернулся на свое ранчо живым и невредимым, что подтверждало и его письмо. А значит, автор второго письма к Синди писал заведомую ложь. Хотя возможно, и его ввели в заблуждение…
— Послушайте, — предложил Хопалонг, — поезжайте в «Большой Дом», покрутитесь в баре и внимательно послушайте, о чем там говорят. Нам может пригодиться любая информация. А если удастся, разыщите этого полковника Тредвея. Не вступайте с ним в разговор, просто понаблюдайте за ним и постарайтесь выяснить, кто его друзья. Если он — один из владельцев этой земли, то с него и начнем. А я тем временем тоже попытаюсь кое-что узнать. У меня возникло несколько предположений. Надо бы их проверить.
Оставив Топпера в платной конюшне, Хопалонг вышел на улицу и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Затем принялся осматривать город.
Городок Качина раскинулся на краю равнины, которую окружали пологие холмы, покрытые густыми зарослями кустарника. Население городка — двести человек. Большая часть зданий была построена недавно. Очевидно, городок стал таковым лишь в последние годы. Хотя были здесь и старые постройки, в их числе и платная конюшня. Позади конюшни, находившейся на северной стороне улицы, располагались загоны для скота. Слева от конюшни был узкий проход, за ним — магазин, юридическая контора и резиденция одного из местных медиков. Дальше стояли два жилых дома, затем еще один магазин, «Большой Дом», а за ним — транспортная контора экспресс-услуг.
На южной стороне улицы, как раз напротив «Большого Дома», находился салун «Элк Хорн», а к востоку от него шли здания с ложными фасадами, одно из которых пустовало; затем какая-то контора, мастерская по ремонту упряжи и обуви, кузница, салун «Раундап», а напротив платной конюшни находился ресторан «Чак Вэгон». Позади ресторана виднелся длинный глинобитный дом, приспособленный под дешевую гостиницу, где останавливались путешественники, которые либо не могли позволить— себе относительную роскошь «Большого Дома», либо хотели сохранить свое инкогнито.
