— Пища для тех, кто голодает. — Первая женщина, переступив через порог, снова зазвонила в колокольчик; то же сделала и ее спутница.
Заскрипели стулья; четверо купцов поднялись и поклонились женщинам. Старший подошел, роясь в поясном кошеле, и Уилладен заметила, как в его руке блеснуло серебро.
— Великая, которой вы служите, была благосклонна ко мне. — Сестра протягивала купцу увесистый мешочек, куда тот и опустил пожертвование; его спутники последовали примеру старшего.
— Какую молитву нам вознести за вас? — спросила женщина. Сквозь густую вуаль почти невозможно было различить черты лица.
— Молитву о благополучии в пути — за меня, Джакара из Бресты, и за моих спутников. В наши дни такие молитвы могут очень пригодиться, Сестра.
— Зло всегда поджидает там, куда не проникает свет, — ответила та; в это время в зал вошла Джакоба.
— Что тут творится?.. — начала было хозяйка постоялого двора, но, разглядев женщин, замолкла. — Ты, — обратилась она к Уилладен, — если закончила с гостями, вытри-ка столы!
Девушка была благодарна тетке за это приказание: оно дало ей возможность улизнуть от Уайча. Служанка Сестер подняла корзину, намереваясь поставить ее на стол, пока Уилладен поспешно смахивала со столешницы жирные хлебные крошки.
— Удачи тебе, добрая женщина, — проговорила Сестра, но тут девочка, пытаясь поднять корзину, едва не опрокинула ее; еще мгновение — и все содержимое оказалось бы на полу. Уилладен поспешила ей на помощь.
— Великой было бы угодно, — продолжала Следующая путем Звезды, — если бы ты отпустила с нами свою служанку, дабы она помогла нам. Осталось только одно место, где мы будем просить о милости и вспомоществовании, так что она скоро вернется.
Уилладен прекрасно знала, что хотелось ответить на это Джакобе; однако никто не отказывает Сестрам.
— Живо возвращайся, — в голосе Джакобы прозвучала угроза. — Скоро прозвонит Второй Колокол, а у нас еще ничего не готово!
Уилладен с готовностью схватилась за ручку корзины. Уайч пошел к окну, словно хотел проследить, куда они направляются.
Дыхание девушки участилось. Как существовали запахи, означавшие для нее зло, так были и те, которые сопутствовали добру, такие ароматы часто встречали ее в лавке Халвайс. Сейчас, покидая постоялый двор и следуя вместе с девочкой за Сестрами, она ощущала запах цветов.
Неподалеку находился дом начальника городской стражи, и именно в эту сторону повернули Сестры. Жена хозяина дома была известна не только своим богатством, но и добрым сердцем. Но не это занимало мысли Уилладен: скоро прозвонит Второй Колокол, призывавший хозяев лавок начать торговлю, но все же она успеет добраться до лавки Халвайс незамеченной. Что будет дальше, она не знала. Госпожа Травница была неизменно ласкова с ней с тех самых пор, как Джакоба начала то и дело посылать Уилладен за специями, позволявшими скрыть запах несвежего мяса.
Девушка послушно следовала за Сестрами, стараясь подладиться под шаг их служанки, которой помогала нести корзину. Девочка только один раз взглянула на нее; следуя правилам, которые Звезда установила для тех, кто покидал стены Обители, глаза должны быть опущены к земле, не следует поддаваться мирским соблазнам, глядя по сторонам.
Они повернули за угол, к дому начальника стражи, намереваясь, как того требовали правила, зайти с черного хода. Едва раздался серебристый звон колокольчика, Уилладен вздрогнула и, как только дверь открылась, быстро взглянула на девочку. Не было времени на объяснения — ей нужно бежать! Выпустив ручку корзины из рук так стремительно, что девочка чуть не упала, Уилладен бросилась прочь.
Никто не остановил ее, даже не окликнул. Пусть Великая Звезда укроет ее сияющим лучом и поможет ей спастись…
Холодный утренний ветер пробирал девушку до костей, пальцы босых ног, обутых в грубые сандалии, замерзли. Уилладен тяжело дышала, опасливо косясь на каждое освещенное окно, осторожно оглядывая улицы. Она перешла на шаг, но вскоре снова принялась бежать.
Здесь повернуть налево — да, вот он, большой дом Манингера, — потом будут две улицы, далее снова за угол: там лавка госпожи Травницы.
Халвайс была членом Совета Гильдий и знала о тех средствах, которыми торговала, много больше, чем надменные доктора, пользовавшиеся ее услугами, — несмотря на их богатые одежды, широкополые шляпы, маски, которые они надевали, когда посещали заразных больных. Все эти «мастера исцеления» посылали к Халвайс за составами и микстурами, доверяя только госпоже Травнице.
Но целительство, хотя Уилладен и понимала, сколь важными Халвайс считает эти знания, не было единственным ее ремеслом; в лавке, насыщенной запахами масел, трав и пряностей, она торговала не только специями и лечебными средствами. Самыми главными товарами являлись как раз ароматические средства. При дворе герцога хорошо платили за красивые бутылочки, флаконы и баночки.
На бегу Уилладен машинально потерла нос рукой, предчувствуя пиршество запахов. Приходя в лавку Халвайс, она всегда некоторое время стояла в дверях, всей кожей впитывая удивительную смесь ароматов. Ей казалось, что она купается в свежем ветре весны, пьянящих ароматах лета, пряных запахах осени… девушка чувствовала, как они омывают ее загрубевшую кожу, сальные волосы, высвобождая из когтей Джакобы, жирных лап Уайча, пробуждая в ней новые мысли и прекрасные воспоминания.
Почти каждая женщина имеет хорошее обоняние, но очень немногие наделены иным даром: способностью ощущать каждый из компонентов смешанных запахов и определять их. В то время как вонь из кухни постоялого двора вызывала у девушки тошноту, заставляя ее задыхаться от отвращения, запах искусно составленного крема, ароматных сухих листьев и лепестков, жидкостей — столь драгоценных, что их цена назначалась за каплю, — давал Уилладен чувство свободы и острого наслаждения.
Она помнила, как Халвайс впервые решила проверить ее способности, поднеся к носу маленькую баночку, от которой исходил чудесный аромат. Уилладен уверенно назвала все составляющие этого притирания и даже сумела точно определить пропорции, в которых они были смешаны.
Девушка приходила сюда только за самыми дешевыми приправами и задерживалась в лавке так долго, как только могла, впитывая запахи, слушая объяснения Халвайс, с тоской разглядывая ряды бутылочек, ящичков и баночек. В отделениях и ящиках высоких шкафов хранились листья, лепестки, мелко нарезанная кожура фруктов; Уилладен даже вспомнила почти забытое ею искусство чтения, изучая надписи на каждом ящичке.
Если бы только… Уже два года госпожа Травница предпринимала попытки выкупить у хозяйки постоялого двора ее родственницу, чтобы сделать своей ученицей, однако Джакоба все время отвечала одно и то же: девчонка передана ей под надзор магистратом, как одна из тех, кто остался сиротами после великой чумы, и властями заплачено за надзор и опеку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
