— Я… Понимаю… — Ганджи и сам хотел уйти из армии, но оставляя за собой руин.
— Завтра Адеола выходит замуж, но я тебе этого не говорил. — шёпот Иолая был слышен только его другу.
— Уже завтра? Но! Она должна решать сама…
— Тогда не смею тебе мешать. Разбирайтесь сами.
***
В высокой башне Великого дома Дуба, свои волосы вычёсывала черноволосая юная красавица. Её зелёные глаза как два изумруда сверкали в масляном освещении комнаты и были полны грусти и отчаяния.
— И зачем мне этот напыщенный индюк? Богатый торговец и что? Допустим богатейший, что с того? — Адеола говорила сама с собой и была сейчас самой несчастной девушкой во всей столице. — Вот нужна мне эта жизнь богатейки? Да я согласна в лачуге жить, подстилая под голову мох, лишь бы с тем, кого люблю.
Девушка потушила масляные лампы и улеглась на кровать в полупрозрачном белом халате. Свет горящего в небе Даная заглядывал в открытую дверь балкона. Тёплый ветер вносил ароматы цветов и благоуханий из садов на крыше здания, вокруг которого раскинулись казармы столицы. Девушка слушала лёгкое посвистывание летнего бриза за окном и почувствовала нежное прикосновение к ягодице чего-то лёгкого и ароматного. Знакомый сладковатый запах фруктового ликёра и тропического леса, чьи соки пропитали одежду насквозь.
— Так живи с тем, с кем хочешь…
Адеола открыла глаза и увидела мужчину в изношенном, чуть распахнутом, рантарском мундире, стоящего возле её кровати. Он начал гладить бутоном белой розы её бедра, любуясь красотой дочки главного военного советника.
— Ганджи!
— Тихо… — прошипел Бадд. — Ты уйдёшь со мной навсегда на край мира?
— Уйду!
— А в лачугу?
— С тобой? УЙДУ!!!
— Тихо… Я же попросил. — ухмыльнулся Ганджи. — Тогда, выходи за меня, Адеола Перлей, дочь Великого дома Дуба.
— Хорошо… — девушка вскочила с кровати и нацепила сапоги.
— Прямо так пойдёшь? — лицо анхеля порозовело от откровенного наряда сбегающей невесты.
— Да, одеваться слишком долго.
— Мда… Что-нибудь придумаем. — мужчина потупил лицо и повернул голову в сторону окна словно обращаясь куда-то в пустоту. — Изая, мы готовы.
Ответа не последовало, но Адеола услышала лёгкий свист за окном и в дверь попала длинная стрела.
— Ой! — вскрикнула девушка, а из-за двери послышались голоса вместе с топотом ног.
— Понял-понял… — Ганджи Бадд развернулся на месте, подхватил Адеолу на руки и выбежал на балкон. — Ну… Как запрыгнул, так и спрыгну. Только не ори, киса.
Ганджи спрыгнул с высоты двадцати метров вниз, попутно отталкиваясь от других балкончиков. Весь спуск сопровождался криком полуобнажённой девушки. Зазвонили колокола военной тревоги, разнося весть о краже юной девы.
— Ну вот, дооралась…
— Сам виноват, всё детство боялась с этого балкона упасть. — на глаза девушки наворачивались слёзы.
— Не реви, не должна красотка плакать. — Бадд подхватил её на руки и побежал по узким переулкам между казармами и домами офицеров воинской части. Стрелы вонзались на поворотах в некоторые переулки, словно перекрывая путь. — Спасибо Изая, с меня ещё один должок.
Мужчина в форме анхеля с полуголой дочкой одного из высших военных чинов на руках, убегающий от встревоженных солдат в сумерках столицы, ну что может быть прозаичнее. Ганджи подбежал к высокому пятиметровому забору и воротам, что отделяли их от свободы.
— Стоять! Стой Бадд!!! — срывался на крик советник Перлей. За ним стоял целый взвод воинов. — Ты совершаешь преступление! Я тебя отправлю под трибунал!
— Любовь — это не преступление советник Перлей! — улыбнулся Ганджи и перебросил Адеолу над воротами, частично оголяя её ягодицы и вгоняя в краску всех присутствующих солдат. — Вам ли это не знать? У Вас прекрасная дочь!
— Да ты себе не представляешь, что творишь! — крикнул Перлей и отдал команду. — Схватить его!
— Спрячьте гнев и совести сердце откройте, а также для вашего блага постойте. — напевал Ганджи Бадд, вставая в стойку боевого искусства джуры.
Войны хоть и знали, что наказание, за неисполнение приказа военного советника будет жесткое, но всё равно боялись сделать к анхелю даже пару шагов. Про Тигра Юга слышали, казалось, все. Но вот новобранец, выбежавший вперёд, с копьём наперевес явно нет. Лист сделал быстрый выпад копьём в грудь красноволосого воина и последнее, что он увидел это обух сжатого кулака, опускающегося ему на лоб. Бадд отобрал копьё и его древком откинул парня к однополчанам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вы не пройдёте здесь, товарищи! — Ганджи начертил копьём черту перед собой. — Это храбрости вашей предел…
Девушка приземлилась на какую-то ткань, которая оказалась большим чёрным вонючим мешком.
“Что может быть лучше?”
Её начали нести, пиная ногами и переворачивая с ног на голову и Адеоле это надоело, тату анимы пантеры на её теле начал раскаляться, а она заорала от гнева.
— Арррррррр!!! — рык из-за ворот заставил вздрогнуть даже офицеров, что стояли перед анхелем рантаров. Что сказать, даже советник Перлей подпрыгнул от неожиданности.
— Ой! — Тигр Юга прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться и, подпрыгнув, скрылся за верхним краем ворот.
Воины стояли в полном “восторге” от такого вечера. Герой Гринтерры только что украл дочку главного военного советника и скрылся в неизвестном направлении. Солдат, что был вырублен Баддом, очухался и протирал глаза, когда у него между ног, не задев ничего ценного, воткнулось копьё.
— Возвращаю! — послышалось удаляющееся эхо из-за забора.
Глава 1. Рождение гепарда
Два года минуло после войны, названной Краткой. Южный массив джунглей покрывал огромные территории скрываясь за горизонтом. Посреди этого зелёного рая стояло одинокое плоскогорье или тепуи, как называли подобные горы местные, напоминавшее огромный пень от гигантского дерева. Верхняя часть горы напоминала котлован с плодородной почвой, урожай с которой снимали несколько раз в год. На этой горе расположилась небольшая деревня, а остальное пространство плоскогорья занимали сады с множеством плодородных деревьев. Когда шли дожди, а в летнее время это происходило почти постоянно, они заполняли верхние озёра водой, что питали всю экосистему и служили населению деревни источником пресной воды. Высокие водопады с рёвом вырывались с разных сторон этого плоскогорья прямо в изумрудные кроны деревьев.
В это время суток, когда утренняя заря освещает бескрайний простор, когда просыпаются экзотические птицы и начинают своё пение, раздался детский плачь. Рождение ребёнка означало новый период в жизни для молодых родителей. Забота, воспитание, любовь и много всего того, что может и должен дать каждый отец и мать своему чаду. Но разве только для родителей начинается другая жизнь? Разве только лишь с ними связана судьба каждого человека? Жизнь связала всё живое на этой планете единой мыслью и люди не стали исключением. Кто знает? Может именно это дитя станет ключом, что откроет новую эру человечества.
На краю обрыва стоял мужчина, облокотившись на ствол орехового дерева. Его тёмно-красные растрёпанные волосы уже начинала поглощать седина, появляющаяся на висках. Он был гладко выбрит. Не выспавшиеся алого оттенка глаза всматривались в горизонт, словно готовясь к схватке на смерть с неравным противником.
— Господин! — человек подлетел к старосте деревни, словно ураган, — У Вас родилась дочь…
— Я слышал, жрец! — задумчивый взор мужчины обратился к прибежавшему человеку. — Ребёнок здоров? Как себя чувствует Адеола?
— Девочка здорова и очень похожа на госпожу, — чуть улыбаясь произнёс жрец, человек, что знал и умел, лечил и исцелял, учил и был учёным. — Госпожа хорошо держалась и скоро встанет на ноги. — Мужчина умолчал своему старосте о сложностях во время родов.
— Спасибо, что сообщил. Можешь идти! — словно выдохнув произнёс староста Деревни Орешника.
Уже не самый молодой, но далеко не самый старый мужчина уселся на землю и не мог поверить в произошедшее. Неужели он — человек, отнявший столь многое количество жизней, получил шанс для мирного и спокойного существования?
