каждую баночку известной марки чистящего порошка. Он также стал мастером быстро развивающегося в то время искусства фотолитографии. Но Гарри Уорф не собирался замыкаться в рамках одной профессии. Он использовал свои художественные дарования в многочисленных областях, среди которых важнейшее место занимала сценография. Он также писал и ставил пьесы для церковных и благотворительных организаций, написал либретто для музыкальной комедии «Бобби Шафто», которая однажды была поставлена в Бостоне. Он с удовольствием читал лекции на различные темы и, по-видимому, умел нравиться аудитории. Перед смертью в 1934 году он работал над рукописью, посвященной прибрежным областям Массачусетса – его геологии, истории, фауне, флоре.
Еще до рождения первого ребенка Гарри Уорф с супругой поселился в скромном доме в Уинтропе, пригороде, находящемся на полуострове, который закрывает Бостонскую гавань с севера. Дом, в котором хранились коллекции рисунков, книги, рукописи, химические реактивы, фототехника и прочая утварь, накопленная отцом, стал благоприятной средой для трех чрезвычайно любознательных мальчиков, наделенных талантами, которыми они и воспользовались. Подобно своим братьям, Бенджамин рано научился рисовать, но больше всего его интересовали химические реактивы, красители и фотографические аппараты. Он любил проводить различные эксперименты, например, опыт, в ходе которого жидкости разных цветов образуют разные слои в одном сосуде. Возможно, именно ранние опыты с реактивами побудили Бенджамина впоследствии изучать химические технологии в Массачусетском институте.
Он учился в государственных школах Уинтропа до старших классов, где, по нашим сведениям, учился хорошо. Далее нам известно, что уже в это время он развил привычку сильно сосредоточиваться на своих мыслях – вплоть до того, что становился рассеянным. Однажды, когда его послали в подвал за ведерком угля, он принес его, полное, в свою комнату, а не на кухню. Позже друзья иногда жаловались, что он проходил мимо них на улице, не узнавая. Не будучи особенно крепким, он был достаточно уверен в своей физической силе и защищал младших братьев от соседских хулиганов. Он любил играть с ними в интеллектуальные игры, особенно с Джоном, который был младше на шесть лет. Любимой была игра в секретные шифры: Бенджамин почти всегда мог разгадать даже самые сложные шифры, придуманные братом. Оставаясь один, Бенджамин много читал и развлекался сочинением юмористических стихов.
После окончания средней школы Уинтропа в 1914 году он поступил в Массачусетский технологический институт (знаменитый МТИ) на специальность «химические технологии». Судя по всему, успеваемость у него там была средней: в его послужном списке нет ни одной оценки высшей категории, даже по литературе или французскому языку. Разумеется, это хороший пример того, что между оценками в институте и успехами в дальнейшей жизни существует не самая прямая связь. В осеннем семестре выпускного курса из-за неизвестной болезни, которую он подхватил в летнем лагере, Уорф был вынужден отсутствовать на занятиях. Необходимость наверстывать упущенное следующим летом отодвинула получение им степени бакалавра в области химических технологий на октябрь 1918 года.
Мы не знаем, какую профессиональную карьеру планировал Уорф, будучи студентом МТИ. Скорее всего, он надеялся найти работу в должности инженера на каком-нибудь химическом производстве. Его профессиональная карьера оказалась весьма необычной, поскольку он стал специалистом в области, которая, как он однажды пожаловался в письме в организацию выпускников МТИ, в ту пору практически не признавалась как отдельная область даже в его альма-матер. В 1919 году, вскоре после окончания института, он был принят на должность стажера в компанию, занимавшуюся противопожарной техникой. В итоге он проработал в ней двадцать два года, до самой своей смерти. Согласно отчету, подготовленному г-ном Кремером, председателем правления страховой компании Hartford Fire Insurance Company, «он был выбран сотрудником компании г-ном Ф. К. Муром, который сам был выпускником МТИ и занимался страхованием зданий, оборудованных автоматическими установками пожаротушения». После окончания обучения в компании, которое г-н Мур проводил для инженеров, Уорф был направлен в главный офис компании в Хартфорде для участия в противопожарной инспекции застрахованных компанией объектов в северо-восточной части страны. Компания начинала развивать новую для того времени концепцию бизнеса, а именно проведение противопожарных инспекций в качестве услуги для владельца недвижимости и страховщика. В этой работе, требовавшей постоянных разъездов, Уорф стал чрезвычайно компетентен. «В кратчайшие сроки, – пишет Кремер, – он стал, по моему мнению, таким скрупулезным и оперативным инспектором по противопожарным мероприятиям, какого еще не было… Он был очень практичным и делился своими знаниями с инженерами и опытными работниками различных производственных предприятий». Он все больше и больше специализировался на проверке предприятий, использующих химические процессы в производстве.
Однажды при проверке химического предприятия его не пустили в одно из зданий. Даже руководитель завода, к которому его направили, настаивал на том, что никто посторонний не может это здание осматривать. Уорф спросил: «Вы производите такой-то и такой-то продукт?» Ответ был положительным, и тогда Уорф взял блокнот, быстро записал химическую формулу и передал его руководителю завода со словами: «Я думаю, что вы делаете вот это». Промышленник был изумлен: «Откуда вы знаете, г-н Уорф?» На что Уорф невозмутимо ответил: «Вы не могли сделать этого другим способом». Не стоит и говорить, что он был допущен в здание.
Уорф пользовался таким уважением среди производителей химической продукции, что к нему охотно обращались за советом. Во время инспекции химического завода со сложным производством в штате Коннектикут он предложил руководству отказаться от определенного процесса, пока он не станет более безопасным, и указал, как это можно сделать. Через некоторое время, после того как предложенные усовершенствования были внедрены, руководство отложило запуск процесса на несколько дней до тех пор, пока Уорф не смог вернуться на завод и одобрить его.
Восхищали не только его технические навыки, но и, как это ни странно для тех, кто знаком только с языковедческими работами Уорфа, его способность привлекать клиентов для своей компании. Однажды его попросили провести противопожарную инспекцию нескольких государственных школ, которые представляли лишь незначительный коммерческий интерес для компании. Данные им советы произвели такое впечатление на комитет одной из школ, что они решили назначить компанию Уорфа распорядителем их страхового счета, к вящему удивлению местного агента, который с трудом находил подход к руководству этой конкретной школы.
О том, что работодатель высоко ценил Уорфа, свидетельствует его назначение в 1928 году специальным агентом, а в 1940 году – помощником руководителя. Не исключено, что в компании гордились и его достижениями в области лингвистики и антропологии и, как нам известно, без проблем предоставляли ему периодические отпуска [23], но ценили его прежде всего за его фактические заслуги перед компанией. Поистине удивительно, что он смог добиться выдающихся результатов в двух
