- Хорошо, сиди там, Борис Николаевич, я скоро буду, - и она отключается сама.
Легонько пожимаю плечами, как будто мне есть куда деваться, я не могу бросить Жанну в такой момент, хватит с нее того козла, что заделал ребеночка и сбежал.
Удивительно, но с работы меня больше не беспокоят, видать, впечатлились моей отповедью. Так что мне остается лишь ждать, рассматривая идеально белые стены и ностальгируя по времени, когда мы с Жанной работали вместе и хорошо общались.
Эх, повернуть бы время вспять, я бы ни за что не поступил бы, как тогда. А сейчас, если даже она и простит меня, то вряд ли захочет возобновлять близкое общение, у нее теперь другие заботы.
Незаметно я впадаю в дрему, нужно все-таки спать по ночам, а не работать. Но долго дремать не удается.
- Так вот ты какой, Борис Николаевич! – раздается у меня над самым ухом.
- Что? Кто вы, простите? – вздрагиваю, моментально открывая глаза.
- Аврора, подруга Жанны, - представляется стильно одетая девушка. – По телефону с вами разговаривали.
- Ага, ясно, приятно познакомиться, - вежливо отвечаю ей.
- А мне вот не очень приятно с тобой знакомиться, если честно, - выдает она, пытливо рассматривая меня.
Мне хочется воскликнуть, что со мной не так, и за что она на меня взъелась, хотя мы видим друг друга в первый раз, но отчего-то я молчу.
- А вы, Борис Николаевич, в нашем городе проездом или на постоянку затесались?
Аврора причудливым образом обращается ко мне то на «вы», то на «ты».
- Я здесь живу вообще-то с недавних пор! – возмущаюсь бестактностью вопроса. – То есть не прямо здесь, конечно, не в роддоме.
- Не в роддоме, значит, ага, - протягивает она, все еще не отводя взгляда.
- Что ага? По какому праву вы так со мной разговариваете!?
- Да не кипятись ты, Борис Николаевич, просто изучаю тебя, рассматриваю, запоминаю, пытаюсь выводы какие-то сделать для себя.
Не успеваю задать очередной вопрос «зачем», дверь родильного зала открывается и оттуда выходит врач с маленьким свертком на руках.
- Поздравляю, папаша, у вас дочка! – торжественно произносит она, а у меня внутри все обрывается.
4
«Поздравляю, у вас дочка!» - эти слова еще долго звенят в моей голове.
Никогда не думал, что мужчина может вмиг стать таким сентиментальным, всего лишь услышав одну короткую фразу.
- Эм, я не.., - пытаюсь объяснить, что не являюсь мужем Жанны, просто случайный знакомый, не оставивший ее в беде, но меня перебивает Аврора.
- Он очень рад! Спасибо, - улыбается она женщине в халате. – Как роженица? Все нормально? Нам можно к ней?
- Да, все хорошо, она большая молодец, но пока еще должна побыть под нашим присмотром. В родильный зал я вас не впущу, но вы можете подождать в зарезервированной палате, она достаточно просторная, и там предусмотрено место и для посетителей.
- Отлично, нам подходит, - за нас двоих отвечает подруга Жанны, - не провожайте, я была у вас на экскурсии, знаю, куда нам отправляться. Пошли, Борис Николаевич.
Машет она рукой в пригласительном жесте и уходит, даже не проверяя, иду ли я за ней следом.
Стою буквально с полминуты в нерешительности, но потом все-таки делаю шаг в сторону удаляющейся спины Авроры, потом еще и еще один, в итоге переходя на бег.
- Постойте! Прошу вас! – неловко кричу вперед, но подруга Жанны лишь снова машет рукой. Наконец, я нагоняю ее. – Зачем вы сказали, что я отец?
- Чтобы не создавать неловких ситуаций. Расслабься, дорогой, никто тебя из-за этого автоматически в свидетельство о рождении не запишет и на алименты не подаст.
- Да я вообще об этом не думал! – громко возмущаюсь.
Все-таки странная эта Аврора, и как только Жанна с ней может общаться? Они ведь абсолютно разные.
- Ну, не думал, и молодец! Заходи в палату, Борис Николаевич, - и она жестом гостеприимного хозяина открывает передо мной дверь, - прошу!
По инерции захожу внутрь. А сам не понимаю, что я до сих пор делаю в этом модном центре для беременных, или как он там правильно называется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Простите, я, наверное, пойду, раз все благополучно завершилось, я здесь лишний, да и на работе ждут, - с трудом подавляю щемящее чувство в груди от мысли, что больше не нужен здесь, гражданский долг выполнен, о Жанне есть кому позаботиться.
- Погоди! – останавливает меня Аврора. – Оставайся! Это я пойду, мне близнецов не с кем оставить, садик сегодня не работает, няня вот-вот уйдет, у нее личные дела, в общем, Борис Николаевич, бывай!
И на этих словах она резко разворачивается на каблуках и выходит в коридор.
«Как это вы уходите?! Как это садик не работает, сегодня же рабочий день!» - должен по идее крикнуть я, но вместо этого молча присаживаюсь на диван, стоящий напротив кровати.
Она наверняка уже ушла, да и действительно, обстоятельства разные бывают. С чего бы она придумывала, верно? Жанна все-таки ее лучшая подруга, не могла она ее бросить без веской причины. А я и вправду здесь, на работе успел сказать, чтобы сегодня не ждали, куда еще спешить?
Уговаривая себя подобным образом, незаметно засыпаю, сказывается ранний подъем и нервная встреча.
И большего бреда я точно не видел в своей жизни, потому что погружаюсь в какое-то сюрреалистичное детское царство.
Я иду по длинному узкому коридору, по бокам которого стоят просто гигантские упаковки с подгузниками. Пробираюсь дальше, а там уже пошли пустышки с человеческий рот.
Мне становиться по-настоящему страшно. Почему я такой маленький? Ребенок, для которого все это предназначено, должен иметь нереальные габариты! Как я с ним справлюсь?
Тем не менее, я не поворачиваю назад, упорно иду вперед, потому что мне надо… Надо, что?
Ответ на этот вопрос я пока не знаю, но чувствую, в конце коридора обязательно узнаю.
После гигантских пустышек начинаются бутылки с молоком. Прохожу я мимо них и думаю, что если хоть одна упадет и разобьется, то я могу смело плавать на первом потоке.
И, наконец, я вижу Его! Ребенка!
Он сидит в конце коридора у самой стены, одетый в желтый комбинезон, и увлеченно стучит погремушкой по полу.
- Привет, малыш, - здороваюсь я с ним с милой улыбочкой. – Как твои дела?
И тут же жалею, что начал разговор, потому что ребенок сразу бросает свою игрушку и с жадным интересом рассматривает меня, а потом вдруг ломано произносит.
- Папа? Папа! – и счастливо хлопает в ладоши.
- Нет-нет, милый, я не твой папа! – пытаюсь его разуверить и пячусь назад.
- Папа? – еще раз вопросительно говорит малыш.
- Нет, но мы обязательно найдем твоего папу, - даю заведомо невыполнимое обещание.
Вот где я собрался этого папу искать?! А детям лгать нельзя, они чувствуют фальшь, сестра меня уверяла в этом, когда родила племянника.
Но гигантский ребенок напротив меня начинает истошно рыдать, как будто понимает, что я ему только что сказал. Видимо, этот тоже чувствует фальшь.
- Все будет хорошо! Не плачь! – пытаюсь увещевать его, но тщетно.
На полу уже образуются лужи, вскоре я стою и вовсе в воде по щиколотку. С отчаянием осматриваюсь, сестра своему постоянно давала соску, чтобы успокоить, но те соски, что здесь лежат, больше меня, как я ее должен засунуть ему в рот?
А малыш ни на секунду не прекращает свои рыдания и производит столько влаги, что меня в итоге подхватывает сильным потоком и уносит куда-то вдаль, мимо всего этого гигантского сюрреализма.
- О, папочка здесь, это хорошо! – врывается в мою голову явно взрослый голос извне. – Поможете мамочке, если что, она пока еще слабенькая. Сейчас принесу вашего ребеночка.
«Не надо ребенка! Он меня утопит!» - хочется мне крикнуть ей вдогонку, но я, к счастью, вовремя прикусываю язык, и перевожу взгляд на лежащую в кровати Жанну.
5
POV Жанна
С трудом разлепляю веки, все тело болит, почему-то спина особенно, и я не сразу понимаю, где нахожусь. Медленно выуживаю из глубин памяти кусочки событий.
