и мне было больно… — Все — таки не выдерживаю, и пара слезинок скатывается по щекам. — Больно постоянно слушать сплетни о твоих похождениях. Постоянные шушуканья за спиной, сочувствующие или надменные взгляды… как же я устала от этого дерьма… — Хватка на шее слабеет и я наконец, смогла освободиться.
Отступила на шаг назад, от прибитого моими словами Крамора, потирая место захвата.
— Уверена, ты быстро найдешь мне замену из вереницы готовых на все ради внимания чемпиона шлюх, которые будут согласны терпеть подобную жизнь. А я все еще слишком себя люблю и ценю, чтобы продолжать тратить СВОЁ время на тебя. Не хочу спустить жизнь в унитаз. С меня хватит. Больше не позволю мной пользоваться и вытирать об меня ноги. Я уезжаю. Точка.
— Да какого черта, Дубова! — Взрывается Антон и бьет сжатым кулаком по дверному косяку. — Я понял, я — мудак! Но скажи мне что ты собралась делать в своем Мухосранске⁈ Ты без меня никто, Саша! Это я сделал из тебя человека! Я вытащил тебя из дерьма глубинки и привез в столицу! Только благодаря мне ты стала тем, кто ты есть! А если бросишь свою работу сейчас, останешься с носом! Помяни мое слово! Не дури, Сашка, оставайся… Мы сможем все наладить вместе… Я исправлюсь, вот увидишь…
Его слова вызывают во мне бурю возмущения, а еще меня пробирает безудержный истерический смех.
И я смеюсь как сумасшедшая, под ошалевшим взглядом, не ожидавшего такой реакции на свои слова Крамора.
Отсмеявшись вволю, вытираю пальцами выступившие слезы.
— Ты меня сделал? О нет, мой мальчик, это я тебя сделала. И знаешь, что я вижу? Твой страх. Ты боишься без меня не справиться, оттого и пытаешься так глупо удержать. Если бы не я и мое упрямство, и умение пробиваться там, где другие не могут, ты бы до сих пор гнил в нашем «Мухосранске» на позиции среднеуровневого боксера, и ты это прекрасно понимаешь, Крамор. Ты прав, я тебя любила. Любила того парня, которым ты был. Добрым, улыбчивым, сильным, простодушным. За эти годы ты изменился, Крамор. Не в лучшую сторону. Деньги, вседозволенность вытянули наружу твою истинную суть. И сейчас ты своими словами, только лишний раз продемонстрировал прогнившее нутро…
Выдыхаю болезненно. — Мой контракт окончен, Антон. А моя любовь к тебе окончилась еще раньше. Где-то в начале вереницы твоих нескончаемых баб, глупых капризов и постоянных гулянок. И не обманывай ни себя, ни меня, ты не исправишься НИ-КОГ-ДА. Но знаешь, несмотря ни на что, я желаю тебе счастья. Правда. Надеюсь, ты еще не раз одержишь победу. Только без меня. — Стаскиваю с пальца помолвочное кольцо и с силой впечатываю в каменную грудь. — Прощай. — Металлический обруч падает на пол с оглушительным звоном.
Хватаю чемодан и сумку, прохожу мимо застывшей изваянием фигуры и вызываю лифт, который оказывается на моем этаже через несколько секунд.
Захожу внутрь, и прежде чем створки успевают захлопнуться, наблюдаю за озлобленной гримасой Крамора, только помимо злобы мне мерещится что-то еще… что-то вроде отчаянья…
Хватит, Саша.
Меня больше не касается его состояние: ни моральное, ни физическое. Пора жить для себя, а не ради кобеля с манией величия.
Пора начинать новую жизнь, где чужие прихоти больше не будут играть для меня никакой роли.
Жизнь, где буду Я.
Глава 3
САША
— Сашка! — Кричит брат, высокий брюнет в спортивном костюме машет мне рукой и подпрыгивает на месте прямо посреди аэропорта.
Боже, ну что за ребенок? А ведь старше меня на три года.
— Привет, Артур! — Влетаю в крепкие родные объятия.
— Наконец — то вернулась. Ты же к нам насовсем? — Отстраняется, в глаза заглядывает.
— Насовсем, Ар, насовсем.
— Ну и правильно. — Подхватывает мой чемодан и сумку, и направляется к выходу, я пристраиваюсь рядом. — Не хрен тебе в этой столице делать. Ты нам здесь нужнее. Наконец вдвоем за батино наследство возьмемся. Школу из руин поднимем.
Подходим к старенькому «Форду» брата.
— Так уж и из руин? Не прибедняйся, Артур, ты и без меня со школой прекрасно справляешься. Ты хороший тренер и неплохой руководитель. Это уже залог того, что наш «Гладиатор» не утонет.
— Спасибо конечно за похвалу, сестренка. Но «Гладиатору» нужен грамотный управленец, а я, увы, не силен в этом… и надеюсь, что ты займешь это место. Оно по праву твое. Так хотел отец. — Закидывает мои вещи в багажник.
— Поживем, увидим, Артур.
* * *
— И так насколько ты у нас останешься? — Спрашивает Юлька девушка Артура, помогая мне застилать выделенный в гостиной диван.
— Не переживай. Надолго вас не стесню. На неделю — максимум. Все — таки чтобы найти подходящий дом понадобится время. Я, конечно, постараюсь побыстрее. — Встряхиваю и расправляю одеяло в новом пододеяльнике. — Но если я вам мешаю, так и скажите, в тот же миг переселюсь в гостиницу. Я же понимаю, что вам неудобно.
— Сань, не пори чушь. — Хмурится сердито появившийся на пороге гостиной Артур. — Эта квартира такая же твоя, как и моя. Мы здесь выросли в конце концов. Да родители в гробу перевернутся, если я тебя в гостиницу сошлю. Юль, ну ты чего?
— Да я просто спросила, что такого? И вообще мне завтра рано на работу вставать, пойду спать. — Ретируется Юля под строгим взглядом брата и сбегает в спальню.
— Я тоже на боковую. Перелет меня утомил. — Заплетаю косу и ныряю под одеяло.
— Ага, ну тогда спокойной ночи, систр.
* * *
Прошло уже примерно часа два, и не смотря на свое заверение о желании поспать, уснуть все никак не получается.
Ворочаюсь с бока на бок, и в итоге тупо пялюсь в потолок. Где-то сбоку тикают часы.
И банально привычное тик-так, тик-так, в оглушающей ночной тишине звучит подобно удару молотка по наковальне.
Ну, все, так продолжаться не может.
Буквально подскакиваю с кровати и начинаю одеваться. Натягиваю на себя штаны и худи.
Прихватываю запасную связку ключей и тихо прикрываю за собой входную дверь.
Выхожу на улицу, вдыхаю полной грудью прохладный ночной воздух. Здесь он точно чище, чем в столице.
Медленно бреду по знакомым с детства улицам. Наконец освещенным, а не темным и полным опасности, как мне запомнилось из детства. С приходом нового губернатора родной угрюмый городок неплохо преобразился.
Дохожу до круглосуточного супермаркета, слепо пялюсь на разноцветные витрины.
Когда — то на этом месте стоял старый магазинчик с покосившимся крыльцом, в который я маленькая бегала с братом наперегонки, покупая тут всякие вкусности. Да и
