Приближался самый грустный момент. После остановки «12-я улица» до «19-й улицы» оставались считаные секунды. Бет пора было выходить, и она поднялась на ноги, Нора последовала ее примеру. После выпитого вина она здорово тупила, не в силах подобрать правильных слов перед расставанием. Сейчас строчки в прощальных открытках казались ей просто шедевром.
Голова немного кружилась. Грустно улыбнувшись, Нора сказала:
– Люблю тебя.
Произнести такое – значило обнажить свою душу, так как под рабочими отношениями подразумевалась некоторая дистанция. Но Нора не могла не сказать правду.
Даже не удивившись, Бет сказала:
– Я тоже тебя люблю.
Как само собой разумеющееся. Электричка медленно сбавляла скорость, и девушки поставили коробки на сиденье. Бет притянула к себе Нору, и та уткнулась подбородком ей в плечо. Двери открылись, и девушки разомкнули объятья. Бет подхватила коробки, возвышающиеся одна над другой, улыбнулась Норе и вышла.
Входящие пассажиры толкались, чтобы пройти, и Нора посторонилась. Два места, на которых только что они сидели с Бет, уже были заняты.
Откинувшись к поручню, Нора стала гадать, что же принесет ей завтрашний день. Совсем не радовал тот факт, что завтра в офис должен заявиться важный автор. Придется нацепить улыбку, подавая сэндвичи на мероприятии, на которое ее никто не приглашал. Самое ужасное, что теперь даже некому поплакаться. Поезд мчался дальше, а Нора печально смотрела перед собой, поглощенная страхом перед будущим.
Глава 2
Нора поднималась в офис на эскалаторе, в желудке урчало, пеньковые ручки бумажных пакетов больно впивались в ладони. Когда она появилась в зоне видимости конференц-зала со стеклянными стенами, разговоры сразу же стихли, и у Норы заныло в затылке. Она понимала, в чем дело. Все увидели ее, а если точнее – почуяли еду. Нора с горечью подумала, что, должно быть, это и есть истинная причина, почему в конференц-зале стеклянные стены. Ее начальница Рита, сидевшая ближе всех к дверям, развернулась в своем кресле на колесиках.
Судя по нервным лицам, все хотели, чтобы Нора поскорее вошла и обрушила на них дождь из сэндвичей. Из вредности Нора постучалась и робко спросила:
– Можно войти?
– Да, конечно. – Рита предусмотрительно распахнула перед ней дверь. – Давай я тебе помогу все распаковать.
Обычно Рита завязывала свои длинные черные волосы в конский хвост, но сегодня она их распустила. На ней была синяя блузка и юбка-карандаш, а не привычные линялые джинсы и вязаный свитер. Все сегодня привели себя в наилучший вид, дабы впечатлить приглашенного автора. А вот и он сам: сидит за столом, в голубой рубашке и галстуке. Откинувшись на стул и продолжая крутить в руке карандаш, он с любопытством уставился на Нору.
После секундного замешательства Нора напомнила себе, что ее наряд (фланелевая рубашка и легинсы с крошечной дыркой на коленке) не воспрещается вольным дресс-кодом издательства. Вот если б ее сюда пригласили, она бы тоже оделась соответственно.
Встречи с авторами были редким явлением в Parsons – они случались, когда автор сообщал, что окажется в городе проездом по каким-то другим делам. Редактора ворчали, но все равно приводили себя в презентабельный вид, показывали авторам издательство, устраивали для них ланч, водили в ресторан.
Эта встреча была особенной, из тех, когда все аж потели от старания, обхаживая важную персону, лишь бы он или она подписали с издательством договор.
Такие вот брачные игры. Сегодня все окучивали Эндрю Сантоса, за которым еще тянулся шлейф славы после выхода его предыдущего бестселлера. Собственно, это было перелопаченное издание популярного руководства по коммуникации. Книга имела такой огромный успех, что даже сами Parsons подивились. Автор первого издания, старый профессор на пенсии, всего-то взял в соавторы Сантоса, чтобы уложиться в договорные сроки. По документам Нора знала, что Сантос старше ее всего на шесть лет, то есть годился во внуки большинству авторов Parsons. Первый раз за многие годы их детище попало в месячный список лучших книг по бизнесу. Для переиздания это был просто рекорд: ведь как правило от таких книг ожидали просто стабильных продаж. Когда через несколько месяцев после выхода руководства профессор умер, Сантос взял на себя заботы по маркетингу. Карьера его шла в гору, он публиковал исследовательские работы, писал статьи, давал интервью, вытаскивая продажи книги на небывалый уровень.
И вот теперь началось цирковое шоу ради того, чтобы подписать с Сантосом договор на его следующую книгу. Если Parsons повезет, команда Норы заработает больше денег и, возможно, даже расширит свой штат. Не исключено также, что для издательства начнется новая эра интересных, внятных и активно читаемых книг.
Рита несколько раз беспардонно донимала Сантоса вопросами о следующей книге, и тот предложил коммуникационные стили. Если б это был другой автор, начались бы сомнения, составления прогнозов по продажам, и уж потом созвали бы собрание для принятия решения: подписывать такой контракт или нет. Но это же был Сантос – все пускали слюни и готовы были сдернуть колпачок с ручки в любой момент, только бы он поставил свою подпись.
Нора вошла в конференц-зал с отсутствующим видом. Пусть теперь помучаются, голубчики. Ведь никого не интересовало, что именно она готовила слайды по рекламе второй книги, сейчас все хотели от нее только одного: еды.
Нора взгромоздила пакеты на стол. Она решила избавить себя от обычной толкучки вокруг блюд со стандартными сэндвичами и придумала кое-что другое. Собственно, она в первый раз занималась закупками, и это была первая встреча с автором после череды увольнений, когда вместе с другими вылетела и администраторша, отвечавшая за питание. Нора посчитала, что лучше заказать индивидуальные наборы. Если издательство хочет выглядеть достойно, а не как бедствующий лайнер, надо устроить все по высшему разряду. Нет, дело не в том, что она собиралась воображать перед автором, будто она цветет и пахнет, вкалывая за двоих на одну зарплату. Просто ей надоело, что пока она отлучалась за салфетками, все лучшие сэндвичи уже разбирали.
К тому же в индивидуальных наборах имелось печенье.
Ловкими движениями она вытаскивала из пакетов подписанные коробки и отложила ту, что заказала для себя, с пометкой «инд с клюкв». Никто не предлагал ей подумать о себе, но ничего, перебьются. Закончив, Нора направилась к выходу. Кто-то вяло поблагодарил ее, все были заняты собой.
– А ваш какой? – спросил чей-то голос.
– Тот, который без авокадо, – ответил бархатный мужской голос. – Но я его тут не вижу.
Даже не глядя, Нора знала, что это голос Эндрю Сантоса. Неважно, какой он автор, доходный или нет, но с его заказом вышел непорядок.
Обернувшись, она увидела: так и есть – Эндрю Сантос ищет свой заказ, а остальные суетятся вокруг него. Похоже, это недоразумение беспокоило его меньше, чем остальных. Рита шныряла взглядом по столу, а он стоял и взирал на все с некоторой ленцой. Рукава его рубашки были закатаны, и всем своим видом он словно хотел сказать: «Я пришел сюда по делу, а тут такое».
Норе припомнился предыдущий автор, некий Кейт Уайт, нанесший визит в издательство в прошлом году. Такой бледный, сморщенный, приземистый старик. А Сантос высок, хорошо сложен, чисто выбритое лицо, брутальный подбородок. В темно-карих глазах прыгают лукавые огоньки, как будто его позабавил этот конфуз с ланчем.
Нора перевела взгляд на Риту: та была в панике, стараясь срочно исправить ситуацию и доказать, что ланч Сантоса на месте.
– Ммм, при чем тут авокадо? – сказала Нора. – Вы же просили без помидоров.
Он оглядел комнату, пытаясь идентифицировать незнакомый голос с персоной говорящего. Ведь Нора – невелика птица, чтобы общаться с ним хоть сейчас, хоть когда-либо вообще. На самом деле ее легко было выделить среди остальных, ибо после него самого она была тут вторым небелым человеком. И неважно, что он филиппинец, а она – метиска, просто книгоиздание – настолько «белый» бизнес, что невозможно было не почувствовать родство с любым цветным человеком, случайно тут оказавшимся. Хотя, следует признать, сейчас он здорово испытывал ее чувство симпатии.
