Подняла на мужчину глаза, чувствуя, как волна жара бежит по позвоночнику, а вместе с ним и приходит четкое осознание: господин Дарнш под проклятием. Я, наконец, увидела, как он буквально оплетен неизвестными мне чарами. Они морозными узорами растекались под его кожей, и казалось, тронешь их – порежут острыми краями. Это кто же так постарался-то?
Была бы возможность, я бы подобралась поближе, взяла каплю крови и выяснила, как снять проклятье, а потом создала бы целебное зелье. Но разве Ланс Дарнш подпустит? Сдается, после того как попал в переплет, никому с магическим даром не доверяет. Об этом и объявление возле мэрии говорило. Да и спросить его про проклятье – значит выдать себя с головой. Простые люди не видят плетение силы.
Я отвела взгляд, и мужчина вдруг приблизился, чуть склонился надо мной, и дикое желание обожгло кровь. Находиться с ним рядом стало одновременно и больно, и сладко. Чувства обострялись, казались запредельными… Что за новая напасть, от которой уже не вижу спасенья…
Ланс Дарнш выпрямился, чуть склонил голову набок.
– Надо же, ни словом не солгали. Вы – маг? – уточнил тут же.
– Нет, – ответила спокойно, хотя не знала, как отреагирует на мои слова его амулет.
Хожу ведь по краю… Вот если бы он спросил: «Вы ведьма?», уже бы не отвертелась.
– Что умеете делать?
Лишать дома крыши, варить экспериментальные зелья, знаю сто сорок четыре рецепта из трав и пятьдесят семь оригинальных, выдуманных именно мной заклинаний.
– Могу убирать комнаты, – честно созналась я, так как стирала при помощи магии, а еду предпочитала покупать в готовом виде, поэтому в качестве прачки и кухарки точно не годилась.
Очаровательно улыбнулась, маг сощурился и нехорошо посмотрел на меня.
– Служанок я уже нашел.
Вот, спрашивается, зачем тогда собеседование проводит?
– Осталось одно место: четвертой помощницы садовника. В растениях разбираетесь?
– Да, – с жаром ответила я, не желая упустить шанс.
И ни за что на свете не скажу, что абсолютно не смыслю в садовых цветах, но зато на болоте могу найти дивноцвет, который охраняют злые духи, и знаю все места в округе, где растут поганки да мухоморы.
– Испытательный срок – неделя. Оплата – три золотых в месяц, – спокойно сказал Ланс, завораживая меня взглядом, в котором теперь я четко видела искры проклятья.
И ведьминское любопытство, конечно, в стороне не осталось. С трудом удержалась, чтобы не потянуться силой, не коснуться и не выдать себя.
– В ближайшее время предстоит много работы, – продолжил мужчина. – Через несколько дней в Дарншхолле состоится первый бал. Цветник к этому моменту должен быть приведен в надлежащий вид.
Кивнула, согласная на все его условия. Постаралась отогнать от себя ненормальную мысль: коснуться его губ, провести по ним кончиками пальцев… Они так и притягивали к себе, зазывали…
Да что ж за напасть такая!
На мгновение даже почудилось, что меня приворожили, и я незаметно, едва Ланс Дарнш направился к столу и перестал на меня смотреть, проверила себя на чужие чары. Нет… ничего…
– Идите, Арчи вас проводит и познакомит с главным садовником, – сказал хозяин Дарншхолла, не подозревая о моих мыслях. – Он расскажет о ваших обязанностях.
* * *
И какой бес меня попутал, когда я согласилась на должность четвертой помощницы садовника? Явно коварный, с особо изощренной фантазией и ненормальным чувством юмора. Нет, я еще понимаю, справиться с прополкой сорняков, но распутать переплетенные стебли колокольчиков… Да это хуже, чем сварить зелье истинной правды, состоящее, к слову сказать, из пятисот тридцати трех ингредиентов.
Я выпрямилась и откинула перчатки, вытирая ладонью мокрый лоб. День давно перевалил за середину, солнце палило нещадно, хотя лето только вступило в свои права. Участок сада, где меня оставил работать Генри, главный садовник Дарншхолла, со всех сторон окружали зеленые стены. Вьюнки ползли по каменной кладке, закрывая ее собой, создавая арки. Цветник их голубых, синих и белых цветов располагался как раз посередине. Я вполне легко справилась с незабудками и гортензиями, отметив, что на землю наложены чары, поэтому цветы будут в этом саду благоухать с ранней весны до поздней осени, а вот колокольчики мне не поддавались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оглянулась, прислушиваясь к пению птиц, но поблизости никого не обнаружилось, поэтому я решилась призвать магию. Отпустила силу, позволила ей нитями оплести колокольчики. Дело сразу пошло веселее. Венчики цветов поднялись, закачались на ветру, как-то угрожающе повернулись в мою сторону, вытащили корни…
Ой-ой-ой! Только не это! И как я могла забыть, что надо наложить связующее заклинание, когда моя магия соприкасается с чьей-то еще! Что сейчас будет… Очень хочется надеяться, что сад выстоит, никто ничего не узнает, а я сейчас быстренько все исправлю.
Я быстро зашептала нужное заклинание, собралась уже набросить его на колокольчики, как неподалеку послышались голоса. Понимая, что не успею, перекинула чары на прополотые фиалки, шикнула на колокольчики, которые замерли как ни в чем не бывало, словно маленькие солдатики. Один цветок, правда, оказался безумно любопытным, все же выполз на полянку и замер у моих ног, подняв верхний колокольчик.
– Спрячься! – велела я, прикидывая, как бы выпутаться из щекотливой ситуации.
Цветок оказался послушным, нырнул в заросли. И сделал это весьма вовремя, как раз в арке появился Ланс в сопровождении госпожи Рарк и ее дочери. Последняя буквально висела на руке хозяина Дарншхолла, щебеча всякие глупости.
Нежно-желтое платье, в котором была Иветта, явно новое, расшитое белым кружевом, и модная шляпка приятно сочетались с каштановыми волосами, убранными в изящную прическу. Острый нос, на который она старательно наложила несколько слоев пудры, чтобы спрятать веснушки, с небывалым любопытством смотрящие по сторонам темно-карие глаза, светлая кожа… Иветта выглядела симпатичной, почти красавицей. Но… лучше бы она молчала. Ланс едва не морщился от звука ее голоса и бесконечной болтовни. Иветту не зря прозвали первой сплетницей Лантара. Она готова была обсуждать все и со всеми. Круглосуточно. Без остановки.
Ее мать, госпожа Рарк, казалось, этого не замечала. Одетая в темно-коричневое с яркими желтыми полосками платье, с большим кружевным воротником и манжетами на пышных рукавах, с собранными в тяжелый узел на затылке волосами, она напоминала тетушку Пчелу из детской сказки. И лишь поглядывала по сторонам и явно прикидывала стоимость особняка, никак не принимая участия в разговоре.
– Я бы с огромным удовольствием выпила чаю, – когда ее дочь взяла передышку, заявила она.
– К сожалению, в дом пригласить вас не смогу. Он еще не приведен в порядок, но попрошу накрыть нам в саду, – вежливо отозвался Ланс, галантно предлагая семейству Рарк присесть за столик, расположенный у одной из стен, где в тени росли фиалки. – Рита, принесете?
Он неожиданно обратился ко мне, почти нырнувшей в арку, и я прикусила губу, но кивнула.
Дом, действительно, ходил ходуном. Слуги мыли окна, начищали люстры и канделябры, вытряхивали ковры и перестилали постельное белье. За всем этим следил и четко раздавал указания Арчи. На меня, скользнувшую на кухню, он не обратил внимания.
На кухне стоял еще больший шум. Нанятая повариха – Александрина, невысокая женщина средних лет со спрятанными под колпаком черными, смоляными волосами – грозно сверкая ярко-синими глазами, одновременно и помешивала на плите готовившийся ароматный соус, и прикрикивала на двух помощниц, старательно намывающих и начищающих посуду.
– Чего тебе? – наконец заметила она меня у входа.
Я передала просьбу господина Ланса и, так как все были заняты, обреченно потащила поднос с готовым чаем и свежими булочками с повидлом в сад.
Иветта снова о чем-то увлеченно рассказывала, сдается, не давая Лансу вставить и слова. Я аккуратно поставила поднос на столик и уже выскользнула из арки, как раздался крик.
