Он чувствовал, как она приближается. Ее шаги были бесшумными, ноги утопали в ковре по лодыжки, но он все равно ощущал, как сокращается расстояние между ними. Как колеблется воздух, донося аромат ее кожи и волос, как шелестит ее платье…
Эта пытка сводила его с ума.
Быть здесь, так близко от нее.
И не сметь дотронуться даже пальцем.
Не сметь даже в мыслях назвать ее своей…
Он еще сильнее сжал ручку двери. И металл, словно мягкая глина, смялся под пальцами.
Юна остановилась у него за спиной. Она могла протянуть руку и коснуться его плеча, но не стала. От Дхиррайма веяло чем-то темным, пугающим. Все тело мужчины было напряжено, а воздух вокруг него словно вибрировал.
Она не видела это глазами, просто почувствовала. Как дикие звери чувствуют приближение хищника.
– Мне все равно что ты думаешь, – раздался резкий ответ. – Я поступил так, как считаю нужным.
– “Нужным” кому? Что ты собрался делать со мной? Потребуешь выкуп у Эрисхайма или отправишь меня в руки Эолы? Это твой план?
– В свое время узнаешь.
– Значит ли это, что ты не отпустишь меня?
– Ты все правильно поняла.
Принцесса протянула руку, чтобы коснуться мужчины, но в последний момент передумала – и ее рука безвольной плетью упала вдоль тела.
Дхиррайм толкнул дверь и нырнул за порог, в темноту.
Дверь бесшумно закрылась. А он так и не обернулся.
Щелкнул замок.
– Нет! Не смей меня здесь закрывать!
Юна кинулась к двери, затрясла смятую, еще теплую ручку. Но все было зря. Дверь не поддалась.
Прекрасно! Этот чешуйчатый гад ее запер.
Она со всей злости застучала по двери кулаками. Но от этого лишь заныли костяшки пальцев. Тогда принцесса развернулась спиной к двери и начала бить по ней пяткой. Яростно и методично, сотрясая дверь громкими ударами.
Ее злость росла от того, что тепло, которое окутывало ее рядом с Дхирраймом, никуда не исчезло даже сейчас, когда он ушел.
Рядом с Эрисхаймом она не испытывала ничего подобного. Все чувства, которые вызывал князь Вальдхейма в ее неокрепшей душе, были навеяны его драконьим обаянием и магнетизмом. Он знал, как увлечь девушку, как разбудить в ней желание всего одним поцелуем. Как заставить таять в его руках…
С Дхирраймом все было иначе.
Рядом с ним Юна всегда испытывала сумбурные эмоции. Но они были ее собственными. Она не доверяла ему, не верила, почти ненавидела, но в то же время по-детски радовалась каждому знаку внимания, каждой неуклюжей ласке.
Даже когда думала, что он контрабандист, и злилась на его грубость. Даже когда он шантажом заставил ее заключить с ним договор и отправил шпионить в Дха-арн-Тан. Даже когда почти влюбилась в него, почти доверилась, а он сказал, что это была проверка…
Даже тогда рядом с ним ее окутывало это тепло.
А без него…
Нет, нельзя не думать об этом!
– Хватит с меня! – прошипела девушка, в последний раз со всей силы пнув дверь. – Я больше не буду твоей игрушкой!
Дхиррайм до боли сжал кулаки, услышав, как она отдаляется.
Он ведь никуда не ушел. Не смог. Все это время стоял за дверью, испытывая жгучую смесь ярости и отчаяния.
В груди пекло. Ему хотелось сделать хоть что-то, чтобы унять этот жар. Ворваться в комнату и схватить принцессу в объятия. Вдохнуть аромат ее кожи. Услышать, как пульсирует кровь в ее жилах. Впиться в ее сладкие губы. Раздеть, разорвав дурацкое платье в клочки…
Жажда обладания была настолько невыносимой, что он не сдержался. Зарычав, выпустил когти и вбил их в стену рядом с дверью. А потом рванул рукой вниз, оставляя на камне четыре глубокие борозды.
Он должен успокоиться.
Юна здесь, рядом с ним, в его власти. И только от него зависит, будет она его ненавидеть или любить.
Да, он может сейчас ворваться и сделать ее своей. Или использовать драконье обаяние, и тогда принцесса сама прыгнет в его объятия.
Но стоило подумать об этом – и что-то внутри начинало болеть. Тупая, неприятная боль сковывала все тело.
Дракон не желал так обращаться со своей парой. Брать ее силой или обманом. Он хотел, чтобы она пришла к нему по доброй воле, ведомая лишь собственными чувствами. Чтобы стала его душой и признала своими крыльями перед смертными и богами…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он был дураком, когда отправил ее к Эрисхайму. А тот, прекрасно ощущая их связь, украл его суженую! Сделал своей женой!
Что ж, князь за это еще поплатится.
Как и за то, что лишил его матери и отца…
***
Остановившись посреди комнаты, Юна нетерпеливо огляделась.
После короткой встречи с Огненным внутри нее бушевал ураган. Яростный шторм – по-другому и не назвать. Рядом с Дхирраймом ее душу рвало на части, эмоции захлестывали, лишая здравого смысла.
Но самое ужасное: она понимала – ей нельзя с ним сближаться. Нельзя ему доверять. Он сделает все, чтобы добиться ее доверия, как было уже не раз. А потом снова использует.
Этого она не могла допустить.
Ничего хорошего ее рядом с ним не ждет. Он никогда не поступится своими принципами. Уж точно не ради нее.
Значит, нужно сбежать.
Юна кинула взгляд на кровать.
Простыни выглядели плотными и крепкими. То, что надо. Она легко соорудила бы из них веревку и сбежала через сад, виднеющийся из окна. Для нее это уже не впервой.
Да только Дхиррайм поселил ее в башне. Никакой веревки не хватит, чтобы добраться до земли.
Интересно, а выбраться наружу она сможет?
Юна подбежала к окну. Ощупала упругую пленку, которая мягко пружинила под пальцами. Подумала – и послала в нее крошечный файербол.
Огненный шарик ударил в магический барьер, но не пробил его и не отпрыгнул. А растекся язычками пламени и исчез.
Защитная пленка его просто впитала.
– Огонь! – простонала Юна, сжимая кулаки.
Решив проверить догадку, второй файербол она запустила в кровать. Простыни вспыхнули, но тут же погасли. Остался лишь черный круг там, где магический снаряд коснулся белой ткани.
Значит, на комнате стоит защита от огненной магии. Что ж, стоило бы и раньше понять, что Дхиррайм не забыл о способностях принцессы.
И что же ей теперь делать?
В бессильной ярости, Юна начала швырять огненные шары в стены и мебель. Ей хотелось крушить все вокруг. Злость требовала выхода, и это был единственный доступный способ избавиться от нее.
Но огонь просто впитывался в поверхность. Оставлял следы гари и копоти, не причиняя никакого вреда ни тканям, ни дереву. И это только больше злило принцессу.
Дверь скрипнула, открываясь.
Юна резко обернулась, собираясь высказать обидчику все, что накипело в душе.
Но на пороге стояла рыжая девушка. Та самая, которая уже приходила час назад. Она держала в руках поднос с едой и с опаской поглядывала то на принцессу, то на устроенный ею же беспорядок.
– Госпожа, – наконец, выдохнула служанка.
Юна проследила за ее взглядом и смущенно спрятала за спину очередной файербол. Она ожидала увидеть Дхиррайма, и этот снаряд предназначался ему.
– Прости, – начала принцесса, испытывая неловкость. – Я не хотела тебя напугать.
Сердце сжалось от мысли, что она могла навредить ни в чем не повинной девушке.
– Вам не понравилась комната? – робко спросила служанка.
– Нет… то есть да! – Юна шагнула к ней, но девушка отпрянула, собираясь отпрыгнуть за порог, и принцесса остановилась. – Где твой господин?
– Простите, госпожа, – служанка побледнела и снова попятилась. – Я скажу господину Дхиррайму, что вам не понравилась комната…
– Стой, – тут же выпалила Юна. – Как тебя зовут?
– Авилина, – девушка сделала легкий книксен.
– О, значит ты моя горничная?
– Да, госпожа, – произнесла та. – Я вам завтрак принесла.
Служанка так и стояла на пороге, не зная, то ли ей бежать к господину с новостями о покрытых копотью стенах, то ли сначала оставить поднос.
– Благодарю. Давай сделаем вид, что никто ничего не видел. Ты можешь поставить завтрак на стол, – Юна миролюбиво улыбнулась.
