История Гуама началась для европейцев со времен Ф. Магеллана, т. е. почти 5 веков назад, но очевидно, что история здешних островитян — чаморро — уходит в весьма отдаленное прошлое. К сожалению, историей этого народа некому было вовремя заняться. Испанцев здесь интересовало совсем другое. Официально испанское владычество над островами Воров было провозглашено в 1668 г., но уже после 1600 г. Гуам стал местом, где ремонтировались и пополняли запасы продовольствия галионы, курсирующие на трассе Акапулько-Манила. Приобщением чаморро к цивилизации при поддержке солдат занялись иезуиты.
Считается, что во времена первых контактов с испанцами на Гуаме проживало 70–100 тысяч островитян. Тогда это были крепкие, высокие люди, прекрасные мореплаватели, которые занимались рыбной ловлей в открытом океане. Неоднократные бунты против испанцев облегчили их принудительное обращение в христианство и… истребление. В 1790 г. насчитывалось около 1700 чистокровных островитян и столько же — смешанной крови с испанцами, филиппинцами и мексиканцами, привезенными на Марианы.
К концу XVII в. острова Воров стали называть Марианскими в честь Марии Анны Австрийской, и примерно в то же время был возведен форт Апуган, развалины которого до сих пор виднеются в окрестностях Аганьи. Чаморро отрядом, состоящим из 2 тысяч человек, атаковали испанский гарнизон форта. Однако копья и стрелы оказались слишком слабы против мушкетов и пушек. Испанцы приступили к репрессиям, которые заставили почти всех аборигенов мужского пола бежать на север, на другие острова архипелага. Но захватчики настигли их и там. Часть беглецов была убита, несколько десятков семей укрылось на близлежащем островке Рота, остальных силой вернули на Гуам, где в последующие века они практически исчезли, смешавшись со многими пришлыми народами.
Тем не менее они боролись до последнего. Яркий пример того, что они всячески стремились освободиться от испанцев, — убийство одного из последних губернаторов Гуама, полковника Анжела де Пазос и Вела Гидальго. Губернатор погиб в августе 1884 г. от выстрела одного из участников бунта, поднятого чаморро, отбывающих принудительную службу в испанской армии.
Капитан Борреда, старший по чину после убитого губернатора, решил подавить бунт. Осуществить это оказалось не так просто, но капитан решительно принялся за дело. Он начал со сбора подписей многих влиятельных лиц под верноподданническим адресом губернатору Манилы — испанский Гуам сначала подчинялся Мексике, а затем Филиппинам. Теперь необходимо было отвезти адрес по назначению вместе с рапортом о смерти де Пазоса.
Единственное суденышко на Гуаме, которое могло бы выполнить задание, как нарочно, стояло на ремонте. Ближайший корабль, способный достичь Манилы, находился на острове Яп, лежащем на расстоянии 500 миль. Тогда начальник порта дал собственную шлюпку и скомплектовал экипаж, который после шестнадцати дней плавания по океану достиг наконец острова Яп.
Там капитан пятидесятитонной шхуны согласился отправиться на Гуам, а затем в Манилу. Капитан Борреда подписал по этому случаю специальный контракт с владельцем судна на доставку курьера вместе с почтой на Филиппины, и вот через каких-то 75 дней после смерти губернатора де Пазоса по Маниле распространились слухи о бунте в Аганье.
Двумя неделями позже из бухты Манила вышел военный корабль. Он вез на Гуам нового губернатора и военный отряд. 47 человек, подозреваемых в бунте, были арестованы, вывезены в Манилу и преданы военному суду.
В апреле следующего года членов экипажа шлюпки, добравшейся до Япа, наградили в Аганье медалями, признанными даже Мадридом, 4 главарей бунта расстреляли, 12 освободили от наказания, а свыше 30 осудили на длительные сроки заключения.
14 годами позже испанцы вынуждены были продать Гуам вместе с Филиппинами и Пуэрто-Рико американцам за скромную сумму в 20 миллионов долларов. Остальные Марианские, Каролинские и Маршалловы острова купила Германия, жаждавшая колоний в Тихом океане.
Князь Ли Бу с острова Корор
Таким образом, с 1898 г. до настоящего времени, за исключением трехлетней японской оккупации во время второй мировой войны, американцы безраздельно владеют Гуамом.
Галопом по острову
В кафетерии «Магеллан» из каждых десяти столиков восемь занимают японцы. Те же «пропорции» сохраняются и в общем количестве туристов на острове. В заведении, принадлежащем отелю «Гуам Континенталь», цены невысокие, и оно открыто круглые сутки. Неудивительно, что по утрам здесь можно встретить военных, которые лечат похмелье после вчерашних возлияний, а по вечерам — солдат в гражданском платье, начинающих деятельность, приводящую к той же болезни. Однако преобладающая масса посетителей — любимцы местных властей, туристы, которые примерно с 1973 г. приносят самым разнообразным учреждениям острова ежегодно доход на сумму около 100 миллионов долларов.
Покончив со своим легким завтраком, я (с разрешения кельнера) взял со стола меню для своего приятеля-коллекционера. Как позднее оказалось, он оценил мой подарок с далекого Гуама и подарил мне бутыль рома, которую мы с ним распили. Из кафетерия я направился на разведку в холл гостиницы. Откровенно говоря, я хотел присоединиться к какой-нибудь группе экскурсантов, которая выезжает за пределы города, поскольку индивидуальная поездка по острову на такси (единственная возможность) была мне явно не по карману. Туристский автобус должен был отойти с минуты на минуту. В самый последний момент я поспешно ретировался, так как сообразил, что все объяснения будут даваться на прекрасном, но абсолютно непонятном мне японском языке.
Однако отправиться на маленьком острове на автобусную экскурсию от здания отеля оказалось несложно. Я пропустил еще две японские группы и в конце концов присоединился к филиппинским спортсменам, остановившимся на Гуаме по пути на Гавайи. Это были веселые ребята и девушки, и путешествовать с ними оказалось одним удовольствием.
Наш гид Джим хорошо знал свое дело и густо приправлял дельную информацию анекдотами и шутками. Главное, что я запомнил, — это то, что Гуам — самый крупный из Марианских островов (бывших островов Воров) и имеет площадь более 500 квадратных километров. Его длина около 50 километров, ширина в самом узком месте — 6, а в самом широком — 14 километров.
— Не хватает еще высоты и глубины! — пустил кто-то ядовитую стрелу в симпатичного экскурсовода. Но тот нимало не смутился.
— Леди и джентльмены, самая высокая вершина острова называется Ламлам и возвышается на 1328 футов над уровнем моря, что, как известно, составляет, — блеснул он эрудицией, — 405 метров. Гуам — вершина подводной горы, основание которой находится глубоко под поверхностью океана. Впрочем, совсем недалеко от нас знаменитая Марианская впадина — самое глубокое место на планете, где мог бы скрыться полностью Эверест, и, для того чтобы он поднялся над поверхностью моря настолько же, насколько Гуам, не хватило бы мили. До сих пор только два человека достигли дна океана на такой глубине — месье Жак Пиккар и поручик американского флота Дон Уолш.
