с Холдором — твоя семья, хоть мы совсем и не родственники, но наши отцы были лучшими друзьями, — немного грустно добавила девушка и снова обняла меня. — Сочувствую тебе, милая. Ты ведь знаешь, мы тоже остались без отца, — отстранилась, взяв меня за руки. — Конечно, я понимаю, последний курс — это очень ответственно! Постараюсь, не слишком сильно мешать тебе учиться.
Ёшкин кот, вот это пируэт! Последний курс?! Да мне и на первом-то делать нечего. А чему, простите за любопытство, я собираюсь здесь учиться?
Мы вошли в просторную комнату с двумя кроватями, шкафами платяным и книжным, большим столом, стульями, камином и зеркалом. Вот, к нему-то мне и нужно срочно!
Девушка, взглянувшая на меня серыми глазами из-под светло-русых бровей, была несколько бледной и усталой. С круглыми щечками личика сердечком, прямым небольшим носиком, чистым лбом и несколько большими для такого личика, бледными губами. Светло-русые вьющиеся мягкие локоны ниже пояса. Ростом выше меня в прошлой жизни, да и весом, мягко говоря, в определенных местах… Н-да… Ну, спасибо и на том. Мне дана еще одна жизнь. С моей стороны, глупо быть неблагодарной и недовольной какими-то несовершенствами. На мой взгляд, опять же.
Улыбнулась отражению. Поймала на себе заинтересованный взгляд моей новой подруги. Расправила плечи. Улыбнулась снова.
— Ты стала красавицей, Кэти, — одобрительно сказала мне Элиза, сидя на подоконнике и беззаботно болтая ногами.
От неожиданности я недоверчиво вытаращилась на нее. Элиза расхохоталась. Я смутилась.
— А уверенности в себе нет, как не было. Будешь такой застенчивой — упустишь своего Валенса, — смеялась подружка. — За ним девчонки табунами ходят.
А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. Кто у нас Валенс, стесняюсь спросить? Мне срочно нужен блокнот, чтобы записывать туда вопросы, на которые пока нет ответов.
И документы. Довольно странно не знать, как же меня зовут? Я открыла чемодан и в дополнительном кармашке под крышкой обнаружила свернутый вдвое лист, удостоверяющий, что я — Кэтрин Лунд.
Я осмотрела шкафы. На одной из полок книжного шкафа лежал небольшой футляр, обычно в таких хранят музыкальные инструменты. Что там, интересно? Скрипка?
— Играешь? — спросила, обернувшись к Элизе. Девушка кивнула с улыбкой:
— Играю. Чаще все же дома, здесь полог тишины приходится ставить, чтобы не мешать соседкам. Так, где у тебя белье и платья, Кэти? Клади сюда, — Элиза открыла дверцу шкафа рядом с собой. — Пойдем, покажу тебе душевые, умоешься и бежим на завтрак, — Элиза спрыгнула с подоконника и помчалась прочь в своей обычной манере «догони меня, если сможешь».
Из комнаты мы вышли уже через десять минут. Я в рекордные сроки уложилась с душем. Элиза помогла с платьем, на этот раз — темно-синим, и прической с косами.
Спускаясь по лестнице из нашего крыла, я осматривалась, думая о том, что нужно запоминать дорогу и заметила высокого, атлетически сложенного писаного красавца. Чем-то он напомнил мне моего Макса. Правда, теперь, уже, не моего.
Красавец жестикулировал, что-то увлеченно рассказывая пятерым девушкам, толпившимся вокруг него. Те, в восхищении, ловили каждое его слово. Какое счастье, что на красавцев и бабников у меня теперь аллергия. Одним словом, переела.
Элиза обернулась ко мне у основания лестницы. Я спустилась и приготовилась выслушать ее, и в этот момент меня потянули за руку и прижали к стене. Властный, страстный поцелуй обжег губы раньше, чем я успела понять, что происходит. Я уперлась руками в грудь мужчины и попыталась оттолкнуть его. Но не тут-то было! Он даже не заметил моего сопротивления, продолжая поцелуй.
Ярость вскипела во мне мгновенно и холодом заструилась по венам. В следующую секунду я выдохнула в губы терзающему меня мужчине.
— Кэти, ты швихнулашь?! — закричал, отпрянув от меня, красавчик. Он схватился рукой за побелевшие губы и челюсть. — Ты что творишь?! Я шошкучился! Обшадовалшя тебе! А ты?!
— А я?! — холодно, как Снежная Королева нашкодившего Кая, спросила я, выходя из его захвата.
— Обмошозила вшю челюшть! — с обидой в голосе высказывал мне парень. Зеленые глаза его метали искры. — Ты что, не в курсе, что в академии применять магию вне занятий запрещено? Забыла?
Я опустила взгляд, чтобы никто не увидел моих эмоций в этот момент. Нужно осмыслить им сказанное и все произошедшее. Обернулась к парню:
— Извини. Я погорячилась.
Он расслабился, улыбнулся и был готов меня простить. Я ткнула пальцем ему в грудь.
— Но давай договоримся. Еще раз так сделаешь, — будет без холода. Но хуже. Все понял? — спокойно посмотрела прямо ему в глаза.
Парень растерялся, словно, не веря тому, что я могла такое сказать. Опешил.
— Кэти, какая муха тебя укусила? Ты же ради меня приехала! — пытался вразумить меня незнакомец.
— Я тебе все сказала, — произнесла еще раз негромко и, развернувшись, пошла по коридору с высоко поднятой головой. Крас-сиво! Почти от бедра! Насколько позволяла длинная юбка. Не важно, куда, лишь бы подальше от этих липких и колючих, завистливых девичьих взглядов, перешептываний и возгласов.
— Кэти, вернись! Не верь никому! Это все ложь, Кэти! — неслось мне вслед. — Меня оклеветали!
— Ну, ты даешь, подруга! — восхищенный голос Элизы настиг меня у следующего поворота. Теплая ладошка вложилась в мою ледяную руку. — Как ты его приложила! А я-то боялась, что будешь опять слюни по нему пускать!
— Не буду, — я понемногу приходила в себя. Что это было? Магия? В самом деле? Так вот, как это бывает. Холод медленно отступал. От ладошки Элизы шла горячая волна, согревая и расслабляя скованные льдом мышцы.
Значит, это и был тот самый Валенс, о котором говорила Элиза? Интересно, насколько серьезно все между нами было? И что, блин, я творю, совсем не зная здешний мир? Нажила себе врага в первый же день. Да он же размажет меня, если захочет!
Не размажет. Вон, как шарахнулся. И откуда у меня такая внутренняя уверенность в своих силах, что я смогу ему противостоять? Смогу или нет, пока не знаю, а вот тискать себя прилюдно точно не позволю!
Мы, все же, дошли до столовой. Каша, булочка, некое подобие сыра и травяной чай заняли свое место на моем подносе. Элиза выбрала столик подальше от
