главный художник «Вокруг света» и «Искателя» — Владимир Семенович Чернецов. Это было несправедливо, это был скорее всего типографский брак. Но мудрый Владимир Семенович только иронически улыбался в ответ на наше возмущение и продолжал радовать «Искатель» своими прекрасными рисунками и рисунками отличных художников, его коллег по Вхутемасу. Кстати, просматривая номера «Искателя» сорокалетней давности, я отметила, что рисунки эти живут и сегодня, а вот черно-белые фотографии выглядят и жалко, и провинциально.
Непосредственным оформлением «Искателя» занимались тогда Владимир Немухин, будущий известный художник, и Анатолий Гусев, ставший потом главным художником «Вокруг света». И вместе с ними мы делали тот «Искатель», который стал уже историей, позавчерашним днем…
Но прошел и день вчерашний, когда «Искатель» стал сугубо литературным приложением. Наступил день сегодняшний, и на основе «Искателя» вырос целый издательский дом, взявший то же название — «Искатель». В этом названии заключен большой и широкий смысл. И. А. Ефремов, напутствуя новое издание в том, далеком 61-м году, писал: задача его — «показать, что все зависит от любознательности человека, что каждый может вступить в неисчерпаемо интересный мир творческих поисков».
Думается, эти слова могут служить девизом и сегодняшнему «Искателю».
Что же касается меня, то я, проработав в «Искателе» около трех лет, вернулась в «Вокруг света» — в только что созданный отдел науки. И уже не опасалась, что не справлюсь: «Искатель» оказался хорошей школой.
А. ТОМСОН
ВОЛК НАПРОКАТ
Английский писатель А. Томсон мало известен советскому читателю: лишь в 30-х годах издательство «Земля и фабрика» выпустило две его тоненькие книжечки. А. Томсон главным образом работал в жанре пародий.
Рассказ, который печатается ниже,
заново обработан для «Искателя» переводчиком Е. Толмачевым.
Рассказ был опубликован в «Искателе» в 1961 году (№ 5)
В этом мире ничто не приходит сразу, самый большой шум начинается с легкого шороха, и я убежден, что громогласный барабан оперного оркестра родился двухсентовым свистком и лишь много позже сделал карьеру. Так-то-с!
Как это ни странно, но мой дядя Стив, самый хитрый мошенник от Питсбурга до родительской субботы, тоже начинал свою карьеру с маленьких делишек. Долгие годы трудился он, выбиваясь на путь праведный, занимаясь самыми разнообразными вещами: разводил кур на ферме, лечил лошадей, крал понемногу и помногу, был странствующим проповедником, укротителем диких зверей в цирке синьора Мико Мурфио, но уже твердо стоял на ногах, когда встретился с Фердинандом Фернандо.
Фердинанд был честным и несколько старомодным мошенником. У него были костюмы и манеры биржевика с Уолл-стрита, но надо отдать ему справедливость, на самом деле он никогда не опускался так низко.
Историческая встреча двух плутов состоялась в баре Самвилль-сити.
— Ну, мистер Хукабки, — сказал он, увидев Стива, — я слышал, что вы бросили укрощать львов.
— Да, сэр, — ответил дядя Стив. — Бросил. Мне все казалось, что это нечестно по отношению к ним. С моим диким, неукротимым темпераментом, с моей кровожадностью я, право, мало гармонировал с этими бедными беззащитными зверюшками.
— Чем же вы теперь намерены заняться?
В то время Стив был как раз странствующим проповедником.
— Незнакомец, — ответил он благосклонно, — сейчас я торгую сухим товаром, стучу в пустые жестянки человеческих душ и сею добрые семена любви и всепрощения среди страждущего человечества.
— Стив, — говорит Фердинанд, и слезы подступают у него к горлу, — я готов плакать и вместе с вами швыряться семенами в страждущее человечество. Слушайте, друг, я придумал замечательнейший план, который внесет мир и радость в истомленные трудом и борьбой души наших братьев — деловых людей.
— Э, брось валять дурака, — говорит Стив. — Деловой человек устает от работы, а не от своих долларов.
— Ладно, ладно, Стив, — отвечает Фердинанд, — мы столкуемся. Начнем с малого. Я решил основать Ферму Чистого Воздуха, где усталые городские людишки могут, оставив свои конторы, встретиться лицом к лицу с матерью природой и дышать свежим воздухом.
— Это мне нравится, — замечает Стив. — Валяйте дальше.
Тот говорит дальше, и чем дальше, тем больше дело нравится дяде Стиву.
— Ладно, Ферд, — соглашается он. — Идет.
Они легко заарканили деловых людей, уставших от городских забот, потому что Самвилль-сити не такое уж захолустье, где не происходит автомобильных катастроф. В нем есть два банка, склад жевательной резины и муниципальный клозет, так что местные спекулянты недвижимостью вполне серьезно называют его будущим Коммерческим Вавилоном Запада. Город раскинулся у подножья горной цепи, и милях в двух от него, на горных склонах, растет смешанный лес, где попадаются деревья толщиной с фабричную трубу в Питсбурге. На опушке этого леса Стив и Ферд деятельно принялись сколачивать шалаш-кухню и натягивать дюжину палаток для страждущего человечества.
Потом Стив, как более красноречивый из компаньонов, едет в Самвилль в своем старом фургоне, останавливается на площади, взбирается на ящик от виски и мгновенно собирает вокруг себя толпу, точно Джордж Вашингтон, читающий свои Восемнадцать заповедей блаженства.
— Друзья и братья, — ораторствует он, — сегодня я прихожу к вам как вестник радости для всех и каждого. Солнечный Стив — вот кто я такой! Все мы тяжело работаем, все мы день и ночь печемся о хлебе насущном. На кой черт трудиться и трудиться беспросветно? Друзья, не пора ли отдохнуть от дымного, шумного Самвилль-сити? Отдохнуть среди зеленых холмов, где светит солнце и крепкие, благорастворенные воздухи наполняют ваши грудные клетки. Позвольте нарисовать вам маленькую картинку. Усталый чиновник, до полусмерти замученный всякими отношениями, заявлениями, входящими, исходящими, предприниматель и торговец, отравленный духотой и кипением большого города, оставляет всю эту надоевшую канитель далеко позади. Он едет в горный лагерь, где над ним голубеет ясное небо, под ногами хрустит сосновая хвоя и свежий воздух, не облагаемый ввозной пошлиной, окружает его со всех сторон. Душа его проясняется. Солнечный свет заряжает его лучше всякого аккумулятора. Назавтра, возвратившись в свою контору, он, шутя и играя, выполняет ту работу, от которой вчера сгибался в три погибели. Все потому, что он пожил лицом к лицу с природой. Где же он был, что стал таким молодцом? На Ферме Чистого Воздуха мистера Фернандо. Цены умеренные, вполне общедоступные. Через десять минут вагон отправляется первым рейсом в Горный Рай.
Через пару минут фургон был битком набит, а оставшиеся штурмовали подножку, пока дядя Стив не взял палку и не разъяснил популярно, что больше взять не в силах. Потом Стив зацокал, и фургон покатился в Горный Рай.
