В девять часов двадцать восемь минут произошел второй случай; мистер Гиннес, пятьдесят один год, третий день после операции коронарная эмболия. Та же самая последовательность событий. Сильнейшее потрясение нервной системы с немедленной и фатальной реакцией организма. Реанимационные процедуры не помогли. Никто из персонала больницы не мог дать сколько-нибудь приемлемого объяснения этой смерти. Как и миссис Мальдонадо, он мирно спал, все жизненные функции его были в норме до самого момента фатального исхода.
- Словно кто-то подошел и крикнул ему на ухо "Бах!", пробормотал один из докторов, ломающий голову над историями болезни. Он ткнул пальцем в дикий скачок электроэнцефалограммы. - Или их мучили невыносимые кошмары, с которыми они не могли справиться. Но никто из них не кричал, не звал сиделку. И кошмарами нельзя заразиться.
5.
Для доктора Питера Мукерджи, главного невропатолога, утренний обход шестого этажа начался с тихого голоса связника, который он носил за левым ухом, попросившего его немедленно связаться с карантинным блоком. Доктор Мукерджи огрызнулся в ответ.
- Они что, не могут подождать? Я сейчас занят, как никогда...
- Вас просят прийти прямо сейчас.
- Знаешь, у меня здесь девочка в коме, которую через пятнадцать минут подготовят к телетерапии, и она ждет не дождется меня. Я - ее единственная связь с миром. Если я не приду...
- Вас просят прийти немедленно, доктор Мукерджи.
- Чего ради карантинщикам понадобился невропатолог, да еще так срочно? Дайте мне сперва позаботиться о девочке, и через сорок пять минут я в их полном распоряжении.
- Доктор Мукерджи...
Не имело смысла спорить с машиной. Мукерджи подавил вспыхнувший гнев. Его семья славилась вспыльчивыми характерами, любовью к жгучему кари [приправа из куркумового корня, чеснока и пряностей (Индия)] и телепатическим даром. Он сердито схватил интерком, назвал себя и сказал, чтобы управляющий центр перестроил его утреннее расписание.
- Внесите туда какую-нибудь получасовую задержку, - хмуро произнес он. - Ничего не могу поделать, сами видите. Меня забирают карантинщики, - компьютер оказался достаточно сообразительным, чтобы заказать ему автороллер. Когда он вышел из больницы, транспорт уже ожидал его. Путешествие по космопорту длилось всего три минуты, и злость доктора не успела пройти. Сканнер над дверью опознал его значок, и один из многочисленных динамиков центра управления важно произнес:
- Вас ждут в комнате No 403, доктор Мукерджи.
Комната No 403 оказалась разделенным пополам толстой стеклянной стенкой наблюдательным кабинетом. Дальнее помещение было частью самого карантина, а переднее относилось к общей части здания. За стенкой полулежали на койках шестеро изможденных космонавтов, а по переднему помещению прохаживались три человека из карантинного персонала. Раздражение Мукерджи улетучилось, когда он увидел, что один из этих трех - его старый институтский товарищ Ри Накадаи. Миниатюрный японец был годом старше Мукерджи, ему было двадцать девять лет; иногда они встречались за ленчем, в универмаге космопорта, а в былые годы напоминали сиамских близнецов. Из-за постоянной занятости теперь не было возможности видеться месяцами. Накадаи сразу же перешел к делу:
- Пит, тебе не приходилось слышать об эпидемии кошмаров?
- Что?
Показав на людей в карантинном помещении, Накадаи сказал:
- Эти парни пару часов назад вернулись из полета к звезде Нортона. Доставили груз древесины "зеленого огня". Физическое состояние их - лучше не бывает - и я давно бы отпустил их, если бы не одна любопытная вещь. Все они находятся в состоянии крайнего нервного истощения, которое, как они говорят, явилось следствием того, что они практически не спали в течение всего полета, длившегося месяц. Причина этого - мучительные кошмары, реальные, выжимающие мозг сновидения, каждый раз, как только они ложились спать. Это звучало настолько дико, что я подумал, не подвергнуть ли их неврологическому обследованию. Вдруг они подхватили какую-нибудь церебральную инфекцию?
Мукерджи нахмурился.
- И ради этого ты оторвал меня от обхода своим срочным вызовом, Ри?
- Поговори с ними, - сказал Накадаи. - Может, это тебя хоть немного заинтересует.
Мукерджи взглянул на космонавтов.
- Хорошо. Что там насчет этих кошмаров?
Высокий симпатичный офицер, назвавшийся лейтенантом Фалькирком, сказал:
- Я был первой жертвой. Сразу же после старта. Мне всегда везет в жеребьевке. Это было так, словно что-то коснулось моего мозга, наполнив его жуткими кошмарами. И все абсолютно достоверно. Мне казалось, что я задыхаюсь, что тело превращается во что-то чужеродное, что кровь струится из каждой поры... - Фалькирк поежился. - Словно дурной сон, только раз в десять ярче. Через несколько часов то же случилось с лейтенантом-командиром Родригесом. Другие картины, но тот же эффект. В пятьдесят раз ярче обыкновенного сна. Потом и остальные, один за другим, стали ложиться и с криком просыпаться. Двое кончили тем, что последние три недели держались исключительно на тонизирующих таблетках. Мы довольно уравновешенные люди, доктор, мы обучены многому. Но я думаю, что какого угодно человека такие сны до добра не доведут. Не столько видения, сколько их интенсивность, их реальность.
- И эти сны возвращались к вам в течение всего полета? - спросил Мукерджи.
- Всякий раз, как кто-то ложился. Дошло до того, что мы боялись задремать, потому что знали, что черти снова примутся скрестись в наших головах, стоит только уснуть. Или пили снотворное. Но даже тогда мы видели сны, хотя мозг был одурманен настолько, что нельзя было себе и представить, что в таком состоянии может что-то сниться. Чума кошмара, доктор. Эпидемия.
- Когда это произошло в последний раз?
- Во время последнего сна перед посадкой.
- И никто из вас не спал с тех пор, как вы покинули корабль?
- Нет, - ответил Фалькирк.
Один из космонавтов вмешался в разговор:
- Может, он сказал не совсем ясно, доктор. Это были сны-убийцы. Они разрушали мозг. Мы рады были бы сойти с ума, если бы это помогло от них избавиться.
Мукерджи побарабанил пальцами по стеклу, мысленно подыскивая похожий случай. Но подобного с ним еще не случалось. Он знал множество случаев с галлюцинациями, эпизоды, когда целые толпы убеждали себя, что видят богов, демонов, чудеса, оживших мертвецов, огненные знаки на небесах. Но последовательная серия галлюцинаций, наблюдаемых во время каждого сна целым экипажем сильных, целеустремленных космонавтов? Это не укладывалось в голове.
Накадаи сказал:
- Пит, у них есть предположение о том, что с ними случилось. Дикая идея, но кто знает...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
