негромко ответил Соколов, откидываясь на спинку кресла. — Чем обязан?
— Да вот, звоню тебе, чтобы сообщить лично — иду на поправку. Медики говорят, к первому числу уже вернусь на службу, — нейтральным тоном поделился новостями Невский. — Впрочем, что я все о себе да о себе? Как тебе Выборг, Миша? Всего ли хватает? Может быть, от меня какая помощь требуется?
Соколов усмехнулся негромко.
— Что ж, рад за тебя, великий князь, — ответил он благожелательным голосом, преисполненным уважения к собеседнику. — А от помощи откажусь — нам не так давно его святейшество прислал людей, будем реставрировать выборгские храмы и монастыри. Ты же знаешь, как много времени и сил занимает подобный масштаб.
Емельян Сергеевич ответил сразу же, как только Михаил Викторович закончил речь. На тон собеседника он обратил внимания не больше, чем того требовалось. Бывший министр иностранных дел лицо держать был обучен отлично, так что в любом случае истинных эмоций бы не проявил.
— Это богоугодное дело, Миша, — сказал Невский. — Рад, что ты нашел себе занятие, подходящее твоему возрасту. Кто знает, когда Господь позовет, верно? Самое время грешки замаливать. Впрочем, отвлекать не стану, раз у тебя так много дел. Буду ждать с тобой встречи.
Соколов опустил аппарат на столешницу и спокойно вернулся к прерванному занятию. Опала — дело временное, а вот кровные враги — это навсегда. Так что не только ради себя и своего рода следил за обстановкой в обществе бывший великий князь.
Семья Невских должна прекратить свое существование. И только тогда Михаил Викторович успокоится. А пока — кропотливая работа и анализ всех имеющихся сведений.
Рано или поздно Емельян Сергеевич подставит не только себя, но и весь свой выводок. В конце концов, от Василия удалось избавиться в свое время. Почему бы не поступить так же с остальными детьми? Всего-то и нужно не упустить момента и нанести четко выверенный удар.
Такой, чтобы никакие разработки Романова уже не спасли. Кстати, об этом...
— Ваня, — набрав номер сына, произнес Михаил Викторович.
Иван Михайлович после признания цесаревичем другого сына не бросил Соколовых. И Михаил Викторович оценил его верность. Но при этом младший Соколов стал заметно отдаляться от своих родственников. Требовал не втягивать его в сомнительные дела и выполнял только те приказы отца, которые глава рода серьезно обосновывал.
Пора было дать княжичу подходящее дело.
— Слушаю, отец.
— Завтра ты летишь в Красноярск.
Глава 2
Красноярская резиденция князя. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
Когда мне пришло личное сообщение от главы рода Соколовых, я сперва удивился — у нас нет пересекающихся интересов, чтобы вести переписку в официальном ключе. Однако, дочитав до конца, решил не отказывать. В конце концов, сам визит сугубо деловой, и я всегда могу отказаться от предложения.
Демонстративно запрещать князьям Выборгским въезд на свою территорию — это лихо, конечно. Как законный владелец земли, я имею право на такие действия, но рубить отношения с этой семьей — преждевременно.
Несмотря на то, что Соколовы с Невскими на ножах уже не один десяток лет, какой смысл влезать в эти разборки Романовым? Клан Рюриковичей, в который оба рода до сих пор входят, прекрасно разберется и сам со своими внутренними проблемами. А если я выступлю на стороне Емельяна Сергеевича, на ровном месте получу врагов всей нашей семьи. Да и, откровенно говоря, какая мне выгода держаться Невских?
Одно дело — предоставить наномашины, заодно проведя тестирование на одаренном. Совсем иное — вставать на сторону в конфликте, отношения к которому не имеешь. Окажись на месте Емельяна Сергеевича Михаил Викторович, я бы поступил ровно так же.
А за то, что мне пришлось стать временно исполняющим обязанности куратора Царской Службы Безопасности, я с бывшего министра иностранных дел еще свое получу. Отказываться он не сможет — иначе потеряет установившееся между нами доверие, а Михаил Викторович не в том положении. Пока я привечаю Соколовых, они могут показывать всем, что верны государю, несмотря ни на что. И визит Ивана Михайловича — отличный повод поставить точку в этом вопросе. Вежливо и без агрессии.
Была еще одна причина не ссориться с Соколовыми. Они ведь рано или поздно вернутся в Москву, нужно быть последним идиотом, чтобы этого не понимать. Не тот человек Михаил Викторович, чтобы опустить руки и сдаться на волю обстоятельств. Готов поспорить, не позднее сентября Соколовы уже снова будут в столице.
Спустившись на завтрак в семейную столовую, я улыбнулся уже дожидавшейся меня супруге.
Виктория, одетая в удобное закрытое платье насыщенного голубого оттенка с белыми вставками, улыбнулась мне. Собранные в пышный хвост волосы спускались ровным клином по спинке стула. Из украшений в повседневной жизни она предпочитала носить только обручальное кольцо и — обязательный элемент — подаренный Михаилом II браслет. Я носил такой же.
Перед княгиней уже была расставлена еда, но притрагиваться к ней она не спешила.
— Приятного аппетита, дорогая, — поцеловав ее в макушку, я опустился на свое место во главе стола.
— Спасибо, — ответила она, лично наливая мне кофе в чашку.
Прислуга, выставив угощение, в столовой не присутствовала, ожидая за дверью. Достаточно позвать, и к нам тут же явятся получать дополнительные указания. А пока мы были наедине и могли насладиться этим временем.
Дел по княжеству не становилось меньше, и то меня, то Виктории не было в особняке, так что виделись мы в основном урывками. Переложив на плечи супруги большую часть социальных забот нашей земли, сам я занимался всеми остальными программами.
— Соколов прилетает к обеду, — первой заговорила Виктория, когда мы уже приступили к трапезе. — Я буду нужна для встречи?
Я покачал головой в ответ, легкими движениями ножа нанося паштет на тонкий тост ржаного хлеба.
— Не обязательно, если не хочешь сама, — ответил я, прежде чем сделать первый укус.
Виктория чуть нахмурила брови, обдумывая вопрос. При этом не отвлекалась от еды, как и я сам. Заботы, конечно, это прекрасно, однако нужно и успевать обслуживать желудок. Тем более в тот период, когда девушка намерена стать матерью.
В роли отца я себя пока не представлял. Но я и князем в прошлой жизни никогда не был. Однако вот же, справляюсь.
— Иван Михайлович — твой хороший знакомый, — наконец изрекла Виктория. — И тот факт, что его род выгнали из Москвы, не значит, что все прежние
