двадцати четырех до двадцати семи и почти все симпатичные. Я активировала внутреннее зрение и едва не зажмурилась от вспыхнувшего серебристого свечения. Мать моя суккуба, шестеро магов! И все достаточно сильные, но аура одного светилась, словно елка в сочельник! Из такого можно глотнуть, так глотнуть, и его аура не сильно потухнет! Мое сердце забилось часто-часто. Я грациозно двинулась вокруг стола, останавливаясь перед каждым гостем, но ни на секунду не прекращая движений телом. Восьмерка бедрами, поворот — и блондинчик с достаточно яркой аурой восхищенно вздыхает, прикипев глазами к сверкнувшему камушку в пупке. Пара плавных, крадущихся шагов, резкая остановка и мелкая тряска бедрами — и самый молодой на вид смуглый маг проносит бокал мимо рта. Еще пара шагов, мои бедра застыли, зато задвигалась диафрагма, колыхая пышную грудь. Я как раз остановилась около самого сильного и чуть нагнулась, открывая максимальный обзор на декольте. Мой потенциальный донор был настоящим красавчиком — короткие темные волосы, резкие черты лица, высокие скулы, чувственный рот, глубокого, темно-синего цвета глаза, внимательно смотрящие чуть выше, чем я предполагала. Погодите-ка, у него тут такое богатство перед носом, а он что, на мой кулон смотрит⁈ Заценив медальон-ласточку, маг резко поднял взгляд и уставился мне прямо в глаза. Но ни вожделения, ни восхищения я в этом взгляде не заметила, лишь спокойное любопытство, как будто перед ним не полуголая красавица, а новая кобыла. Мда, кажется, не видать мне нового дара. Такой скорее закажет еще одно блюдо ребрышек, чем приватный танец.
Но виду, что расстроилась, я не подала. Не разрывая контакта глаз, чарующе улыбнулась этому господину Невозмутимость, сделала небольшую волну животом и двинулась к его товарищу, с восторгом взирающему на меня, но гораздо менее сильному магически.
Эх, вот если бы у меня были способности настоящей суккубы! Они могли выпускать флер на расстоянии, заставляя мужские сердца сбиваться с ритма и испытывать непреодолимое влечение. Как выяснилось, я тоже могла выпускать флер, но только прикасаясь к коже. С Филом я много тренировала эту способность, посылая по его телу то короткие импульсы, лишь запускающие возбуждение, то целую волну, заставляющую его стонать от желания.
Танцуя перед соседом брюнета, я размышляла о том, стоит ли мне еще раз пройти мимо и случайно прикоснуться к нему, выпуская флер, но отбросила эту идею. Несмотря на то, что я была ненастоящей суккубой, я чтила их правила, а одно из них гласило: «Никакого принуждения!» Человек должен сам прийти к суккубе, ведь каждая такая встреча судьбоносна. И неважно, что стоит целью — исцеление, новый опыт, желание наслаждения — приходят к суккубе, а не наоборот.
Поэтому я спокойно закончила танец, выбежала на площадку перед столиками, раскланялась и пошла в комнату для приватных визитов ждать своих клиентов. Ведущий как раз объявил о возможности еще раз насладиться моим танцем в удобной обстановке.
Первым, как всегда, пришел уже знакомый вампир, и я, специально для него, сменила свой наряд на ярко алый лиф и длинную газовую юбку с разрезами такого же цвета. Всем известно, вампиры обожают красные оттенки, напоминающие кровь, и зубастик ушел в полном восторге от моей клиентоориентированности.
Вторым гостем был толстенький гном в дорогой тройке. Для гномов я надевала золотой костюм, под цвет их любимого золота. Глядя на меня во все глаза и даже ни разу не моргнув, этот невысокий господин отстегнул от пояса мешочек с золотыми и слезно попросил потрогать мои волосы, что я ему и разрешила сделать. Наигравшись с платиновыми локонами и, кажется, понюхав их, гном ушел.
Когда третьим в комнату вошел молодой парень, простой человек, я тихонько вздохнула, ведь до конца надеялась, что тот сильный маг все же появится. Но нет, так нет. Под конец танца, турист умолял меня снять маску и обещал щедро заплатить, но я лишь покачала головой, посылая ему воздушный поцелуй. Маску перед клиентами я не снимала. Город у нас не такой большой, и раскрывать свою личность не хотелось, даже перед туристами.
Ну все, можно и домой! Я уже собиралась отправиться в свою гримерку, как дверь в комнату отворилась и ко мне заглянул господин Дуфе:
— Ева, тут господин маг очень хочет приватный танец, ты примешь его?
Господин маг? Мое сердце бешено забилось.
— Приму, — кивнула я, а сама глубоко вздохнула.
В комнату входил тот самый брюнет! Неужели Лилит услышала меня?
Правда его лицо совсем не выражало того желания, о котором говорил управляющий. Мужчина чуть хмурился, а его губы были плотно сжаты, как будто он был недоволен.
— Пожалуйста, присаживайтесь, — произнесла я, указывая на удобное кожаное кресло. — Угощайтесь напитками, я буду готова через пару минут.
И скрылась за плотными ширмами. На такой случай у меня было кое-что приготовлено.
Крутанув ручку магического граммофона, я вышла из-за ширмы под первые звуки нежной восточной мелодии. Мое тело было покрыто тончайшими прозрачными вуалями, и одну из них я держала над головой, полностью закрывая лицо.
Брюнет сидел в кресле прямой, как струна, и потягивал что-то из стеклянного стакана. При виде меня он замер, с удивлением разглядывая странный наряд, полностью скрывающий фигуру, а потом внезапно расслабился и откинулся на спинку. А что, думал, я сразу в трусах выйду к тебе?
Плавно покачиваясь, заставляя вуали колыхаться, я вывернула ножку вправо, поведя бедром, потом влево, двигаясь из стороны в сторону, взмахнула руками и сдернула с головы черную с золотом вуаль, перекидывая ее перед собой. Плавно закружилась и отбросила ткань в сторону мага. Мягким облачком первый покров оказался на полу.
Маг замер, забыв про стакан. Мои руки покрывали синяя и фиолетовая вуали, и я взмахнула ими вверх, раскрывая в стороны, словно разноцветные крылья. Поворот — яркая ткань парит в воздухе, еще поворот, обнимаю себя и кистями сдергиваю обе вуали, зажимая их между пальцев. Мое тело двигается в унисон с музыкой, а взгляд прикован к мужчине, что уже совсем не так равнодушен, как в зале. Он отставил стакан и весь подобрался в кресле, подавшись вперед, внимательно наблюдая за каждым моим шагом. Синий и фиолетовый покров взвиваются в воздух и оседают около кресла.
Время переходить в наступление. Мои ноги покрыты ярко-желтым и оранжевым шелком. Сорвав их с себя,
