— Виселицы, — мрачно сказал офицер, сидевший рядом с попом.
— Правильно, святые слова, — поддержал поп.
Наступила критическая минута. Надо было решаться. Павел, до сих пор нервно ходивший по избе, топнул ногой.
— Хватит с ними цацкаться! — он выхватил наган. Но направил его не на арестованных, а на офицеров. — Руки вверх!
Один из офицеров тоже выхватил наган, но опоздал: Павел раньше нажал курок.
Через день отряд покидал Балтурино. Поскрипывали колесами шесть подвод. На одной сидели пленные офицеры и их пособники. На остальных везли захваченное оружие: два пулемета, винтовки, патроны. Все, что было припасено для мятежа против Советской власти.
Минута жизни
Поздно ночью раздался стук в ставню. Чутко спавший хозяин соскочил с постели, замер. Стук повторился. Условленный, свой.
Глухо звякнула щеколда. Хозяин отступил в сторону. Гость вошел, приказал:
— Огонь зажгите.
— Что вы, что вы! — испуганно зашептал хозяин. — В такую пору огонь — верный признак, что чужой пришел...
Гость рассмеялся:
— Это верно. Темнота чертовски надоела. С вечера шел по тайге. Ну, ничего, обойдемся. Зови наших. Дело есть срочное. До рассвета я должен уйти.
Мужик озадаченно поскреб бороду. Человек, видно, пришел из города. Такого еще не бывало, чтобы связной вызывал офицеров, обосновавшихся в станице. Обычно связных водили к подполковнику Салихову, расспрашивали, давали задание и отправляли в дорогу.
— Как сказать-то про вас? А то не пойдут.
— Скажите: от полковника Крылова с особым поручением.
Оставшись один, гость устало опустился на скамейку. Мозг работал лихорадочно. Еще и еще раз вспоминались подробности поездки сюда, в станицу Янгожинскую, где живут богатые забайкальские казаки. Им, казакам, мало того, что дал Декрет о земле. Недостатка в земле они прежде не ощущали. А вот то, что не стало соли, спичек, ситца и других житейских мелочей, им не нравится. Потому и белых офицеров приютили.
Скрипнули половицы на крыльце. Вошли двое.
— Я подполковник Салихов, — зарокотал густой бас.
Гость вскочил, щелкнул каблуками.
— Подпоручик Смоляков.
— Чем вызван ваш визит? Что поручил Крылов?
— Есть абсолютно точные сведения, что Тридцатая дивизия красных до конца месяца будет переброшена на другой фронт. Какой — пока не уточнено. Полковник Крылов считает, что восстание надо начинать немедленно. Для этого он должен знать всех преданных нам людей в дивизии. Полковник недоволен тем, что в такое время вы скрываете от него имена своих агентов.
— Недоволен, — проворчал Салихов, усаживаясь на табуретку. — Мог ли я раньше доверять человеку, который пошел на службу к большевикам? А почему, подпоручик, я должен доверять вам? Пароль Крылова!
Последние слова он сказал быстро, громко. Из щелей в ставнях пробивалась уже предрассветная синь, и подпоручик заметил, как грузной тушей подался к нему Салихов.
— Пароль! — потребовал тот опять.
— Крест и меч.
Табуретка снова заскрипела под Салиховым. Он устраивался поудобнее.
— Так. Что ж, с богом. Желаю удачи полковнику. Вся наша агентура в руках Касимова. Думаю, одну фамилию вы запомните, остальные узнаете на месте. Итак: Касимов из второго полка. Мой пароль для него: «Полярная звезда». Если вам будет сопутствовать удача, мы ударим отсюда. Казачество — наше...
Стук в дверь прервал Салихова на полуслове. Пока хозяин спрашивал пароль и открывал, подпоручик и Салихов разглядывали друг друга, насколько позволял сумеречный свет в избе. Вошли несколько человек. Один доложил:
— Господин подполковник, вокруг станицы спокойно, никто не замечен.
— Прекрасно! — Салихов поднялся. — Счастливого пути, подпоручик. Извините, что не приглашаем к столу. Время дорого.
Он отечески обнял гостя. Сказал своим:
— Проводите до тайги.
Подпоручик вышел на крыльцо. Здесь он разглядел разномастную одежду офицеров. С интересом разглядывали и они его, одетого в солдатскую шинель, с красной звездочкой на фуражке. Один из офицеров, высокий, с черными усиками, словно вспомнив что-то, подошел к гостю ближе.
— Минутку. Покажите документы.
Подпоручик достал из потайного кармана книжечку. Офицер заглянул в нее, вприщур посмотрел на подпоручика и приставил к его груди револьвер:
— Это — документы моего друга Смолякова, расстрелянного большевиками. Кто ты?
Салихов охнул от неожиданности и тоже выхватил маузер. «Подпоручика» тут же обезоружили.
— Так ты большевик? — зарычал подполковник. — Лазутчик! Откуда тебе известен пароль? Даю минуту на размышление.
Некоторое время они молча смотрели в глаза друг другу.
— Минута идет! — взвизгнул Салихов.
— Это чекист. Его фамилия Сашин, — уверенно произнес офицер с усиками. — Встречались в Тайшете.
Иван понял, что сейчас умрет, но в сердце не было ничего, кроме ненависти и безмерной досады, прежде всего на себя. Задание он не выполнил. Осиное гнездо в станице опустеет. Офицеры уйдут в другое место, это уж точно. А там, в дивизии, будут подбивать бойцов на бунт замаскированные беляки.
— Молчишь! — Салихов побагровел от злости. — Черт с тобой!
Иван не слышал выстрела. Горячая волна обожгла его.
Но, стреляя в чекиста, беляк не подозревал, что подает сигнал его товарищам. В садах, в скирдах схоронились они после того, как Сашин ушел на встречу с Салиховым. Договорились так: если понадобится помощь — Сашин выстрелит. И тогда...
Офицеры не успели опомниться. Со всех сторон навалились на них крепкие парни.
Сашин очнулся в избе, на лавке. Ничего не понимая, блуждающим взглядом обвел потолок. Увидел склоненное над ним лицо. Что-то знакомое было в нем. Никак не уловить — что. Лицо расплывалось, двоилось.
— Гриша!
— Молчи, лежи спокойно. Все в порядке. Ни один не ушел.
— Гриша, — едва слышно повторил Иван. — Касимов из второго полка... Знает всю агентуру...
И он снова потерял сознание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
