Справа лежали отрицательные. Слева положительные.
Правых было восемь, а левых двенадцать.
Я нарушила инструкцию проведения теста, сделав их вечером вместо утра, и они были просрочены. Но тошнота на некогда любимый запах гвоздики и сама возможность беременности, плюс перевес по количеству в сторону положительных. Я поверила именно в левую кучку тестов.
— Сходил Петенька мать твою налево!
ПЫ.СЫ. Слона, кстати, рисовала Ленка!
Глава первая
Когда уходила в новогодний отрыв и гуляла всю ночь с друзьями, вернувшись домой под утро никак не думала, что в новостройке найдётся хоть один придурок, решивший сверлить дыры в девять утра.
Моя голова коснулась подушки где-то в восьмом часу, я ещё добрых полчаса ловила алкогольные вертолёты, а в девять начался ад. Над моей головой явно работала серьёзная техника, потому что у меня окна дрожали от этого звука.
Я была пьяна и излишне смелой, потому и рванула в бой на защиту своего праздничного отдыха в пижаме и маске для сна. Источник адского шума было определить несложно, он был над моей головой. Но додолбиться до рабочих получилось не сразу. Из-за шума они не слышали ни звонка, ни стука, даже пнула дверь, но толка не было. Пьяная голова соображала туго и медленно, но всё же я нашла выход.
— Ну-ну. Сейчас миленькие, я вам покажу кто как первого января людям голову морочить. — развернулась в сторону мусоропровода, где находилась щитовая.
Квартиры на этаже было всего две и даже с пьяных глаз я смогла определить нужную, ибо подписаны.
— Сто одиннадцатая идёт нахер! — с ехидной улыбкой и невероятным удовольствием, я рубанула все автоматы вниз, и шаркая тапками, побрела к себе.
Успела попить водички и рухнуть на кровать, но только веки начали тяжелеть, а я проваливаться в сон, снова раздался этот мерзкий, невыносимый после ночных гуляний звук.
— А-р-р! — взревела я, и снова бросилась по тому же маршруту, только миновала злосчастную дверь и не стала уходить после отключения света.
Встала напротив сто одиннадцатой квартиры в ожидании этих несчастных рабочих, которые так одиноки, что им не с кем Новый год отметить.
— Что за чёрт?! — послышалось из-за открывшейся двери и на площадку вышел типичный Равшан, с небольшим отступлением в виде светлых серых глаз и отсутствия акцента.
А так, жгучий брюнет с бородой, спецовка в бетонной пыли, полный набор и этот набор уставился на меня.
— Это я вам свет отключила. — выставив руки в бока, я готова была драться за своё право на сон.
А пьяной мне не только море, пьяной мне и океан по колено.
— С какой это стати дамочка? — усмехнувшись, поинтересовался рабочий, и направился к щитку.
— А с такой-то стати, что девять утра! — шурша тапками, я ринулась наперерез этом красавцу и раньше него добралась до щитка, спрятав его за спиной.
— Всё правильно, с девяти до девятнадцати, с перерывом в час дня до трёх дня имею полное право производить шумные работы. Так что посторонитесь дамочка. — он, нагло и бесцеремонно схватив меня за руку, оттолкнул в сторону и снова врубил свет.
— Вы издеваетесь?! Девять утра! Первое января! Я спать хочу! — закричала на него, на что он дёрнулся в мою сторону очень угрожающе, и громко заржал, когда я, испугавшись, припустила к себе.
— Скотина! — крикнула, уже будучи ниже на один пролёт и услышала в ответ;
— Стерва!
— Ну я тебе покажу стерву! — закрылась у себя в квартире и, пыхча от злости, полезла в телефон.
Я искала информацию о нормах шума, потому что, когда делала в своей квартире ремонт, интересовалась этим вопросом для графика строителям. И помнила, что были моменты в законе о тишине, когда нельзя и да!
— Есть! — радостно взвизгнув, под очередной звук работающего отбойника я направилась к щитку.
Третий подъём, как ни странно, дался легче всего, ведь в руке у меня был телефон с указанием моей правоты.
Вырубив автоматы с ещё большим ехидством, я прикрыла щиток спиной и приготовила телефон, чтобы ткнуть его в мордень неугомонного рабочего.
— Да ты задрала! — увидев меня издалека заорал строитель.
— Закон о тишине! Первое января! Праздничный день! Нерабочий! Не имеешь права шуметь! — орала уже я, выставив телефон на вытянутой руке.
— Сука! — словно плюнул в меня этот недоРавшан и развернулся, сдавшись наконец-то.
Я снова дала дёру, уж очень хотелось ответить ему, но с пролёта ниже как-то безопасней казалось.
— Мудак! А будешь шуметь, я ментов вызову! — моим оскорблениям и угрозе ответа не досталось только тихо хлопнула дверь сто одиннадцатой квартиры.
Но я всё равно осталось довольной ведь получила что хотела. Тишина и сладкий сон. Хотя надо признать, начало года получилось не ахти.
Радость от победы над строителем сверху продлилась недолго. Ровно до девяти утра второго января раздался грохот над головой и знакомо задрожали окна.
Ну и идиот, устало подумала я, сонно шаря ногами по полу в поисках тапок. Как есть в пижаме и маске для сна, чтобы не нарушать традиции, вновь пошла наверх уже знакомой дорогой. К щитку!
Я думала о том, как снова вернусь в свою уютную кроватку и зарывшись под толстым пуховым одеялом предамся сладким снам. Именно поэтому не сразу сообразила, что за плакат висит на дверце щитка, прикреплённый малярным скотчем. Но доступ к автоматам мне был закрыт.
Этот недоРавшан приклепал к дверцам щитка металлические ушки и повесил амбарный замок. Вырубить свет и остановить незаконный ремонт головного мозга я уже не могла, а значит достучаться до строителя не выйдет. Пригляделась что за послание для меня он оставил.
На тетрадном листочке от руки был написан номер телефона, я решила наивно спросонья что это для связи. Мало ли соседней сто двенадцатой квартире нужно будет свет отключить, а доступ к щитку закрыт. И телефон я оставила дома, поэтому сорвала пыльную бумажку и вернулась в квартиру.
Пока в ворохе постельного белья искала телефон над головой тарахтел отбойный молоток и этот звук остатки сна снимал как рукой. Когда телефон отыскался под подушкой, чтобы слышать хотя бы идут ли гудки, пришлось уйти в дальний угол квартиры, а именно на застеклённую пятиметровую лоджию.
Именно здесь, сидя в плетёном кресле, я и различила голос автоответчика.
Здравствуйте. Вы позвонили в клуб анонимных алкоголиков. В целях повышения качества обслуживания ваш разговор записывается…
— Вот же говнюк! — с ненавистью нажала отбой и смяла бумажку.
Меня просто рвало от злости и хотелось убивать, но до того, кого хотелось убивать достучаться я даже не пыталась. При таком грохоте слышно не было даже свистка чайника.
Быть проигравшей я не хотела и слава богу мне было куда убраться из этого траходома с дребезжащими окнами. Я могла даже выбирать, но что делать с записулькой?! Я её знатно помяла и вернуть её в былое состояние чтобы прилепить обратно не было возможным. Я попробовала разгладить ладонью, но не вышло, а это уже означало явное поражение. НедоРавшан увидит её отсутствие или состояние и поймёт, что я была у щитка и даже звонила по номеру.
Выпив две добрых кружки кофе, я окончательно проснулась и спешно принялась изготавливать подделку. Вернуть на место оскорбительную записку и уехать к родителям, или к Светке, или к Викульке! А этот урод пусть облезет, поняв, что зря старался.
Цифры были написаны так корявенько, словно их одноногая курица лапой царапала. И мне с моим каллиграфическим почерком пришлось извести полтетрадки, чтобы хоть немного повторить эти каракули. А вот со скотчем была проблема. Такого молярного у меня не было, а тот что был прилеплен к листу потерял свою липкость и переклеиваться на подделку не желал.
— Клейся тварь! — плюнув для верности на бумажную полоску, придавила её к тетрадному листу со всей дури.
И это сработало. Вроде.
Донесла на цыпочках эту поделку к щитку и бросила вниз. Типа сам отклеился от дверцы. Пулей вернулась к себе и собравшись под всё те же звуки, отправилась к родителям.
