разбивает на лёгкие ноты, и вот партия пианино задаёт ритм.
Это именно то, что так желал получить менеджер Мун для своего агентства С9. На этой основе они хотели построить что-то своё и сделать заглавной песней альбома.
И даже играя сейчас на этой сцене, я на многих уровнях их понимал — если посмотреть, только на инструментальные партии, то пианино действительно, можно было посчитать основой всей песни.
Но, совершенно не это сделало песню хитом.
Главными инструментами «Танцующей обезьянки» — являлись слова и вокал.
Пианино? Оно и близко не играло ведущую роль, а создавало лишь фон.
И сейчас я наблюдал, как Ю На, в полной мере справлялась со своей ролью.
Мягкий и почти разговорный тон в самом начале, лёгкий подъём интонаций в конце фраз и вокал, который должен был звучать почти застенчиво, но энергично.
Я понятия не имел каким, чёрт возьми, образом она смогла всё настолько хорошо отрепетировать, услышав от меня всего один раз инструкции, но это ей удалось.
Песня подошла к своей середине и зазвучал припев, к которому подключились два покемона…
«Хоть бы не налажали» — пронеслось у меня в мыслях, и я с удивлением для себя осознал, что в какой-то момент задержал дыхание.
Но… Стоило признать, что это выглядело и звучало неплохо.
Нет, они и близко не были так хороши, как Ю На и иногда сбивались с ритма. Но всё, что им недоставало, девочки брали своей энергетикой.
А то, как они под «Dance for me, dance for me» немного забавно и по-дурацки синхронно подпрыгивали и делали круговые движения руками, словно вся песня была написана именно для них, смотрелось даже мило.
Что же до зала? Ну… Сказать, что мы их всех покорили — было бы явным преувеличением. Но как минимум половина гостей сейчас перестали болтать и смотрели в нашу сторону.
И, что самое важное, — камеры.
Все три объектива, которые принадлежали телевизионным каналам, сейчас были сосредоточены только на нас.
///
[Спустя десять минут. Гримёрка]
— Что с ним? — спросил Ирландец, снова переодевшись в свой костюм обнищалого рокера. Возможно, я когда-то ему и сообщу, что рваные джинсы не всем идут, но это произойдёт не сейчас и, скорее всего, даже не сегодня.
Сам я сидел в кресле, перед низким столиком, на котором лежал мой телефон.
— Не знаю, он уже так минут пять сидит, — произнесла Ю На тоже переодевшись.
Покемоны ушли сразу после выступления, так как девочки и так пришли сюда в своих платьях и возвращаться в гримёрку не захотели.
Я поднял взгляд и увидел, как она с интересом меня разглядывала:
— Су Джин, ты с нами?
— Я планирую вот так, просидеть здесь ещё минут десять, — ответил я и немного откинулся на спинку кресла. — Тот, чьего звонка я жду, сейчас бегает как ужаленный по твоему агентству.
— Ты всё-таки что-то хочешь от нашего менеджера Муна? — с подозрением спросила девушка.
— Ну да, — не стал я скрывать. Как по мне, это уже и так очевидно.
— Мм, ладно, — пожала плечами девушка и устроилась в кресле у зеркала. — Витор, ты можешь уходить первым.
— А что вы тут вдвоём делать будете? — спрашивал он, влезая не в своё дело.
— Сидеть, — расслабленно сказала Ю На. — Ждать…
— Планы по захвату мира строить, — посмотрел я на парня. — Но можешь не беспокоиться, без тебя, воин, мы сражаться не будем.
— У меня имя есть, — буркнул ирландец и развернулся.
Когда дверь за парнем закрылась, я обратился к Ю На:
— А действительно, почему ты домой не идёшь?
— Я подслушивать собираюсь, — уверенно сказала она, ничуть не стесняясь. — Ты явно чего-то натворил, и как соучастник, я хочу увидеть последствия.
«Справедливо», — мысленно согласился и, пожав плечами, показал, что ничего не имею против.
Сидим, молчим, ждём звонка… Которого возможно, что даже не будет.
Нет, я, конечно, был уверен, что мне вскоре позвонят, но это всё ещё оставалось только моим прогнозом, а не гарантией.
Я не врал Ю На, когда говорил, что после нашего выступления, эта песня будет ассоциироваться только с ней и значительную часть коммерческого интереса, для кого бы то ни было ещё, она потеряет.
Кому-то продавать Обезьянку, как и оставлять её себе, стало бесперспективным.
Но это работало в обе стороны. Теперь фанаты сожрут Эклипс вместе с их агентством, если выяснится, что песни у них нет.
А если они решат выпустить свою аранжировку? Это будет ещё хуже. Любая версия, не дотягивающая до оригинала, будет воспринята как дешёвая подделка.
Хотя… Почему бы им не попробовать?
Я прекрасно понимал, что нормального выхода у них теперь просто нет. Вообще никакого.
Я создал ситуацию, в которой решить проблему без переговоров со мной оказалось невозможным. И на этот раз агентству С9 придётся заплатить.
Не потому, что «Обезьянка» была потенциальным хитом. Нет. Дело в том, что их айдол уже исполнил её. И это на фоне недавно стартовавшей рекламной кампании о дебюте Эклипс.
По словам агдан, они уже практически закончили работу над черновой версией песни.
Теперь у них было два возможных хода.
Один — нормальный: договориться со мной, не апеллируя к тому, что они аж целое музыкальное агентство, а я всего лишь подросток.
Второй — рискованный, с потерями: в сжатые сроки создать новую песню с похожим мотивом, но даже лучшего качества.
Это в сжатые сроки. После ухода композитора.
Проще говоря, это было невозможно.
И самое обидное для менеджера Муна — он сам помог мне всё это устроить.
[Спустя ещё пять минут]
Телефон завибрировал на столе уже второй раз, а я с интересом его разглядывал. Было бы так забавно сейчас, после стольких приготовлений, просто сбросить вызов и уйти домой.
— Ты отвечать будешь? — недовольно спросила Ю На.
— Буду, — кивнул я и, посмотрев на номер звонившего, приложил телефон к уху. — Слушаю вас, господин Мун.
На другой стороне какое-то время я слышал только тишину и лёгкое шуршание.
— Су Джин, я тебе звоню по поводу нашей с тобой договорённости, — начал он, как мне показалось, достаточно издалека. — Наши юристы подготовили все документы, для отказа прав на песню, и мы бы хотели узнать, когда тебе с родителями удобно будет его подписать?
«Он что, меня за дурака принимает?» — задумался я. —
