Читаем без скачивания Мачеха для Золушки - Нина Васина

– Повторяю, он – пожарный! – повысила голос Зоя. Поскольку тетя психолог продолжала смотреть на нее удивленно, Зоя снисходительно пояснила: – Все пожарные после сорока – импотенты. Он совершенно не будет вам досаждать. Можете на этот счет не волноваться.

– Досаждать?.. – прошептала психолог. – Не волноваться?!

– В плане секса, – многозначительно подняла брови Зоя.

Психолог встала, потом подумала, осмотрела ванную комнату с вьющимся плющом по стенам и букетом роз на подоконнике арочного окна, и ей стало стыдно, что она спасовала перед какой-то толстой коротконогой девчонкой, да еще и конопатой.

Зоя поняла ее сомнения по-своему и тут же стала убеждать:

– Зато отец богат. Проворачивает какие-то странные делишки со своими коллегами-спасателями. Он совсем нежадный. Еще он часто уезжает за границу в разные командировки на места бедствий. Как консультант. С оборудованием. Чем страшней бедствие, тем выше командировочные.

– Зоя… – Женщина присела перед сидящей на скамье девочкой и заглянула снизу в светло-карие, почти желтые глаза. – Почему ты решила, что мне нужен именно такой муж?

– Богатый? – прищурилась Зоя.

– Нет. Который… не будет досаждать, – определилась психолог, стараясь смотреть в Зоины зрачки.

– Но вы же лесбиянка, – с легким удивлением ответила Зоя.

– Я?.. – От неожиданности женщина села на пол. Попе стало тепло и уютно.

Пол с подогревом.

– Кто тебе сказал? – прошептала психолог.

– Никто, – Зоя отвела глаза. – Я знаю, и все.

– Как это – знаю? Как это – все?! – Женщина встала и прошлась туда-сюда перед девочкой.

– Я знаю, о чем вы думаете… иногда.

– Врешь, – выдохнула психолог.

– Начинается! – вздохнула Зоя. – Не парьтесь, я никому не скажу. Я бы и вам не сказала, просто хотела уговорить на сделку.

– Какую еще сделку?!

– Вы становитесь моей мачехой, живете в свое удовольствие и делаете иногда так, как я попрошу. Тогда я никому ничего не расскажу, всегда вас прикрою, если нужно.

– То есть ты собралась меня использовать, да еще с помощью шантажа?

– Все люди друг друга используют. При полном взаимопонимании шантаж не потребуется.

Женщина задумалась, потом посмотрела на девчонку в озарении.

– Ты ведь мне не первой предложила стать мачехой? Сколько их было – претенденток?

– Штук пять-шесть, – промямлила Зоя.

– И перед каждой подобной беседой ты дралась со своим сестрами, так?

– Это несложно. Мы деремся регулярно. Если бы меня не было, они бы дрались друг с дружкой. Я уже говорила – врожденный мазохизм.

– И все-таки мне кажется, что ты сама устраиваешь свое избиение сестрами для последующего разговора с очередной претенденткой. Чтобы сразу выступить в качестве жертвы, которой нужна помощь. Так?

После долгого молчания Зоя серьезно ответила:

– Я подумаю над вашей версией. Раньше я не придавала этому значения. К взрослому человеку трудно просто так подойти и завести беседу на тему его потаенных желаний.

– Ты можешь узнать потаенные желания любого человека?

– Иногда… – пожала плечами Зоя.

– Я тебе не верю.

– И правильно делаете. Просто я заметила, как вы переглядывались с тетей Марой. А она – мужененавистица. Так вы согласны?

– Я хочу поговорить с твоим отцом. – Психолог решительно направилась к двери.

– Отлично, – уныло кивнула Зоя. – Это как раз дверь в его спальню. Выход в холл – там, – она показала на другую дверь. – Хочу предупредить…

Психолог остановилась.

– Если вы согласны стать моей мачехой, говорите со мной. А если хотите нажаловаться, это плохая идея. У отца сегодня небольшая вечеринка. С кем вы пришли?

– С Марой, а что?

– Это хорошо, что не с мужчиной. Драки не будет. Это хорошо.

Пожав плечами, женщина вышла.

Из другой двери тут же проскользнули Маринка с Иринкой.

– Ничего не вышло, да? – спросила Иринка, садясь слева от Зои.

– Почему ты им сразу выдаешь свои разоблачения? Лесбиянка, нимфоманка, кто там еще был? – спросила Маринка, садясь справа.

– Эротоманка, мужененавистница и беременная, – подсказала Маринка.

– Была еще поэтесса, – вспомнила Иринка.

– Вы, дуры припадочные, выдрали мне волосы. – Зоя наклонилась, закрыв лицо ладонями.

– Будешь плакать? – ехидно поинтересовалась сестра справа и посмотрела на сестру слева.

Обе прыснули.

Из холла послышались крики и звуки падающих предметов.

– Бежим! – сестры бросились смотреть.

Отец

– Где она? – раздался громкий мужской голос. – Зойка! Ты где?

– Она в ванной, в ванной! – радостно защебетали сестры.

– Ходь ко мне мигом!

– Она там плачет, представляешь? – Сестры крутились возле высокого и весьма упитанного мужчины лет сорока пяти.

Он не обращал на девочек никакого внимания.

– Зойка, выйди, а то хуже будет! – грянул его могучий бас, от которого задребезжали хрустальные подвески на большой люстре под потолком. Высоко – метрах в четырех от пола.

Дверь в ванную открылась. Заметив это, здоровяк с густой седой шевелюрой и красным лицом взял стул с высокой спинкой и поставил его посередине комнаты. Гости отступили к стенам, некоторые поспешили прошмыгнуть в коридор, чтобы потихоньку уйти. В дверях гостиной показалась растерянная психолог.

Зоя направилась к сидящему мужчине, понурившись. Так же, не поднимая головы, она подошла, протянула руки, и мужчина подхватил ее под мышки и легко посадил на колени. Зоя прижалась лицом к его груди.

– Ревешь? – Он положил руку ей на затылок, и голова девочки скрылась под его пятерней. – А ведь обещала так больше не делать. Ты обещала не реветь? Хочешь, я выпорю эту крашеную ссыкуху при всех на конюшне? Она такого про тебя наговорила.

Лица гостей (их было человек десять) повернулись в сторону двери. Там стояла бледная психолог и, судя по выражению лица, не верила своим ушам.

– Что?.. Не хочешь? – Мужчина склонился к голове девочки. – Как знаешь. Тогда давай хоть выгоним ее с шумом, обольем из брандспойта, а? Не хочешь? Ну, так неинтересно.

Мара подошла к застывшей в дверях гостье и за руку потащила ее к выходу. Психолог зачем-то задержалась у стула, но хозяин дома, Виктор Лушко, метнул в нее такой ужасающей силы взгляд, что она, едва справившись с подогнувшимися ногами, очень быстро нашла выход.

– Я не понимаю! – громко объявил хозяин гостям, которые начали понемногу шевелиться. – Я совсем не понимаю, ну почему как психолог – так обязательно лесбиянка?

Садовник

Утром Зоя Лушко сидела на террасе и ела сливы. Прилетела ворона и села напротив – на перила. Под тихое стрекотание газонокосилки – садовник Елисей трудился спозаранку – ворона что-то пробормотала, вычищая когтем клюв. Зоя выстрелила в нее косточкой. Ворона укоризненно посмотрела на девочку одним глазом и на всякий случай вперевалку отодвинулась по перилам на три шага в сторону.

Зоя вытащила изо рта очередную косточку и прицелилась. Ворона крикнула укоризненно, потом еще раз – громко и замахала крыльями, угрожая.

Садовник Елисей свободной левой рукой залез в карман темно-зеленого комбинезона, достал пистолет и, не останавливаясь, руля газонокосилкой, выстрелил в сторону террасы.

Ворона упала на траву. Зоя вскочила, подбежала к перилам и посмотрела вниз, на птицу, потом – на садовника. Он спросил кивком головы: «Ну как?»

– В голову! – крикнула Зоя.

На выстрел из дома выбежал Виктор Филимонович в широких семейных трусах в клеточку. Смешно растопыривая босые ноги – роса, – подбежал к садовнику и залепил тому сильную оплеуху.

Садовник Елисей выключил газонокосилку и наподдал хозяину ногой под зад. Виктор Филимонович вынужден был после этого продемонстрировать профессиональный хук левой. Садовник упал возле газонокосилки, раскинув руки в стороны. Потирая костяшки пальцев и зевая, Виктор Филимонович пошел в дом досыпать, успев по дороге погрозить Золушке пальцем.

Стоит добавить, что все это происходило в полнейшем молчании и взаимопонимании, что явно свидетельствовало о регулярности действа. Объяснялось это просто. Садовник Елисей устроил себе небольшую голубятню недалеко от хозяйских основных построек, и всех ворон, появляющихся в радиусе двух километров вокруг усадьбы, отстреливал нещадно, опасаясь за голубиный молодняк. Никаких нареканий насчет создания опасной для жизни окружающих обстановки при стрельбе он не понимал, только похмыкивал в пышные желтые усы, еще мог для куража пальнуть из пистолета в подброшенную копеечную монетку. Впрочем, и сами окружающие, собиравшие для него копейки, привыкли к особенностям санитарной очистки усадьбы и местности вокруг нее площадью в 300 гектаров, вот только хозяин сильно нервничал, если Елисей стрелял рядом с ним или дочерьми.

Зоя спустилась вниз, рассмотрела мертвую ворону. Подняла ее за лапы. Из дома на террасу распахнулось окно.