– Помню, какой отворот ты дала месье Хризанту, этому наивному юноше благородных кровей. Над ним весь Нью-Баден смеется до сих пор! – нарочито громко рассказывала мачеха, даже не глядя в сторону Ольги.
– Он мне не симпатичен! – с безразличием возразила девушка.
– Дорогая, ты же совсем недавно говорила, что нам еще рано думать о брачных делах! – попытался вступиться отец.
– Думать – не думать, но готовиться надо! Я и сама знаю, что он ей не пара… Нет капитала и связей, деловой хватки. Выше начальника орбитальной станции никогда не поднимется. – С презрением выговорилась жена.
– Он мне НЕ симпатичен! – упрямо и со злобой ответила дочь.
– Зато скромен, учтив и безобиден. Могла бы на нем потренироваться. Глядишь, и заполучила бы со временем кандидатуру солиднее. Вечно вас всему учить нужно! – с раздражением бросила мачеха. – Твой отец достаточно мотался по дальним гарнизонам, обеспечивая тебе, неблагодарной, безбедное будущее! Неужели так сложно проявить чуточку терпения?
– Он мне НЕ СИМПАТИЧЕН! – Ольга встала из-за стола.
– Заладила одно и то же… Я так жалею, что Николя не согласился на то предложение. Сейчас бы мы тебя не узнали! Великолепное место! Ни одного гувернера-человека. Одни киборги, как тебе и нравится!
– По-моему, решение слишком суровое, Хелен. Коррекционная школа с ускоренной программой. Никогда не одобрял эти гипнотехнологии и методы дополненной реальности. – Возразил отец.
– Да, будь твоя воля, она бы училась в Советах!.. – истерично воскликнула Елена.
Стоп!
Взор адмирала вспыхнул огнем, лицо нахмурилось.
Тема Республики считалась в приличном обществе под запретом.
Супруга поняла, что перегнула палку и сболтнула лишнее:
– Ох, ну что уж вы со мной, бедной женщиной, делаете! Довели до греха! Я рекомендую пансион маркиза де Стада на Апулее. Истинное место, где таких вот дикарок учат благородным манерам и правильному поведению! Далековато от центра, но терпимо…
Рассуждения и дальнейшие планы мачехи неожиданно прервали.
Ольга поправила столовые приборы и незаметно включила гарнитуру связи.
– Ваше высокопревосходительство! Дорогая графиня, Елена Фридриховна! Прошу меня извинить, но дела службы! – вошедший в каюту Олег Романов продолжил рассыпаться в любезностях. – Ничто не печалит меня так, как невозможность быть в вашем обществе!
– Полно вам, милый друг! Мигранский крозан великолепен! – восседавший во главе адмирал жестом пригласил капитана броненосца к столу:
– Где обновляют программное обеспечение ваши повара? И таки да, без чинов – мы все-таки не в боевой рубке, а в кругу семьи!
– Право, Николя, – Елена, пользуясь сменой темы, поддержала супруга, – за время отдыха я уже отвыкла от этих суровых казарменных будней и казёнщины. И жду не дождусь, когда же ты наконец оставишь скитания и займешь достойный пост в Адмиралтействе?
Дорогая биополимерная косметика и украшения графини могли посоперничать с достатком немалого адмиральского жалования. А привычка жить в столице и при дворе на широкую ногу входила в противоречие со службой мужа.
– Обещаю тебе, Хелен, через три прыжка мы пересядем на рейсовый лайнер до Новоархангельска.
– Так и поверила тебе, дорогой! У меня просто чутье на неприятности, связанные с твоей службой. И сейчас сердце просто ноет! Если бы не наш Олег. Я в восхищении: как только ему удается поддерживать столь уютный мирок в недрах бронированного монстра?
– Дорогая, это корабль первого ранга, он рассчитан на возможность приема августейших особ. И носит имя благословенного прапрадеда нашего Государя.
Адмирал перевел взгляд на два парадных портрета, занимающих центральное место каюты. Знаменитый трудами на благо отечества владетель прошлого и его державный потомок, царствующий над народами и расами Империи.
– За здоровье Императора! – мгновенно сориентировался Олег Романов.
– За здоровье! – подхватили все участники трапезы, вставая.
Вышколенные сервисные киборги в парадных ливреях и фартуках наполнили бокалы и принесли следующую порцию блюд.
Настоящая идиллия.
– Надеюсь, полет проходит по плану? – осведомился адмирал.
– Несомненно! Предприняты все меры. Скоро мы будем на орбите Трехгорья. У нас будет как минимум три дня на подготовку к новому прыжку.
– Я просто горю желанием размяться и увидеть эту первобытную диковинку. Такое захолустье и так много внимания в прессе! – оживленно воскликнула Елена. – Особенно у Конфедерации.
– Ну, не совсем они и отсталые, – поправил супругу адмирал, – я бы даже сказал наоборот, они способные к механике и точным наукам! Ремонтная служба с удовольствием поручает им небольшие заказы, разную мелочь, в основном невоенную.
– Но абсолютные пентюхи и пацифисты, не способные постоять за себя! – добавил командир броненосца.
– Я бы не стал выходить здесь на пенсию! – рассмеялся Романов-старший.
Присутствующие дружно заулыбались шутке адмирала.
– А правда, что у жителей три пола и размножаются они, как бы поделикатнее сказать, диковинным образом? – поинтересовалась Елена у мужа, чувствуя, что перестает быть центром внимания.
– Правда, дорогая, но я бы не разговаривал об этом при наших девочках!
Ольге, привыкшей к самодисциплине и прочитавшей об аборигенах Трехгорья достаточно в Галактической энциклопедии, ничего странного в разговорах про это не показалось. Ее спутница Мария, дама хоть и молодая, но не менее опытная и бывалая, чем графиня, тоже не находила причин для беспокойства. Тем не менее при мужчинах девушки скромно потупили глазки.
Так требовали приличия.
Пока старшие разговаривали о делах службы, Ольга вела в нейрочате тихий спор с Марией, дальней родственницей мачехи, не такой знатной, но не менее заносчивой и надменной. Судьба, воля отца и его новой жены выбрали ее в попутчицы. Хотя Ольга предпочла бы орудийного наводчика или штурмового киборга в приятели по сравнению с ней. Они гораздо интереснее!
Приходилось довольствоваться имеющимся.
– Говорю тебе, первый мужчина определит всю твою последующую жизнь. Но будет ли он твоим мужем, о-ла-ла! – наставляла опытная сердцеедка свою, как ей казалось, менее просвещенную спутницу.
Со стороны девушки выглядели почтительными и внимающими разговорам старших, но нейроинтерфейс, встроенный в серьги, позволял напрямую обмениваться текстом, картинками и видеофайлами, а в некоторых случаях и эмоциями.
Разборчивая Ольга никогда не включала последнюю опцию.
– Но волнительнее всего – неожиданность! Представь, ты застигнута врасплох, поймана. Тебе невыносимо стыдно, и одновременно ты крайне возбуждена! Жестокий, властный, украшенный шрамами, он подходит к тебе и срывает одежду. Грубо. Самодовольно. Сильно…
Ольга разорвала контакт и вернулась к общей беседе. С нее хватило и виртуальной галереи любовных «побед» Марии.
– Девочки, сколько раз вам нужно напоминать! – адмирал сделал знак прислуге, что закончил трапезу, и повторил:
– Сколько раз вам еще нужно напоминать, что на борту боевого корабля использование беспроводных устройств недопустимо!
– Милый! Ну давай не будем так строго, – жена тоже отложила столовые приборы, – в конце концов, сейчас же нет войны.
– Правила есть правила! На корабле – никаких сетевых приборов сложнее тостера. Мы не конфедераты с их вечной либеральщиной!
Адмирал поставил пустой бокал на стол.
Обед закончен.
***
Частые смены курса. Лихорадочное мельтешение и игра звезд. Подвывающие от нагрузки компенсаторы ускорения.
Рулевые пиратского звездолета показывали чудеса пилотирования. Трудно было представить, чтобы корабль такого класса мог совершать маневры, подходившие скорее истребителю. Кульбиты, нырки, петли сменяли друг друга. Лишь бы увернуться от главного калибра «Атаульфа»!
– Штрахх, штрахх! – били орудия. Звон и вибрация от башенных ускорителей разносились по кораблю.
Впрочем, комендоры не старались быть особенно точными. Живая добыча гораздо ценнее и полезнее для карьеры. Таков приказ.
На возвышении мостика фигура капитана смотрелась более внушительно, чем на самом деле. В чертах лица еще молодого офицера проглядывали порода и стать, унаследованные от итало-германских предков. Волосы до плеч, черные и волнистые. Бледный аристократический овал лица. Полноватые чувственные губы. Легкая щетина. Атласный форменный мундир с иголочки.
– Батарейная палуба «Д»! Отставить десятидюймовки! – Фредерик Циммерлинг не хотел подпортить будущий трофей. И одновременно, желая растянуть удовольствие, отдал приказ:
– Курсовым излучателям – беглый огонь!
Веер ослепительных импульсов пронесся по корпусу пиратского корабля. Без особого, впрочем, успеха.
