Фернандо с улыбкой наблюдал, как задиристая красотка открыла заднюю дверцу фургончика и полезла внутрь. Брючки цвета весенней зелени и белая футболка соблазнительно облегали безукоризненную фигуру. Забравшись в фургон, Кэролайн повернулась в пол-оборота, и Фернандо не смог отвести взгляда от пышной груди, открывшейся в глубоком треугольном вырезе футболки.
Большинство рыжих никогда не надели бы одежду белого цвета, подумал Фернандо. Но здесь другой случай.
Волосы Кэролайн, густые и блестящие, доходили почти до талии. Кэролайн гладко зачесала их назад и заколола над ушами двумя пластмассовыми заколками, которые неплохо гармонировали с такими же пластмассовыми браслетиками на ее тонких запястьях.
Фернандо всегда считал, что женщина должна носить только золотые украшения. И только бриллианты. И одежда на женщине должна быть женской и только из шелка, хлопка или шерсти. Натуральные волокна сохраняют женскую красоту. Но, к своему удивлению, он не нашел ничего отталкивающего в почти мужском наряде Кэролайн и в пластмассовой бижутерии.
— Вот они, — тяжело дыша, сказала Кэролайн.
Она выволокла из глубины фургона огромный, завернутый в пленку тюк. Распрямившись, Кэролайн столкнулась с внимательным взглядом синих глаз своего добровольного помощника. Да как он смеет так нахально рассматривать ее?!
Однако Кэролайн сдержалась и сложила губы в подобии приветливой улыбки. Надо быть любезной с крестником клиентки или, по крайней мере, казаться таковой.
— Уверены, что справитесь? — усиленно изображая доброжелательность, спросила она.
Да она к тому же и язва! — с веселым удивлением подумал Фернандо. Ее лицемерная улыбка почти такая же оскорбительная, как и сам вопрос. Но не стоит обращать на это внимания. Заносчивую девицу наняла моя крестная, а не я. Но так презрительно задирать свой веснушчатый носик, право же, не стоило бы! Все-таки я не какой-нибудь разнорабочий.
Фернандо с трудом поборол сильное желание ответить Кэролайн в том же тоне.
— Давайте его мне, — сдержанно отозвался он.
Кэролайн передвинула тюк к самому краю фургона, чтобы Фернандо было удобнее взять его, хотя у нее руки чесались швырнуть тюк прямо в Фернандо, пусть ловит. Но портьеры стоили целое состояние, поэтому Кэролайн обращалась с тюком так нежно, будто это был новорожденный инфант. На мгновение их руки соприкоснулись, и Кэролайн неожиданно бросило в жар.
— Остальное я принесу сама, — пробормотала она, надеясь, что Фернандо не заметит ее смущения.
Конечно же, он заметил все. Мало того, он никогда не испытывал столь сильного и скоропалительного влечения, какое почувствовал сейчас. Но признаться в этом даже себе самому Фернандо не позволяла гордость.
Он резко развернулся и, не говоря ни слова, направился к дому.
Миссис Челтнем ожидала в гостиной. Она одобрительно улыбнулась, когда Фернандо внес тюк в комнату и положил его на стол.
— Нам, наверное, лучше уйти? — спросила миссис Челтнем у вошедшей следом Кэролайн. — Я знаю, вы любите работать одна, чтобы никто не мешал.
— О да, пожалуйста, — поспешно согласилась Кэролайн, с ужасом представив, как бы она развешивала тяжелые парчовые портьеры под критическим взглядом синих глаз.
— Но, надеюсь, вы останетесь на ланч? — Миссис Челтнем внимательно посмотрела на Кэролайн.
Обычно Кэролайн оставалась на ланч, но сегодня? Нет уж, спасибо.
— Очень любезно с вашей стороны, миссис Челтнем, но боюсь, что я не успею закончить к этому времени…
— О, пусть вас это не беспокоит, — заверила миссис Челтнем. — Фернандо хотел увидеть мой сад. И я с удовольствием похвастаюсь, какие экзотические растения появились у нас в оранжерее.
— Но, возможно, мисс Терри потеряла аппетит? — ехидно вклинился в разговор Фернандо.
Заметив в его пронзительно синих глазах хищный блеск, Кэролайн смутилась. Он снова угадал ее мысли. Но, с другой стороны, почему, собственно, она должна отказываться от ланча? И с какой стати она позволяет этому высокомерному индивидууму решать за нее? Кэролайн всегда, прежде чем уехать домой, принимала приглашение миссис Челтнем на ланч. И им обеим совместная трапеза доставляла удовольствие. Так что незачем менять привычки.
— Я сегодня позавтракала в семь утра, — сказала Кэролайн. — И мне очень нравится, как готовит ваш повар. — Она лукаво улыбнулась миссис Челтнем.
Фернандо был удивлен. Неужели эта девица из тех, кто позволяет себе есть с аппетитом, но при этом остается тонкой как тростинка? Наверное, после плотного ланча она дня три сидит на строжайшей диете или питается только святым духом.
— Вот и отлично! — обрадованно воскликнула миссис Челтнем. — Пойдем, Фернандо, я покажу тебе цветы, и ты убедишься, что в нашем климате они растут ничуть не хуже, чем под вашим южным солнцем.
— Этого не может быть! — шутливо усомнился Фернандо и весело рассмеялся.
Подождав, пока за ними захлопнется дверь, Кэролайн принялась за работу.
Она расправляла последнюю портьеру, когда услышала за спиной легкие шаги. Обернувшись, Кэролайн столкнулась взглядом с Фернандо. В глубине его синих глаз вспыхивали золотые искорки изумления.
— Вас что-то удивляет? — поинтересовалась Кэролайн.
А Фернандо действительно был удивлен. Например, тем, что такая хрупкая особа, как Кэролайн, сумела играючи справиться с тяжеленными портьерами.
— Да, кое-что, — согласился он.
— Вы были уверены, что у меня не хватит силенок?
Фернандо, прищурившись, посмотрел на Кэролайн. Пожалуй, она наблюдательна и чувствительна. Как хороши ее изумрудные глаза! И волосы горят как пламя. Фернандо нестерпимо захотелось дотронуться до Кэролайн, ощутить под пальцами нежную кожу.
— Не следует задавать вопрос, на который не хотите получить ответ, — поучительно изрек Фернандо и ужаснулся тому, как отвратительно менторски это прозвучало.
— Я большая девочка, мистер Мартинес…
— Сеньор Мартинес, — мягко поправил он.
— Да-да, конечно. Сеньор Мартинес. — Кэролайн не узнавала собственный голос. — Я большая девочка, — повторила она, — и не надо меня учить.
Она наклонилась, чтобы свернуть пленку, в которую были упакованы портьеры, Фернандо невольно взглянул на пышную грудь, проглядывающую в вырезе футболки, и жаркий огонь опалил его.
— Вы очень красивы, — тихо проронил Фернандо.
Кэролайн прикрыла глаза. Она ему не нравится, это ясно. Но ей почему-то хотелось, чтобы этот гордый южанин повторял свой комплимент еще и еще, как заезженная старая пластинка.
— Благодарю, — с трудом выдохнула Кэролайн и выпрямилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
