бубня под нос мелодию, и даже немного двигаясь в такт музыки.
— Развлекаешься? — внезапно послышался голос Лилит.
От такой неожиданности я нечаянно проглотила воду, которой полоскала рот, и резко подняла голову. То, что я увидела в зеркале, заставило меня закричать. Вместо моего отражения передо мной стояла незнакомка — девушка с черными длинными волосами, что волнистыми спутанными прядями падали на бледное лицо. Грязная смирительная рубашка связывала тело. Металлические кандалы сковывали шею, плечи, руки и бедра. К кандалам были прикованы цепи, которые связывались друг с другом, не давая возможности пошевелится, и концы которых тянулись куда-то за пределы зеркала. Пряди волос спутались на этих цепях. Лицо девочки было перебинтовано длинной темно-бордовой повязкой, концы которой свободно спадали на шею. Но повязка скрывала лицо не полностью. Кончик носа, рот и правый глаз были хорошо видны. Ощущение, будто бы повязка сама развязалась и теперь могла в любой момент упасть полностью. Глаз, видневшийся из-под бордовой ткани, был широко распахнут, и горел алым цветом, а вертикальный тонкий зрачок странно подрагивал. Сухие с синеватым оттенком губы были скривлены в жуткой и почти сумасшедшей ухмылке.
Я вскрикнула и закрыла глаза, а когда через пару секунд открыла их — видение исчезло, и передо мной опять было мое отражение. Но оцепенение прошло только через две минуты.
— Какого черта?!.. — только и смогла выговорить я, придя в себя.
— Ты слишком эмоциональна как для мертвого, — опять послышался в голове насмешливый голос демона.
— Кто это был? — спросила я почему-то вслух.
— Это? Это вторая душа твоего тела, — ответила Лилит.
— Вторая? То есть, это ты?!
— Ответ положительный.
— Но как?! Раньше ведь такого не было?
Ответа не последовало.
Я внимательно осмотрела себя в зеркале. Никаких изменений с моей стороны не наблюдалось. Все те же серо-голубые глаза, не отражавшие свет, мокрые волосы с которых капала вода, и до ужаса напуганное выражение лица.
Я набрала в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула — это помогло немного успокоится.
«Как она смогла отразиться в зеркале, раньше ведь такого никогда не случалось? Может, мне только показалось? Да нет, она ведь сама это подтвердила. Так, ладно, сейчас бесполезно будет об этом размышлять, но нужно будет, наверное, рассказать остальным. Мелори и Данте, возможно, что-то об этом знают».
Кивнув сама себе, я вышла из ванной и поднялась в свою комнату сушить волосы и одеваться. Эти процедуры заняли от силы сорок минут. Все могло быть и побыстрее, просто с моей новой стрижкой волосы приходится укладывать немного дольше. Раньше у меня были просто прямые волосы и пару прядей спереди подрезаны, а-ля челка, но перед рождеством я решила немного поменять стиль. Пробор набок, подрезанная макушка по шею, две передние пряди по бокам по скулы. Это выглядело круто, если учесть, что длина волос сзади была почти по локоть. Если честно, то сначала я боялась стричься, так как думала, что после смерти волосы перестают расти, но оказывается это не так. Волосы и ногти растут как раньше, но немного медленнее, чем при жизни.
Одев поверх серого свитера и джинсов свой любимый красный легкий плащ и накинув на шею весенний серенький шарфик, я ровно в восемь вышла из дома.
Солнце разогревало своими теплыми лучами замерзшую после зимы землю, и природа потихоньку оправлялась от недавних зимних заморозков, которые полностью стихли только две недели назад вместе со снегом.
* * *
Мой дом находился в жилом районе, поэтому на улице было людно. Молодые девушки, спеша, выгуливали своих декоративных песиков перед работой, а мужчины гордо шагали, держа на крепком поводке своих овчарок и сенбернаров. Подростки и школьники сонно вываливались из домов навстречу новой учебной неделе. Местные спортсмены решили заняться утренней пробежкой. А некоторые, кто рано встал, просто вышли подышать свежим воздухом, попутно забирая с почтового ящика свежую газету.
Не знаю почему, но, глядя на всю эту утреннюю суету, у меня поднялось настроение.
Через пятнадцать минут я уже переходила дорогу напротив ворот своей школы, как тут в двадцати метрах от себя я заметила знакомую фигуру. Как всегда: руки сунув в карманы, немного ссутулившись, медленной походкой, с безразличным, немного холодным выражением лица, и пустым взглядом, устремленным к небу. Эти глаза и этот взгляд я ненавидела в нем больше всего потому, что именно в синеве этих глаз я утонула в тот самый день, когда первый раз в них взглянула.
Я хитро улыбнулась и, отойдя немного вправо, пошла прямо за ним. Быстрым шагом я нагнала его за пару секунд. И вот, когда мой коварный план уже должен был осуществиться, он вдруг резко обернулся, и сделал шаг ко мне. От такой внезапности я пискнула и налетела прямо на него. Послышался издевательский смешок.
— Если ты думала, что я тебя не замечу, то ты слишком наивна, — прозвучало у меня прямо возле уха.
— Не моя вина, что у тебя глаза на затылке.
— Да нет, просто твои шаги настолько громкие, что их даже можно использовать в съемке фильмов про динозавров. Знаешь, это когда в кадре еще ничего нет, только лес, и тут вдруг деревья содрогаются, и издалека слышится такое ужасающее бум, бум, бу…
— Все-все, я поняла, — перебила я его, резко отодвинувшись.
Крис начал смеяться, и я, не удержавшись, пнула его ногой и потопала в класс. Парень нагнал меня на полпути.
— Ладно, извини, — сказал он, все еще улыбаясь.
— Странно, я должна была бы уже привыкнуть, — вздохнула я и, не удержавшись, тоже улыбнулась.
Сдав верхнюю одежду в гардероб, мы вместе зашли в класс. Там большинство было еще в спящем режиме. Не удивительно — на улице весна, а мы должны париться в этой душной комнате с самого утра. Вот и настроение у всех под минус.
Я подошла к своей парте, кинула на нее сумку, и завалилась на стул. Глазами пройдясь по классу я заметила Ирен и Локки, стоявших возле доски. Локки писал мелом какие-то математические формулы и пытался объяснить что-то моей подруге. Та в свою очередь лишь неуверенно кивала. Тут до меня доперло — сегодня же контрольная по математике! Я хлопнула себя по лбу и, быстро встав, направилась к своим друзьям.
— Привет!
Услышав меня, они оба обернулись. Лицо Ирен, которое до этого изображало вселенское непонимание, вмиг прояснилось.
— Привет! — воскликнула она и накинулась на меня с объятьями. — Ты просто не представляешь, как я рада тебя видеть. Он мучает меня этой математикой уже третий день. У меня скоро мозг взорвется.
Я взглянула
