93
Что ж, веря в верность, я и проживу —Как рогоносец: но в лице любимомЛюбовь я вижу и любовь зову —Блаженство, ставшее недостижимым.Ведь неприязнь чужда твоим чертам:Они не отражают измененья.Читал я и другие лица. ТамВсе выдают бровей и губ движенья.Но так угодно небу самому:Твое лицо неотразимо манит;Дай отвратиться сердцу и уму —Оно манящим быть не перестанет.
Соблазн в тебе, как Евина приманка:Вид ослепляет, но горька изнанка.
95
Сколь обольстительно ты скрыл позор!Как мерзкий червь в благоуханной розеТем, что он в ней, притягивает взор,Так виден твой порок в красивой позе.Ты повторяешь перечень побед;За ним идет постыдный комментарий,Но не в ущерб тебе — ущерба нет:Завидный дар — упасть и быть в ударе.Что за вместилище тебе дано,Для дел греховных светлое жилище!Какое там ни посади пятно,Ты всех, как был, прекраснее и чище.
Но помни: может затупиться скороТвердейший нож, врезаясь без разбора.
96
«Он просто юн». «Но и развратник тоже».«Он юный чаровник, где ж в том вина?»Ты мил простолюдину и вельможе:В чаровнике виновность не видна.На пальце королевы — хоть и жесть!К кольцу, как к золоту, наш взор прикован.Так и твою ничто не губит честь,И в добродетель грех перетолкован.Стада ягнат легко увел бы волк,Когда б ягненка принял он обличье.И для зевак немалый был бы толкНе срывы видеть, а твое величье.
Мне эта перемена не нужна!Раз мой ты весь, молва о нас одна.
109
Не говори, что сердцем стал я лжив.Хотя в разлуке пламя ослабело,Душа моя в тебе. Пока я жив,Чем душу, лучше потерять мне тело:Ведь ею я люблю. Я уходил,Но видишь: вовремя пришел обратно.Не смятый временем и полный сил,Несу я воду, чтоб отмыть все пятна.Я не считал постыднейших утратВ случившемся паденье многократном,Но на полушку не сменял твой клад —Не верь таким нелепым, диким пятнам.
Лишь ты твоею красотой нетленнойОстался для меня во всей вселенной
Нет, Время, твой мне не опасен шаг:Из новых глыб ты строишь пирамиды —Вот невидаль, вот новость для зевак;И не такие видывал я виды.Наш краток срок. Мы слушаем рассказИ говорим: «Ах, как свежо, как метко!»Ничьи слова не рождены для нас:В числе других они пришли от предка.Не ставлю я анналов вес ни в грош,Былое, настоящее — не жаль их.Твоих анналов фолианты — ложь,Записанная в спешке на скрижалях.
Клянусь: лишь верность (пусть хоть сгинут все!)Не покорится ввек твоей косе.
128
От музыки, о музыка моя,Я постоянно прихожу в смятенье.Под пальцами гармонии струяКолышет нежных струн переплетенье.Танцуют клавиши! Мореный дубЦелует драгоценные ладони;Так жатву для моих иссохших губВорует дерево в лихой погоне.Губам бы стать — нет, им бы лучше бытьНа месте мертвых деревянных клавиш!Зачем на них ты тратишь пальцев прыть,А не живым губам ее оставишь?
Пусть пальцы бойкий инструмент берет,А мне для счастья нужен только рот.
139
Откуда взять мне снисхожденья дань?Мне сердце сдавлено обидой горькой.Злым языком, а не глазами раньИ будь с бойцом — бойцом, а не актеркой.Признайся: «Мил не ты», — но не бросайПри мне зазывных взоров на другого.Зачем хитрить и ранить невзначай?Я побежден и не скажу ни слова.Нет, нет, скажу: «Она ведь поняла,Что прелести ее — мне вражья сила,И увела их, чтоб избегнуть зла,И стрелы их к другому обратила».
Не надо! Я ведь при смерти. Уволь:Добей уж взглядом — сразу стихнет боль.
140
Жестокости дай ум в поводыри;В молчальнике все от презренья сжалось,Но вдруг взорвусь от горя — и смотри:Такая мука может вызвать жалость!Возьми, прошу, мой здравый смысл взаймы,Скажи, что любишь. Ведь на смертном ложеС надеждой на врача взираем мы,И утешенье правды нам дороже.Вдруг, обезумев, брошу я укорИ оболгу тебя в словах бездумных;Так лжив наш мир, что с некоторых порБезумцы люди ждут клевет безумных.
Чтоб ты спаслась и все стерпел я сам,Криви душой — пусть будет взгляд твой прям.
144
Люблю двоих я в радости и в горе,Сражаясь в одиночку против двух.Есть светлый ангел с добротой во взореИ черный искуситель, злобный дух.Чтобы завлечь в свой ад, мой женский дьяволХотел бы радость у меня отнятьИ ангела белейшего заставилНе чистоту, а чувственность познать.И что же, ангел этот к ней приклеен?Не видно мне, но чем не шутит черт!Я думаю в отчаянье, что в ней онИ каждый похотью другого горд.
Так будет грызть сомненье мне нутро,Криви душой, но взгляд пусть будет прям.
Примечания
1
Та же концовка повторена в № 96. Причины этого повтора обсуждались многократно, но без успеха. Все согласны, что здесь такое заключение более уместно, чем в № 96. Однако только там в ней та же рифма, что в строках второй и четвертой.
2
Строка 13 кончается словами in your will. Делались попытки каламбурно связать will с Will, именем Шекспира, как в номерах 135, 136 и 143. Здесь эта игра слов крайне маловероятна, но, на всякий случай, я закончил перевод слогом вил.
3
Видимо, имеется в виду бог любви Амур.
